Трансперсональная психология. Часть 1

26 Октября 2011

Трансперсональная психология – направление, фокусирующее внимание на глубинных областях психики, процессах развития личности и динамики сознания, философски переосмысляющее и научно обосновывающее представления, опыт и психотехнологии мировых духовных традиций. Объект исследовательских и практических парадигм и проектов трансперсональной психологии – творческий, самосовершенствующийся, стремящийся к полной и адекватной реализации своих возможностей, человек.

Трансперсональная психология – направление, возникшее в США в конце 60-х годов XX века на базе трансперсонального проекта в культуре. Эта психология определяет себя как «четвертую силу в психологии», восполняющую односторонность предыдущих трех проектов в психологии: психоанализа, бихевиоризма и гуманистической психологии.

Трансперсональная психология занимается исследованием предельных способностей и возможностей человека.Трансперсональная психология – это учение о трансперсональных (или надличностных) переживаниях, их природе, формах, причинах и следствиях.

Трансперсональная психология – это учение о тех проявлениях в областях психологии, философии, практической жизни, искусства, культуры, жизненного стиля, религии и т.д., которые вдохновляются ими или которые стремятся эти проявления вызвать, выразить, применить или понять. К таким проявлениям относятся измененные состояния сознания, а именно: «состояние потока», экстаз, мистический опыт и др.

Трансперсональная психология сделала предметом науки психологические измерения религиозного и мистического опыта, поставила задачу обоснования психологии на материале духовного поиска мировых философских и религиозных традиций. Она ввела новую, расширенную картографию человеческий психики и новаторские представления о духовном кризисе. Мировому духовному опыту человечества дано научное выражение, которое позволило заново взглянуть на человека в тех областях, где он выходит за свои границы – в экстатических состояниях, на границах его жизни и смерти.

Во время дискуссий о том, как назвать новое психологическое направление, в 1968 году кругом его основателей – А. Маслоу, Э. Сутичем, С. Грофом и другими – было узаконено название «трансперсональная психология».

Термин «трансперсональная психология» имеет латинские и греческие корни. Греческое слово «психология» состоит из двух слов – «psyche», что означает душа, дух, дыхание и «logos», т.е. слово, рассуждение. Выходит, что первичное значение слова «психология» следующее: «слово души» или «слово духа». Слово «трансперсональная» происходит от латинских «trans» и «persona», т.е. «сквозь», «через» и «маска». Таким образом, изначально «трансперсональная психология» подразумевает «слово души сквозь и по ту сторону маски».

Уильям Джеймс был первым психологом, который использовал термин «transpersonal» (трансперсональное) в своем курсе в Гарвардском университете в 1905 году и он считается первым трансперсональным психологом за свою пионерскую работу «Многообразие религиозного опыта».

Существует немало интерпретаций самого слова «трансперсональное». Трансперсональный психолог Кен Уилбер слово «трансперсональное» поясняет как: «личное +...» и считает, что трансперсональная ориентация включает все остальные области личностной психологии и добавляет к ним более глубокие аспекты человеческого опыта, которые трансцендируют повседневные переживания. Он считает, что трансперсональное – или «более чем персональное, надличностное» – это попытка более глубоко и научно представлять весь спектр возможного человеческого переживания. Кен Уилбер утверждает, что трансперсональная психология исследует весь спектр сознания и она естественно обнаруживает себя в сочетании с другими трансперсональными подходами: трансперсональной экологии, трансперсональной философии, антропологии и социологии.

Р. Уолш и Ф. Воон считают что, трансперсональными можно назвать переживания, в которых чувство самотождественности выходит за пределы индивидуальной, или личной самости, охватывая человечество в целом, жизнь, дух и космос.

Брюс Скоттон определяет «трансперсональное» как находящееся «за пределами личностного» и относит его к области за пределами общепринятого, персонального, индивидуального уровня. Более специфично трансперсональное относится к развитию за пределами среднего функционирования, где такое высшее функционирование оказывается более распространенным, чем считалось раньше. Трансперсональное развитие является частью континуума человеческого функционирования и сознания, простирающегося от предперсонального через персональное и к трансперсональному, в котором эго сохраняется, но оказывается в окружении более всеобъемлющих точек отсчета. Развитие человеческого сознания, в соответствии с исследованиями основателей трансперсональной парадигмы психологической науки (У. Джеймса, К.Г. Юнга, Р. Ассаджиоли, А. Маслоу, К. Уилбера, С. Грофа и др.), происходит по следующей схеме: сначала дифференциация, независимость функционирующего эго и затем трансцендирование привязанности к этому эго.

Трансперсональная психология изучает сознание в широком спектре его проявлений: измененное состояние сознания, множественность состояний сознания, духовный кризис, околосмертные переживания, развитие интуиции, творчества, высшие состояния сознания, личностные ресурсы, парапсихологические феномены. Она опирается на целостное видение человека в перспективе его духовного роста, классическую и неклассическую философскую антропологию, мировые духовные традиции, разнообразные способы самопознания и психотерапии, такие как медитация, холотропное дыхание, телесно-ориентированная психотерапия, терапия искусством, работа со сновидениями, активное воображение, самогипноз и др.

Особенностью современной трансперсональной психологии является разнообразие взглядов на ее предмет, методы и основную проблематику. Они представлены теоретическими программами религиозных и духовных практик и психологических школ. Каждая из них выработала оригинальные объяснительные модели, в рамках которых накопился фактический материал и богатый опыт практических методов.

Особенности и перспективы
Истинной отличительной чертой трансперсональной психологии является модель человеческой души, в которой признается значимость духовного и космического измерений и возможностей для эволюции сознания.

Почти во всех трансперсональных мировоззрениях выделяют следующие главные уровни:

1) физический уровень неживой материи, энергии;
2) биологический уровень живой, чувствующей материи/энергии;
3) психологический уровень ума, ЭГО, логики;
4) тонкий уровень парапсихологических и архетипических явлений;
5) причинный уровень, характеризующийся совершенной трансценденцией;
6) абсолютное сознание.

Вселенная представляет собой интегральную и единую сеть этих взаимосвязанных, взаимопроникающих миров, поэтому не исключено, что при определенных обстоятельствах человек может восстановить свою тождественность с космической сетью и сознательно пережить любой аспект ее существования (телепатия, психодиагностика, видение на расстоянии, предвидение будущего и т.д.).

Трансперсональная психология наиболее глобально рассматривает человека, как космическое существо, связанное на уровне бессознательной психики со всем человечеством и всей Вселенной, обладающее возможностью доступа к общемировой космической информации, к информации человечества (коллективное бессознательное).

Согласно взглядам представителей этого направления, рождения проживание, смерти, возрождения, других событий в измененном состоянии сознания (что часто может быть связано со страданием и его преодолением) ведет к высвобождению, выходу за пределы себя (трансценденции) и вступлению в иные, более целостные отношения с миром.

Основными теоретическими источниками трансперсональной психологии, признаются, как правило, психоанализ и восточные философские системы, в частности, даосизм, с выработанными в них представлениями об энергетической основе мира.

Особенностью трансперсональной психологии является интеграция различных школ психологии, философии (восточной и западной), а также других научных дисциплин (таких, как квантовая физика и антропология). Различные школы в трансперсональной психологии считаются лишь моделями («картами территорий»), которые стремятся (более или менее удачно) описать какой-то зачастую весьма ограниченный аспект действительности, но не могут претендовать на эквивалентность с самой реальностью.

Прикладное значение трансперсональной психологии в том, что она предлагает новый взгляд на психическое здоровье и патологию, обеспечивая интегративный, многоаспектный подход к человеку. Трансперсональные (надличностные) переживания обладают особо мощными целительными возможностями, имеют огромное значение для творчества, эстетического и этического развития, для психологического оздоровления общества.

Перспективность трансперсональной психология определяется тем, что она как направление современной психологии содействует исследованию путей гармоничного и целостного развития человека, повышению его творческой активности и обновлению жизни. Методы трансперсональной психологии, включая интенсивные интегративные психотехнологии, способствуют позитивным личностным изменениям, самопознанию и важным открытиям в отношении постижения смысла жизни и смерти, гармонизации отношений человека с собой и окружающими людьми, его движению к целостности и единству с миром.

Духовность и религиозность. Трансперсональная психология привлекла внимание клинических исследований к ряду психорелигиозных и психодуховных проблем. Трансперсональные психологи понимают духовность в качестве интегрального для человеческой природы элемента, не относящегося к вопросам веры или посещения церкви, относящиеся к психорелигиозным проблемам. Психорелигиозные проблемы касаются возможных психологических конфликтов, связанных с практикуемой человеком системой верований и убеждений. В числе таких проблем – опыты обращения в другую религию, потеря веры, проблемы, связанные со вступлением или покиданием различных религиозных организаций и культов.

Психодуховные проблемы относятся к иной категории, чем психорелигиозные. Данные проблемы связаны с отношением человека к экзистенциальным вопросам, или вопросам, выходящим за пределы повседневной действительности. Многие психологические сложности данного порядка неоднозначно рассматриваются классической академической психологией. В числе подобных проблем находятся психиатрические осложнения, связанные с околосмертными переживаниями, мистическим опытом, раскрытием кундалини, шаманской болезнью, парапсихологическими состояниями, опытом прошлых жизней, реинкарнаций и др. Предполагается, к примеру, что некоторые проблемы, связанные с медитированием, вызваны особенностями адаптации человека Западной цивилизации к восточным практикам и трудностями понимания социокультурного контекста, в которых они зародились.

Станислав Гроф и Кристина Гроф вводят термин «духовные обострения» для описания постепенного раскрытия и возникновения психодуховных категорий в жизни человека. В тех случаях, когда духовное раскрытие интенсифицируется за пределы контроля индивида, могут возникнуть состояния, называемые «духовными обострениями». Духовные обострения могут вызывать значительные нарушения в психологической, социальной и трудовой деятельности, и многие психодуховные проблемы можно охарактеризовать в качестве духовных кризисов.

В связи с природой психорелигиозных и психодуховных проблем трансперсональное сообщество в начале 1990-х предложило ввести новую диагностическую категорию «религиозная или духовная проблема». Данную категорию затем включили в четвертое издание «Диагностического и статистического справочника по психическим расстройствам» (DSM-IV) под заголовком «Другие состояния, могущие попасть под внимание клинициста». Исследования конструктной валидности новой категории были проведены Милстейном (2000).

Историческая справка

Основателями этого направления выступили широко известные психологи и психотерапевты: А. Маслоу, Ст. Гроф , А.Уотс, М. Мерфи и др. Трансперсональная психология имеет глубокие корни в истории культуры и религии, в мировых психодуховных практиках. Среди своих предшественников основатели данной психологии указывают, например, американца У. Джеймса, первого среди психологов составившего научную энциклопедию «многообразия религиозного опыта», швейцарца К.Г.Юнга, обогатившего психологию мифологическими, общекультурными, религиозными и мистическими измерениями, итальянца Р. Ассаджиоли, бывшего психоаналитика, который в созданном им психосинтезе опирался на теософские, антропософские и буддистские учения, преодолевая с их помощью европейские культурно-антропологические ограничения, а также американских трансценденталистов – Эмерсона и Торо. Лидерами современной Т.П. являются Ст. Гроф, К.Уилбер, Ч. Тарт, А. Минделл, С. Крипнер, Р. Уолш, М. Мерфи, К. Кастанеда, каждый из которых развивает свои школу, методы и направление исследований.

Становление этого направления психологии хронологически относится к 60-м годам XX века. Основоположниками исследований трансперсональных аспектов психической деятельности считаются Уильям Джеймс, Отто Ранк, Абрахам Маслоу и Рабош Александр. Трансперсональные явления рассматривались в работах Джеймса еще в 1902 году. Предположительно, термин «трансперсональное» (transpersonal) был впервые использован Уильямом Джеймсом в лекционных заметках, подготовленных им для проведения семестрового курса в Гарвардском университете в 1905-1906 годах.

Главным мотивирующим фактором для создания трансперсональной школы психологии считается публикация работы Абрахама Маслоу о человеческих пиковых переживаниях. Изначально Маслоу проводил свои исследования в рамках гуманистического направления 1960-х, и постепенно термин «трансперсональное» стал ассоциироваться с отдельной школой психологии в рамках гуманистического направления.

В 1969 году Абрахам Маслоу, Станислав Гроф и Энтони Сютич стали инициаторами публикации первого номера «Journal of Transpersonal Psychology», ведущего академического журнала в данном направлении. Три года спустя, в 1972 году, была основана Ассоциация Трансперсональной Психологии (Association for Transpersonal Psychology, или ATP).

Трансперсональная психология развивалась в рамках движения новой эры (Нью Эйдж). Нью Эйдж («New age» – «Новая эра») – движение за развитие человеческого потенциала, духовности нравственности, всеобщей любви и свободы. Движение раскрытия человеческого потенциала, это еще одно название Нью Эйдж, – возникшее в 1960-х социальное и интеллектуальное движение, основная идея которого состояла в том, что в большинстве людей скрыты экстраординарные, потенциальные возможности, которые человек по мере того, как он проходит определенные практики, познает в себе.

Среди исследователей трансперсональных миров одно из первых мест по праву принадлежит Станиславу Грофу. С 1961 года он возглавлял в Чехословакии исследования применения ЛСД и других психоделиков для лечения психических расстройств. С 1973 по 1987 год С. Гроф живет и работает в Институте Эсален (США). В этот период вместе с женой Кристиной он разрабатывает холотропное дыхание – уникальный метод психотерапии, самопознания и личностного роста, который является базовым методом трансперсональной психологии. Понятием «холотропное» (holotropick – с греч.: стремящийся к целостности) обозначается сознание, не имеющее границ и охватывающее явления и предметы, не входившие когда-либо в контакт с конкретным человеком.

В 1980-е и 1990-е годы трансперсональное направление в психологии развивается в исследованиях таких авторов, как Станислав Гроф, Кен Уилбер, Майкл Уошберн, Фрэнсис Вогэн, Роджер Уолш, Стэнли Криппнер, Майкл Мерфи, Чарльз Тарт, Дэвид Лукофф и Стюарт Соватски. Впоследствии Кен Уилбер основал собственное направление исследований человека, названное интегральным подходом.

На сегодня трансперсональная психология разрабатывает методы для использования в социальных науках и науке о здоровье. Открытия трансперсональной психологии применяются в таких сферах, как психология, психиатрия, антропология, социология, фармакология, межкультурные исследования и социальная работа. В текущее время трансперсональная психология интегрирована в программы некоторых факультетов психологии американских и европейских университетов, в том числе: Институт трансперсональной психологии (The Institute of Transpersonal Psychology, США), Университет Джона Ф. Кеннеди (John F. Kennedy University, США), Калифорнийский институт интегральных исследований (California Institute of Integral Studies, США), Сэйбрукский институт (Saybrook Institute, США), Университет Наропы (Naropa University, США), Университет Нортхэмптона (Northampton University, Великобритания) и Ливерпульский университет им. Джона Мурса (Liverpool John Moores University, Великобритания). Трансперсональная психотерапия используется в некоторых терапевтических практиках.

К трансперсональному направлению в психологии принято относить следующие дисциплины и школы:

  • Духовная психология (Роберт Сарделло)
  • Психосинтез ( Роберто Ассаджиоли)
  • Теоретические исследования Абрахама Маслоу, Кена Уилбера, Майкла Уошберна, Чарльза Тарта
  • Исследования Станислава Грофа

Трансперсональная психология тесно связана с эпистемологией гуманитарных и герменевтических дисциплин (экзистенциализм, феноменология, антропология). В ней также используются данные, полученные путем экспериментального и статистического исследования.

Британское психологическое общество в 1996 году официально открыло Отделение трансперсональной психологии, а профессиональные психотерапевты в Лондоне используют трансперсональную психологию в своей практике. Американская психологическая ассоциация (APA) не признает трансперсональную психологию как самостоятельную дисциплину. В APA не существует отдел «Трансперсональной психологии», ее отдел 32 («Гуманистическая психология») включает трансперсональных психологов в свою коллегию. Трансперсональные презентации включаются в программы годовых собраний APA, а некоторые трансперсональные программы, реализуемые в рамках APA, финансируются другими отделами этой ассоциации. APA присудила ряд своих почетных наград представителям американской трансперсональной психологии (Роберт Фрейджер, Чарльз Тарт и др.).

Направления исследований

Трансперсональная ориентация отличается от гуманистической тягой к преодолению границ прежнего предметного поля исследований, задаваемого проблемами самоактуализации, творчества и гуманистической психотерапии и педагогики.

Новое предметное поле вобрало в себя как достижения, накопленные научной психологии и психотерапии, так и подходы, сохраненные в восточных мистических традициях, такие как суфизм, буддизм, адвайта-веданта, йога, а также в традициях шаманизма древних цивилизаций.

Мировоззренческой основой нового направления психологии послужили результаты современных исследования человеческого мозга и открытий в области квантовой механики (в первую очередь это исследования нейрохирурга Карла Прибрама и физика Дэвида Бома), которые создали широкие перспективы для изучения сознания. Благодаря этим исследованиям стало ясно, что «та фикция, которую мы считаем индивидуальным сознанием, по существу включает в себя весь потенциал универсального сознания, а та реальность, в которой мы так уверены, быть может, является только одной малой частью гораздо более широкого спектра, в который мы не можем встроиться с помощью несомненно ограниченных возможностей нашего восприятия».

Изучая сознание и глубины человеческой психики с указанных позиций, трансперсональная психология:

  • сделала предметом науки психологические измерения мистического и религиозного опыта;
  • поставила задачу обоснования психологии на материале духовного поиска мировых философских и религиозных традиций за время существования человеческой цивилизации;
  • предложила новую, расширенную картографию человеческий психики;
  • ввела новаторские взгляд она духовные кризисы как источник развития человека, а не его патологию;
  • дала мировому духовному опыту человечества научное выражение, которое позволило заново взглянуть на человека в тех областях, где он выходит за свои границы – в экстатических состояниях, на границах его жизни и смерти.

При этом она опирается на целостное видение человека в перспективе его духовного роста, классическую и неклассическую философскую антропологию, мировые духовные традиции, разнообразные способы самопознания и психотерапии, такие как медитация, холотропное дыхание, телесноориентированная психотерапия, психосинтез, терапия искусством, работа со сновидениями, активное воображение, самогипноз и др.

Трансперсональные исследования затрагивают множество различных областей:

1. Психологическое и психиатрическое изучение духовных традиций:

  • Индуизм и йога
  • Буддизм
  • Шаманизм
  • Каббала
  • Суфизм
  • Христианский мистицизм
  • и др.

2. Целительское искусство индейцев
3. Старение и духовное развитие
4. Медитация и ее клинические аспекты
5. Психические состояния
6. Психоделики и психофармакология
7. Парапсихология
8. Межкультурные исследования и антропология
9. Лечение бывших членов сект
10. Трансперсональная психотерапия
11. Трансоанализ
12. Лечение привыкания
13. Дыхательные практики (холотропное дыхание, ребефинг)
14. Так называемые паранормальные явления, такие как околосмертные переживания (ОСП) и телепатия
15. Самопознание и личностный рост.

Трансперсональная психология в практическом плане ставит перед собой следующие задачи:

  • помочь человеку пережить конфликты и иные психотравмирующие ситуации;
  • помочь человеку актуализировать творческие, интеллектуальные, личностные, духовные и физические ресурсы для выхода из кризисного состояния;
  • способствовать укреплению самоуважения человека и его уверенности в себе;
  • содействовать расширению у человека диапазона социально и личностно приемлемых средств для самостоятельного решения возникающих проблем и преодоления имеющихся трудностей.

Трансперсональная психология занимается объяснением парадоксов ресурсных, или потоковых, состояний (наслаждением процессом деятельности), описанных М. Чиксентмихайи.

Исследования нейропсихологических механизмов индукции расширенных состояний сознания при помощи дыхательных практик показывают, что результаты М. Чиксентмихайи могут быть дополнены еще одним элементом, который может быть использован сознательно для вызывания состояния «потока». Используя терминологию нейролингвистического программирования, можно сказать, что дыхание служит при этом для «якорения» состояния «потока». Более того, существует реальная возможность создавать физиологические и нейропсихологические предпосылки для вызывания ресурсных, творческих состояний личности с помощью дыхательных практик. Формирование психотехнических моделей  состояния «потока» может приносить не только большое наслаждение, но и наполнить человеческую жизнь большим смыслом, повысить его эффективность. Самое важное – помочь реализоваться личности, самоактуализироваться при помощи самого простого и доступного для человека – дыхания.

Трансперсональная психология занимается вопросами самопознания и личностного роста, прежде всего означает расширение горизонтов индивида, продвижение его границ вовне и вглубь. В результате перехода на интеллектуальный уровень спектра сознания человек перестраивает карту своей души, расширяя ее территорию. Рост – это постоянное перераспределение, переструктурирование, переделка карты самого себя.

По мнению Юнга трансперсональная перспектива, которую он называл «повышением уровня сознания», позволяет некоторым индивидам перерасти проблемы, которые были бы разрушительны для психики большинства людей. Проблема при этом не решается логически, на уровне ранее формулированных терминов, а просто тускнеет, исчезает на фоне новых более сильных тенденций, овладевших жизнью. Проблема не подавляется, не скрывается в подсознании, а просто предстает в новом виде.

Трансперсональная психология не стремится уменьшить человеческое страдание до «нормального уровня», но помогает человеку подняться до состояния, в котором его страдание тускнеет по контрасту с новыми перспективами.

Прикладные аспекты трансперсональной психологии
Прикладное значение трансперсональной психологии состоит в новом взгляде на психическое здоровье и патологию, обеспечивая интегральный и интегративный подход к человеку. В настоящее время трансперсональная психология активно влияет на общегуманитарную парадигму, особенно через интегральный подход Кена Уилбера.

Трансперсональные дисциплины изучают трансперсональные переживания и связанные с ними явления, расширяя для этого возможности различных специальных областей знания.

Трансперсональные дисциплины не исключают и не обесценивают персональную сферу. Скорее, они помещают область персонального в более широкий контекст, охватывающий и трансперсональный опыт. Одна из интерпретаций термина трансперсональный подразумевает, что трансцендентное выражается через транс (trans) личностное.

Трансперсональное движение – это междисциплинарное движение, объединяющее и интегрирующее отдельные трансперсональные дисциплины.

Трансперсональная психиатрия – это область психиатрии, занимающаяся изучением трансперсональных переживаний и феноменов. Ее предметное поле то же, что и у трансперсональной психологии, с особым интересом к клиническим и биомедицинским аспектам трансперсональных явлений.

Трансперсональная антропология изучает кросс-культурные аспекты трансперсональных явлений и отношения между сознанием и культурой.

Трансперсональная социология занимается социальными аспектами и следствиями трансперсональных феноменов.

Трансперсональная экология изучает экологические аспекты, следствия и применения трансперсональных феноменов.

Трансперсональная наркология – трансперсональный подход в лечении наркомании и алкоголизма как видов духовного кризиса.

Эти определения характеризуют направления исследования и задачи трансперсональных дисциплин, эффективных в самоисследовании, самотрансформации, психотерапии неврозов и психозов и в психологическом оздоровлении общества.

Базовым методом трансперсональной психологии является холотропное дыхание. Метод был разработан доктором медицины Станиславом Грофом.

Дыхательные техники – это техники погружения в измененное состояние сознания, по сути эквивалентное погружению под воздействием психоделиков. Эти техники используют контролируемое дыхание, трансовую, этническую, медитативную и релаксационную музыку, фокусируемую работу с телом, направленную на снятие мышечных, психологических блоков и зажимов.

Дыхательные техники дают человеку доступ к ресурсам его сознания и глубинам подсознания, освобождая психику от груза накопленных стрессов. Эти техники могут провести человека через перинатальную и биографическую сферы, уровни смерти и возрождения, трансперсональные области. Эти техники не уступают, а иногда и превосходят по эффективности и безопасности психоделические сеансы, они доступны каждому человеку, они легальны.

Дыхательные техники прорабатывают почти любые психосоматические расстройства, снимают депрессивное состояние, страхи. Эти методы позволяют мягко и безмедикаментозно снимать зависимости. Как мы дышим, так мы и живем. Вдох - принятие, выдох - отдавание, пауза - она и есть пауза между принятием и отдаванием.

Трансперсональная психология обращается за примерами религиозного и мистического опыта чаще к Востоку, чем к Западу. Возможно, что это указывает на элементы бунта детей против отцов в истоках трансперсональной психологии. Соответственно из сокровищницы религиозной психотехники трансперсональная психология в основном исследовала медитацию.

На пути к интегральной психологии

Интегральная (интегративная) психология — общий подход к психологии, который стремится объединять в себе истины различных психологических теорий на том основании, что большинство из них прекрасно объясняют свою специфическую сферу и ни одна из таких теорий не может претендовать на истину, если не будет обращать внимания на открытия из других областей. Интегральная психология, среди прочего, включает в себя открытия психологии развития (в частности, важную роль на развитие области оказали работы Жана Пиаже) и эволюционной психологии, глубинной психологии и когнитивных наук, трансперсональной психологии и мистических учений Востока и Запада.

Интегральная психология – обобщение в широком понятийном и методологическом контексте, закономерное развитие трансперсональных подходов, принципов, идей, разработок. Интегральная психология интегрирует достижения западной и восточной школ.

В западной науке топография психологического в человеке представляют собой хотя и сложно-разветвленные, но плоскостные структуры. Минусы плоскостных моделей развития сознания, присущие: психоанализу, когнитивной психологии, гуманистической психологии, бихевиаризму и другим школам происходят из-за неполного и ошибочного видения всей широты психологического пространства человека. Западная модель распознает во вселенной единственный разумный (психический) субъект – человек. Восточная психология рассматривает (не только гипотетически, а практически через просветленное сознание) все сущее, как наделенное психическим полем, соответственно и разумом. Человек в иерархии панпсихического разума занимает далеко не верхнюю строчку.

Строго говоря, западная модель не отрицает наличие поля, как суммы квантов каждого психического движения в человеке. Но со времен К. Левина так и не продвинулась, далее первого опыта. Развитие теории зашло в тупик, так как в основе концепции лежит представление о том, что субъект (человек) генерирует психическое поле. В то время, как в действительности, человек является операндом микроуровня макропсихического поля, генерируемого иерархиями разумной вселенной.

В западной модели отсутствуют доперсональный и надперсональный психологические уровни. Процесс познания представляется как линейное восхождение к неким когнитивным формациям между временем рождения и смерти. Пространство когнитивного представляется количественным, а не качественным, причем замкнутым само на себя. Качество (самоощущение человека) представляется в конечном счете функцией от количественных факторов жизни. Восточная психология рассматривает психическую деятельность человека непрерывной, понимая временной период между рождением и смертью, как частный случай – квантовый скачек сознания в мир материи.

Ошибочно полагать, что доперсональная (родовая) психология являет собой «мертвую букву» истории. Доперсональная психология (можно условно считать ее еще одним модусом коллективного бессознательного и К. Г. Юнг прекрасно знал об этом) является полноценным механизмом каждого человека (Юнг называл в некоторых работах духов «бессознательными личностями», «расщепленными личностями» или «комплексами»). Точно так же и надперсональная психология представляет собой живую динамику эволюционирующего сознания и в сумме всего того, что было прожито, познано, прочувствовано и осмыслено в персональный психологический период.

Хуже всего обстоит дело с эмоциями. Современная психология, возраст которой исчисляется сотней с небольшим лет, не знает и не принимает в расчет существование инфраэмоций (первичных базовых эмоций), названия которым есть только в восточной психологии: ананда, самадхи, нирвана, бодхи. Восточная психология, возраст которой составляет десятки тысячелетий, воспринимается научным миром как архаичная философия или религия, но не психология (этому будет посвящена отдельная статья). Не стоит полагать, что подобные эмоции – удел только тех, кто занимается духовными практиками (кстати, количество практиков стремительно растет). Каждый ребенок переживает их в полной мере, их и только их. Каждый из нас был там! У ребенка отсутствуют эмоции, присущие взрослому человеку. Именно эти базовые (инфраэмоции) повреждаются в детском возрасте в результате патологического импринтинга семьи и интервенции коллективного бессознательного. На место первичных базовых эмоций, приходят всем нам известные: страх, гнев, раздражение, злость, ревность, ненависть, зависть и пр. С этими эмоциями так безуспешно подчас работает современная психология, поскольку принимает их за истинные, в то время как они являются принципиально чужеродными для человека трансформами. С трансформами можно и нужно работать, но цель должна быть не гармонизация их (что пытается делать западная психология), а возвращение к первичным базовым эмоциям. Такое понятие как Просветление в западной психологии не просматривается даже в зачаточном состоянии, а между тем просветление является полновесным, по сути единственным ноуменальным состоянием психики, в отличие от всех остальных феноменальных ролевых модальностей (гештальты, сцены, паттерны, метапрограммы и пр.). Просветленное сознание – норма здорового, развитого человека. Все прочее представляет собой «болезнь» нового времени.

Для западной психологии основополагающим является утверждение о личности как «Источнике поведения и связующем центре между самой личностью и ее окружением» Сами личности представляются, хотя и социально обусловленными, но автономными субъектами. Восточная же психология, определяет, что субъективность человека не более чем феномен сознания (О.П.С. – ординарный паттерн сознания). Каждый, кто перешагнул рубеж просветления со всей очевидностью убеждается, что мы имеем дело не с автономным ядром, а потоком сознания, имеющим начало, но не имеющем конца, исходящим из единого, где сама постановка вопроса о субъективности теряет всякий смысл.

При всех своих «недостатках», западная психологическая школа совершила грандиозную исследовательскую работу и дала современному человеку необходимый инструмент для аутентификации. Структурная схема сознания, признанная всеми современными школами, такова:

  • Массив Сверх-Я
  • Эго (цели, роли, смыслы)
  • Матрица импринтов
  • Инстинкты

Незначительные различия могут касаться выделения подзон: предсознательное, перцептивная система, эмотивная и др. По-разному понимаются механизмы формирования и функционирования ядер и планов психической структуры. Различны терапевтические подходы. Однако, данная система доказала свою относительную эффективность.

Мы говорим «относительную эффективность» потому, что ее критерии сегодня замкнуты сами на себя. Западную психологию правильнее было бы назвать социоадаптологией, поскольку она решает вопросы адаптации человека в конкретной социо-культурной среде. Что бы не говорили, а статистика эффективности дает очень низкие показатели, особенно в части запросов глубинного личностного роста.

Появление трансперсональной, а затем и интегральной психологии – это закономерность развития представлений человека о себе и окружающем его мире. Наличие множества паранормальных феноменов, трансовых явлений, фактов, выходящих за грань понимания средствами логики, которые не может объяснить традиционная наука, – все это предопределило необходимость по-новому взглянуть на опыт восточных философий, конструктивно исследовать восточные практики.

Концепция интегральной психологии развилась из работ различных мыслителей Запада и Востока. Термин «интегральная психология» впервые был описан в 1940-х годах Индрой Сеном, учеником индийского мистика Шри Ауробиндо, основавшего школу интегральной йоги. По мысли Сена, этот термин предназначался для описания психологических наблюдений Ауробиндо. Однако книга с соответствующим названием («Интегральная психология: психологическая система Шри Ауробиндо», Integral Psychology: The Psychological System of Sri Aurobindo) была опубликована Международным центром образования Шри Ауробиндо только в 1986 году.

В 1970-х годах дальнейшему развитию интегральной психологии начал способствовать Харидас Чаудхури, постулировавший в качестве ее основы триаду принципов уникальности, взаимосвязанности и трансценденции, соответствующих личностной, межличностной и надличностной сферам человеческого опыта. Наиболее современные работы, посвященные интегральной психологии, разрабатываются в основном в рамках интегрального подхода Кена Уилбера, основанного на методологии «всесекторной, всеуровневой» модели (AQAL). В 1977 издается его первая работа под названием «Спектр сознания», в которой предпринимается попытка представить интегральный подход к психологии. В 1997 году в журнале «Journal of Consciousness Studies» была опубликована статья Кена Уилбера «Интегральная теория сознания»; в ней Уилбер перечисляет двенадцать областей психологии, которые способны внести вклад в создание интегральной модели сознания, а в 1999 году увидела свет его монография «Интегральная психология», являющаяся сжатым изложением планирующегося в будущем объемного труда по интегральной психологии, над которым Уилбер работает с 1992 года. В 2010 год А. В. Уит была разработана Новая интегральная картография сознания, которая вмещала в себя исследования З. Фрейда, К. Г. Юнга, К. Уилбера, С. Грофа и др.

В России интегративную психологию разрабатывает Козлов В.В., президент Международной Академии Психологических Наук, академика МАПН, доктор психологических наук, профессора ЯрГУ им. П.Г.Демидова.

Западное и трансперсональное кредо

Западное кредо
Я ВЕРУЮ в материальную Вселенную, как в единственную и окончательную реальность, во Вселенную, управляемую неизменными физическими законами и слепой игрой случайности.

Я УТВЕРЖДАЮ, что вселенная не имеет творца, а также лишена объективной целенаправленности, смысла или предначертания.

Я УТВЕРЖДАЮ, что все идеи о Боге или богах, а также об особых озаренных свыше существах – пророках и спасителях – или о разных нефизических существах или силах являются суеверием и самообманом. Жизнь и сознание целиком сводятся к физическим процессам и возникли при случайном взаимодействии слепых физических сил. Как и вся остальная жизнь – моя жизнь и мое сознание не имеют объективной цели смысла или предначертаний.

Я ВЕРУЮ, что все суждения, ценности и моральные оценки, как мои, так и высказываемые другими, являются субъективными и возникают единственно благодаря биологической необходимости, случайно или по причинам, выводимым из личной биографии. Свобода воли является иллюзией. Таким образом, наиболее рациональные ценности, на которых я могу опереться в моей жизни, основаны на осознании того, что для меня Добром является то, что мне приятно, а то, что причиняет мне страдание – Зло. Те, кто делают мне приятное или помогают избегать страдания – мои друзья; те, кто причиняют мне страдание или мешают моим удовольствиям – мои враги. Рациональное отношение к жизни требует такого манипулирования друзьями и врагами, чтобы в итоге мое удовольствие было бы максимальным, а страдание – минимальным.

Я УТВЕРЖДАЮ, что церкви приносят единственную реальную пользу как средства социальной поддержки общества, что нет объективных грехов, которые можно было бы совершать или прощать, что не существует божественного или сверхъестественного наказания за грехи и награды за добродетель, хотя наши действия, конечно, могут иметь социальные последствия. Добродетель для меня - эта просто умение добиться того, чего я хочу, не будучи при этом пойманным и наказанным другими.

Я УТВЕРЖДАЮ, что смерть тела – это и смерть разума. Не существует никакой жизни после смерти, и надеяться на что-то подобное – просто глупо.

Текст Западного Кредо может показаться шокирующим, (как он часто шокировал студентов проф. Ч.Тарта) но оно очень верно показывает опасную тенденцию развития рационального подхода к миру.

Трансперсональное кредо (Ч.Тарт, 1986)
Я ВЕРУЮ, что вселенная является не только материальной, но и духовной, и контролируется комбинацией как физических, так и духовных законов.

Я УТВЕРЖДАЮ, что человеческие существа являются частью интегрального Порядка Жизни, что мы обладаем способностью развиваться к высшим уровням этого порядка; и что стремление к подобной эволюции является одной из высших ценностей человеческой жизни.

Я УТВЕРЖДАЮ, что существуют высшие духовные существа и озаренные свыше представители человеческой породы. Жизнь и сознание стремятся в своем развитии к этим высшим, нефизическим проявлениям, хотя пока корнями своими они крепко связаны с физическим миром. Как и вся остальная жизнь, моя жизнь и мое сознание разделяют эту цель и это предначертание.

Я ВЕРУЮ, что некоторые суждения, ценности и правила морали основаны на верной интуиции о высших способностях. Достаточные для меня и для других личные ценности и мораль должны быть основаны на постоянной готовности к пониманию и к жизни сообразно высшим способностям. Те, кто помогают мне понимать и развивать это высшее – мои друзья и учителя, те, кто мне в этом мешают, должны получить мою посильную человеческую помощь. Пока вся Жизнь не объединилась в одно Существо, в реальном и духовном смысле, мы должны искать пути к максимальной любви и к минимальному вреду для всего живого.

Я УТВЕРЖДАЮ, что церкви и другие организации, имеющие духовную ориентацию, могут быть полезны, способствуя моей (или чьей-то иной) духовной эволюции, что существуют действия, которые объективно ошибочны, и которые я должен больше не совершать с того самого момента, когда я понял их природу; что в определенном, вполне реальном и объективном смысле, причинять вред другим значит причинять вред жизни и мне самому; что вселенная имеет законы не только на физическом, но и на ментальном и духовном уровне, что все мои действия имеют последствия, с которыми я, так или иначе столкнусь. Добродетель для меня, это любовь и помощь – как себе, так и другим, так чтобы лично Я и Жизнь в целом могли бы развиваться.

Я УТВЕРЖДАЮ, что, возможно, смерть тела не является смертью для разума. Хотя надежда на жизнь после смерти может быть фантазией для оправдания недостаточного усилия к развитию в этой жизни. Все же реальность духовных уровней существования, которые не зависят от физического тела, означает, что жизнь личности не сводится к его физической жизни, а является чем-то большим, чем физическая жизнь.

Холотропный подход

В семидесятых годах на авансцену Движения за Развитие Человеческого Потенциала выдвинулись две новые фигуры: доктор Джон Лилли и доктор Станислав Гроф. Оба проявляли интерес к измененным состояниям сознания и усматривали в психологическом опыте источник глубоких прозрений и проникновения в сокровенные тайны сознания. В последующее десятилетие оба оказали влияние на развитие холистической медицины – Лилли как изобретатель подводной барокамеры для сенсорной изоляции и медитации, а Гроф как создатель системы холотропного дыхания, являющейся вариантом реберсинга.

Лилли закончил Калифорнийский Технологический Институт и в 1942 г. получил степень доктора в Пенсильванском университете. В дальнейшем он проводил широкие исследования в различных отраслях науки, в частности, в биофизике, нейрофизиологии, электронике и нейроанатомии. Известность ему принесли исследования коммуникаций между человеком и дельфином. Результатом этих исследований явились две книги: «Человек и дельфин» и «Разум дельфина». Однако позже, руководствуясь этическими соображениями, он прекратил свои исследования. Он решил, что будет лучше, если вместо опытов над другими живыми существами ученый сам станет «подопытным кроликом» в своих экспериментах.

В это время Лилли заинтересовался изучением человеческого сознания на материале собственного опыта. Через несколько лет после получения степени доктора он решил проверить гипотезу о том, что человек находится в состоянии бодрствующего сознания только потому, что его непрерывно атакуют чувственные раздражители. Во время своей работы в Национальном Институте Психического Здоровья в Бетесде, штат Мэриленд, он сконструировал первую модель подводной барокамеры. Его идея состояла в том, чтобы создать такую среду, в которой человек был бы отрезан от мира, изолирован и закрыт, чтобы чувственные раздражения уменьшились настолько, насколько он сможет выдержать: он хотел выяснить, что произойдет при таких условиях. Наложив на лицо специальную маску из латекса, оснащенную дыхательным аппаратом, нагой Лилли погрузился в тишину и темноту морской воды с постоянной температурой 34°С. (это температура, при которой не ощущается ни холод, ни тепло). В темноте у Лилли было ощущение, что он как бы находится в невесомости. Он убедился, что мозг компенсирует уменьшение чувственных раздражений значительным повышением внутреннего сознавания. «Я испытал состояния, напоминающие сон, состояния, напоминающие транс, мистические состояния, – писал он позднее. – Во всех этих состояниях я оставался самим собой». В то же время он сохранял осознание как своего «уплывающего» тела, так и сути своего эксперимента».

Исследование состояния при минимуме чувственных раздражений было для Лилли первым научным контактом с мистической реальностью. У него создалось впечатление, что в этих условиях мозг, или «биокомпьютер», приводит в движение особую «программу» чувственного опыта. Эта программа непосредственно связана со взглядами и убеждениями данного человека, то есть он может наблюдать только то, что доступно его воображению. Когда человеку с ограниченным воображением открывается содержание его сознания, он находится в бесформенном, ограниченном «пространстве».

Лилли открыл, что в состояниях, лишенных чувственных раздражений, потенциально заложена огромная свобода. Он был отделен от внешней реальности. Он мог программировать ментальное путешествие в любое место, которое он только мог себе представить, - в зависимости от выбранной программы он мог перенестись в любые, самые неожиданные «пространства» или состояния сознания, которые отражают различные уровни трансценденции.

В начале шестидесятых Лилли впервые употребил ЛСД и убедился, что с помощью этого средства можно входить в мистические состояния. Он был воспитан как набожный католик и знал, что после смерти чистая душа улетает к Богу. Теперь, когда через много лет в состоянии галлюцинации он слушал IX симфонию Бетховена, он испытал похожее чувство «полета души». Он узрел ангелов и старого патриархального Бога, который сидел на своем троне. Знания, запрограммированные в нем с детства, воскресли благодаря ЛСД! «Позднее, – писал Лилли, – я должен был отдать себе отчет в том, что границы веры обусловливают границы опыта».

Иногда во время своих внутренних путешествий Лилли контактировал с существами, которых он назвал своими «двумя проводниками». Однако он не хотел описывать этих существ. Он только указал, что они представляют некое направление и знание, которые можно использовать только в его личных путешествиях на астральных планах. Часто они принимали форму высшей самости, снижающейся ( до уровня его более ограниченной личности, чтобы указать ему путь к более высокому уровню существования. Часто они являлись в форме «кармической» совести, напоминая ему, что он имеет определенные обязательства перед друзьями и семьей, а уход во внутренние сферы не может осуществиться без разрушительных последствий.

Продолжая исследование различных состояний внутреннего пространства, Лилли начал также искать «безопасное место», точку опоры. Для Лилли ею стала темная и тихая пустота подводной барокамеры, «точка абсолютного нуля», место «вне тела, вне известной нам вселенной». Перед ним находились бесчисленные сферы возможностей, доступ к которым закрывала только ограниченность его воображения.

Однажды Лилли оказался в пространстве, которое он назвал «космическим компьютером». Ему казалось, что он только маленькая и несущественная часть какого-то макрокомпьютера. Это напоминало ситуацию, о которой писал Хорхе Луис Борхес, когда в одном из рассказов упоминал о ком-то, «кто существует благодаря тому, что снится кому-то другому». Лилли испытал мощные волны энергии, столь интенсивные, что их можно было бы сравнить с Бардо Второго Ясного Света. Однако при этом не было ощущения счастья и порядка. Лилли чувствовал лишь бесконечный ужас в вихре кружащейся бессмысленной энергии, в лишенном любви космическом танце, где «не было места человеческой ценности».

После этого испытания Лилли пересмотрел свои взгляды на происхождение физической вселенной, которые он сформулировал во время своих научных исследований. В его прежней концепции не было места ни элементам мистического транса, ни доктрине «любви» и «смысла». Видение негативного Бардо показало, что необходима новая программа. Он осознал, что до сих пор не ценил божественной энергии, которая действовала через него. Поэтому он включился в диспут с Аланом Уоттсом о восточном мистицизме. В Исалене он обсуждал достоинства гештальт-терапии с Фрицем Перлзом и Идой Рольф. Там же он встретился с Баба Рам Дассом, который вернулся из Индии.

Дасс познакомил его с различными техниками йоги и сутрами Патанджали. В результате Лилли убедился, что если он хочет достичь единства с Бесконечным, то должен отбросить как «программирующего», так и «программу». Свои достижения и методы он должен увидеть в новом свете, поскольку разделение на видящего и видимое уже не применимо в состоянии абсолютного Единства. Позднее он написал: «За трансцеидепцией существует бесконечное разнообразие неизвестного... За этим неизвестным существует пока еще не познанная, полная, окончательная Истина».

Для Лилли это означало, что даже если мы придерживаемся какой-то системы верований, мы все же должны всегда оставаться открытыми, поскольку нельзя рассчитывать, что нам удастся охватить трансцендентное неизвестное и втиснуть его в наши вербальные концепции.

Как и Джон Лилли, доктор Станислав Гроф включился в Движение за Развитие Человеческого Потенциала после многих лет исследований психоделических средств и необычных состояний сознания.

Родившийся в 1931 г. в Праге, Гроф изучал медицину и защитил докторскую диссертацию. В 1954 г. он начал исследовать психотерапевтическое использование ЛСД. Эти рискованные исследования он продолжил после иммиграции в Соединенные Штаты в 1967 г. Затем Гроф работал в Балтиморе, штат Мэриленд, в Центре Психиатрических Исследований, а позднее стал доцентом в университете Джона Хопкинса. Его особый интерес вызвали исследования воздействия психоделических средств на неизлечимо больных раком пациентов с целью уменьшить их страдания. Одновременно он работал с пациентами, страдающими депрессией, алкоголизмом, шизофренией, с наркоманами и людьми, имеющими психосоматические заболевания.

Гроф вскоре открыл, что его исследования ведут в более глубокие уровни сознания. В одном из интервью в 1984 г. он сказал:

«Я был воспитан на фрейдовском психоанализе. Поэтому, когда мы начали работать с ЛСД, я ожидал, что в первую очередь мы столкнемся с биографическим материалом. Я искал средство, с помощью которого можно было бы быстрее и успешнее добывать бессознательный материал и благодаря которому психоанализ можно было бы углубить и сделать более динамичным. К моему удивлению, люди не задерживались на биографическом материале, который, согласно западной психологии, считался единственно доступным, – детские воспоминания и индивидуальное бессознательное. Незапланированно, а по сути, вопреки моей воле, пациенты стали затрагивать сферы, которые психоанализ совершенно не принимает во внимание. Первая встреча была очень острой... смерть и рождение. Сначала люди чувствуют, что умирают, а потом - вновь рождаются: часто это сопровождается подробностями их биологического рождения. Однако затем это переживание состояния смерти изменилось, превратившись в нечто вроде двери в трансцендентальное, архетипическое – трансперсональное, как это теперь называют. Весь этот материал был для меня большой неожиданностью».

Под влиянием этого материала Гроф начал создавать модель человеческого сознания, которая включала бы в себя эти новые элементы. Он пришел к убеждению, что психоделическая встреча с сознанием происходит на четырех уровнях.

Расширенная картография бессознательного Станислава Грофа включает в себя четыре основных уровня.

1. Эстетический опыт. Он не вскрывает бессознательное и не имеет никакого психодинамического значения. Наиболее серьезные аспекты этого опыта могут быть объяснены в физиологических терминах как результат стимулирования сенсорных органов.

2. Психодинамика: (Фрейдовое) личное и биографическое бессознательное. Переживания, относящиеся к этой категории, рождаются в области индивидуального бессознательного и относятся к той сфере личности, которая доступна в обычных состояниях сознания. Сюда относятся значимые воспоминания, эмоциональные проблемы, неразрешенные конфликты, вытесненный материал разных периодов жизни.

3. Перинатальный опыт. Основной характеристикой этого опыта и его центральным фокусом являются проблемы биологического рождения, физической боли и агонии, старения, болезни, немощи, умирания и смерти. Четыре аспекта этой части бессознательного Гроф назвал четырьмя базисными перинатальными матрицами, которые стали визитной карточкой его метода.

4. Трансперсональный опыт. Феноменологически сводится к следующим переживаниям:

  • временное расширение сознания, включающее, скажем, переживание предков, постинкарнационный опыт, филогенетический опыт;
  • пространственное расширение сознания, включающее идентификацию с другими личностями, идентификацию с животными и растениями, планетарное сознание, сознание неорганической материи, внетелесное сознание и пр.;
  • пространственное сужение сознания – до уровня отдельного органа;
  • ощущение реальности, выходящей за границы «объективной реальности» – опыт переживания других вселенных и встреча с их обитателями, архетипические переживания и восприятие сложных мифологических сюжетов, интуитивное понимание универсальных символов, активация чакр, восприятие сознания Ума–универсума, восприятие сверхкосмической и метакосмической пустоты. Экспериментальная часть данной работы затрагивает в большей степени первых три уровня, на феноменологию которых и будет сделан акцент. Хотя следует отметить, что независимо от опыта прохождения дыхательных сессий возможна манифестация элементов любого уровня.

Первый, наиболее поверхностный уровень, охватывал явления, связанные с восприятием: интенсификацию цветов и геометрических форм, а также усиление звуков, шумов, мелодий и т.д. Следующий уровень Гроф назвал «биографическим»; его содержание составляли нерешенные конфликты в настоящем, проблемы детства, а иногда травматические воспоминания из прошлого: дифтерит или коклюш, случаи, когда кто-то тонул, тяжелые операции, ранения и т.д. По Грофу, это незавершенные паттерны или неразрешенные конфликты, которые должны быть выявлены и переработаны.

Двигаясь еще дальше, мы добираемся до третьего уровня – пренатального опыта. Он относится к различным фазам опыта рождения и, как писал Гроф в книге «Области человеческого бессознательного», это манифестация глубинного уровня бессознательного, которого определенно не затрагивают классические фрейдовские техники.

Гроф считал, что он локализировал некие «матрицы», или паттерны опыта, связанные с процессом рождения и внутриутробного существования. Он охарактеризовал матрицы в своей книге «Человек перед лицом смерти», написанной в соавторстве с доктором Джоан Хелифакс:

«Участники экспериментов с ЛСД часто говорят о переживаниях агонии, смерти и рождения (либо возрождения), которые обладают характерными чертами повторного переживания травмы реального биологического рождения. Другие не проводят таких прямых аналогий и свою встречу со смертью и опыт смерти-возрождения выражают посредством философских и духовных категорий. Даже для этой второй группы пренатальному опыту часто сопутствует целая цепь физиологических симптомов, объяснить которые можно только в контексте биологического рождения. Это разного рода физические боли в различных участках тела, ощущение давления, затруднение дыхания, изменения цвета кожи, стрессы, напряжение мышц, состояние, напоминающее апоплексический удар, возбуждение и нерегулярный ритм биения сердца, обильное потоотделение, чрезмерное выделение слизи и слюны, а также тошнота. Положение тела и движения этих людей поразительно напоминают поведение ребенка во время различных этапов родов. Кроме того, эти люди часто говорят о том, что видит плод и новорожденный, и даже отождествляют себя с ними. Общим моментом являются ощущение и поведение, характерные для новорожденных, а также образы женских гениталий и груди».

Матрицы названы базовыми перинатальными матрицами (БПМ), и им отводится значительная роль.

Гроф выделил четыре наиболее важных этапа процесса восприятия на пренатальном уровне. Он считал, что первый из них относится к внутриутробной связи плода с матерью, к своего рода «симбиотическому единству», выраженному в опытах с ЛСД как чувство космического единства, покоя, благости и отсутствия времени и пространства.

Второй этап связан с первой клинической фазой биологических родов, которая характеризуется мышечным сжатием матки в то время, когда шейка матки закрыта. Гроф считает, что этому этапу в опыте с ЛСД соответствует то, что он назвал чувством «космического поглощения», или ощущением «безвыходности». Часто это приводит пациента в ужас, он чувствует, что его захлестывают нарастающие волны страха, он ощущает угрозу, исходящую из невидимых источников, или таящуюся во всем враждебность. Иногда пациент чувствует, что сейчас его поглотит ужасное чудовище или что ему угрожают опасные существа. Часто появляется ощущение, что ты в ловушке или в пространстве, наполненном страданием; все эти состояния – явные эквиваленты ада.

Третий этап связан со второй фазой родов, когда шейка матки раскрывается. На этом этапе, хотя напряжение все еще сохраняется, открытая шейка матки дает перспективу выживания, несмотря на то, что требуется протолкнуться через родовой канал. По мнению Грофа, в опыте ЛСД этому соответствует борьба смерти и возрождения; он отмечает, что в это время пациент все еще может столкнуться с отвратительными субстанциями, которые едят кал, пьют кровь и мочу. Однако этому сопутствует чувство движения к отдаленной цели, ощущение того, что трансценденция возможна. Эту фазу Гроф, используя религиозную символику, связывает с чистилищем.

Четвертым уровнем, или паттерном опыта является познание смерти и возрождения, связанное в процессе родов с реальным рождением ребенка. Когда борьба закончилась и ребенок родился, появляется глубокое облегчение и ослабление напряжения. В то время, когда люди, принимающие участие в экспериментах с ЛСД, входят в эту фазу, они рассказывают о «видениях ослепительно белого или золотого света и чувстве освобождающего расслабления и экспансии. Вселенная является им как неописуемо прекрасная и сияющая; человек чувствует себя очищенным и говорит об избавлении, освобождении или единстве с Богом».

Хотя можно предположить, что эта взаимозависимость между родами и паттернами сознания, проявляющимися посредством ЛСД, является случайной, Гроф придерживается такого взгляда:

«Существуют признаки, свидетельствующие о том, что повторное переживание рождения во время приема ЛСД может быть связано с химическими изменениями в организме, которые являются ответом на ситуацию, существующую во время родов. Примером может быть низкий уровень кислорода в крови, биохимические признаки стресса и симптомы изменения углеводов. Еще более удивительным является факт, что лица, принимающие участие в экспериментах с ЛСД, заново переживая свое рождение, говорят об опыте ощущений, эмоций, а иногда даже мыслей своих матерей во время родов. Множество людей, независимо друг от друга и но собственной инициативе, передавали свои наблюдения того, что ребенок и мать в это время представляют символическое единство – не только биологическое, но и единство опыта. Все эти наблюдения, хотя и могут казаться невероятными с точки зрения современных медицинских взглядов на нейрофизиологическое и ментальное функционирование плода, являются достаточно логичными и убедительными, чтобы считать их научной истиной».

Может быть, еще более важным является убеждение Грофа, что пренатальный опыт может постепенно привести к еще более глубокому уровню сознания, к той широкой сфере, которую мы называем «трансперсональной».

Как упоминалось ранее, термин «трансперсональное» означает преодоление того, что присуще личности, он обозначает то, что находится за привычной структурой «тело-эго». Он также относится к опыту возвращения в лоно, наследственных воспоминаний, юнговских архетипов, мифологического порядка и воспоминаний из прошлой жизни – опыта, который преодолевает скорее границы пространства, чем времени.

Именно здесь Гроф находит связь между мистическими состояниями и основами квантовой физики – и то и другое подчеркивает взаимосвязь всех форм в явленной вселенной. Гроф утверждает, что чувство различия, отдельности просто исчезает на этом уровне сознания:

«Кажущиеся нам незыблемыми тела здесь могут растворяться, и данный человек испытывает единство с другими людьми или становится другими людьми, животными, растениями и, в некоторых случаях, имеет телепатический опыт. Временами проявляется мифологический или архетипический порядок, образуя то, что наша культура обыкновенно не признает частью объективной реальности или мира явлений».

В своей программной статье «Современные исследования сознания и поиск новой парадигмы» Гроф осветил эти аспекты более подробно:

«Существует ряд паранормальных явлений, которые можно представить в категориях расширения сознания в рамках «объективной реальности». В случае сверчувственного восприятия: ясновидения и яспослышаиия, астральной проекции, «путешествия во времени» и телепатии – не содержание данного опыта является необычным, а только способ получения определенной .информации или наблюдения определенных ситуаций, которые, согласно здравому рассудку и существующей научной парадигме, должны находиться вне нашей досягаемости.

Теоретическая проблема, порожденная подобными наблюдениями, еще более усиливается фактом, что трансперсональный опыт, который отражает различные аспекты известного нам мира явлений, в психоделическом состоянии оказывается в том же самом континууме и часто в соединении с явлениями, которые не принадлежат к общепринятым на Западе представлениям о мире. Многие элементы подобного опыта можно зачислить к обобщенной категории юнговских архетипических явлений.

Лица, принимающие участие в экспериментах с ЛСД, часто рассказывают, что во время трансперсонального опыта они имеют весьма определенное и аутентичное переживание встречи и отождествления с архетипами, представляющими обобщенные биологические, психологические и общественные типы или роли; они могут отражать различные уровни абстракции и разную степень обобщения. Старый Мудрец, Самаритянин, Победитель, Мученик, Беженец, Изгнанник, Тиран, Глупец или Отшельник - это примеры наименее обобщенных архетипических образов. Более общие архетипы имеют сильные элементы сверхъестественного, что видно на примере Великой Матери, Страшной Матери, Отца, Царственного младенца, Великого Гермафродита, Анимуса и Анимы или Космического Человека. Временами трансперсональный опыт такого рода носит конкретные культурные черты и принимает формы определенных богов, демонов,  полубогов и героев.

Иногда данный человек не имеет индивидуальных видений, а лишь переживает свое участие в сложных мифологических, легендарных или сказочных событиях из разных культурных традиций. Очень часты встречи с умершими людьми и сверхчеловеческими духовными существами. Наиболее обобщенный и универсальный опыт такого рода связан с отождествлением себя с сознанием Универсального Мышления или Сверхкосмической и Метакосмической Пустотой».

После более чем двадцатилетних исследований ЛСД доктор Гроф совершенно убежден, что он открыл паттерны, имеющие существенное значение для исследования сознания. Его уникальная работа не осталась незамеченной. Лауреат Пулитцеровской премии ученый Карл Саган в «The Dragon of Eden («Эдемский дракон») утверждает, что если говорить о влиянии психоделических средств на пациента, «то, вероятно, никто не имеет такого большого научного опыта, как Гроф».

Известный парапсихолог доктор Стенли Криппнер окрестил Грофа, «самым известным в мире исследователем психоделических средств». Однако столь широкое признание не могло серьезно повлиять на дискуссии вокруг ЛСД, которые разгорелись в середине семидесятых годов, когда споры о психоделической терапии достигли кульминационной точки. Стремительность, с которой развивался холистический подход, в значительной степени была связана с необходимостью поисков безнаркотических методов исследования внутренних состояний бытия. Поскольку психоделические средства, даже если они находились в руках специалистов, не могли быть одобрены по политическим, медицинским и психологическим соображениям, должны были возникнуть другие терапевтические методы исследования и интегрирования тела, разума и духа.

Из-за серьезных осложнений, связанных с ЛСД, доктор Станислав Гроф начал развивать альтернативный терапевтический подход, в котором не используются психоделические средства. Все больше внимания он стал уделять методу, теперь называемому терапией холотропного дыхания. Этот метод напоминает широко известную технику «ребефинга», которую в Калифорнии в начале семидесятых годов развивал Леонард Орр. Ребефинг, как и терапия холотронного дыхания, восходят к практике Пранаямы – индийской йоги, – которая для достижения измененного состояния сознания использует беспрерывное, ритмическое дыхание. Пациент лежит в удобной позе, рядом сидит ассистент, задача которого заключается в том, чтобы помочь пациенту во время кризисов. В первой фазе терапии пациент начинает ритмично дышать, не делая перерывов между вдохом и выдохом. Как пишет Орр: «Сливаешься со своим дыханием, течешь, горишь, паришь, глубоко расслабляешься, твои мысли растворяются в твоем духе, растут, будят твою внутреннюю сущность и тихие голоса души...»

Однако в терапии холотропного дыхания техника более интенсивна, а результаты наступают более неожиданно и драматично. Дыхание сопровождается музыкой, отражающей различные фазы процесса очищения. Гроф поясняет: «Музыка сама по себе является движением. Поэтому вначале начинаем с чегото более стимулирующего, мощного. Позже, по истечении часа, начинается движение к кульминации, сопровождающееся музыкой «перелома» – например, с использованием мелодии колоколов или очень сильных, трансцендентирующих звуков». Гроф применяет очень разнообразные, «затягивающие» ритмы, используемые некоторыми из африканских племен, песни суфиев, индийские раги, японские флейты и разные формы «экологической» музыки.

Холотропная стратегия в психотерапии основывается на данных изучения необычных (расширенных) состояний сознания и представляет собой важную альтернативу психотерапевтическим методам различных школ глубинной психологии, которые подчеркивают вербальную коммуникацию между терапевтом и клиентом и эмпирической психотерапией, проводимой в обычных состояниях сознания. Главная цель холотропной терапии состоит в том, чтобы активировать бессознательное, освободить энергию, содержащуюся в эмоциональных и психосоматических симптомах, и трансформировать эти симптомы в поток переживания. Роль терапевта в холотропной терапии состоит в том, чтобы поддерживать процесс переживания с полной верой в него и без попыток управлять им или изменять его.

Парадоксально, что разновидность гипервентиляционного дыхания, которое используется в холотропном подходе, в сущности уменьшает количество кислорода, попадающего в кору головного мозга, вызывая естественный «haj». Эта техника наследует опыт мистиков, живущих на больших высотах, где воздух сильно разрежен, и поэтому она – как утверждает сам Гроф – идеальна для тех, кто не может отправиться в Гималаи! Однако важнее то, что холотропное дыхание, так же, как и психотерапия, опирающаяся на ЛСД, может разрешать глубокие эмоциональные проблемы, связанные с актом рождения, а далее – открыть трансперсональное измерение. Гроф отмечает, что холотропный опыт может также быть «благотворным, способствующим изменению и оздоровлению человека. Многие испытавшие это на себе говорили нам, что они никогда так хорошо не расслаблялись».

Характерно, что центр интересов Грофа переместился на Восток, а в последние годы эта тенденция стала преобладающей в Движении за Развитие Человеческого Потенциала.

Можно выделить следующие основные линии исследований Грофа.

1. Один из самых больших вкладов Грофа в науку состоит в том, что он экспериментально показал возможность для любого человека иметь переживания необычайной интенсивности и насыщенности, что, как правило, характерно для экстремальных ситуаций человеческой жизни, связанных с переживаниями экстаза, катастрофы, смерти, духовного преображения. Необычные состояния сознания широко практиковались во всех традиционных культурах и сопровождали любое значимое изменение в индивиде и обществе. Среди этих состояний выделяются холотропные, или целостные, состояния сознания, обладающие особо мощным терапевтическим и обновляющим потенциалом (от греч. holos – целый и trepein – двигаться к). Они определяются по отношению к обычным или хилотропным состояниям (hile – земля). Европейская картезианская наука основана на опыте хилотропных состояний, возникающая новая научная парадигма основывается на опыте холотропных состояний.

2. Расширенная картография (структура) психического Грофа вбирает в себя не только большинство картографий западной психологии, но и соответствует практически всем известным восточным и мистическим картографиям. Ее универсальность состоит в том, что независимо от того, каким путем психодуховного развития следует человек, ему неизбежно приходится решать одни и те же задачи с точки зрения овладения определенным уровнем энергии. В «энергетической антропологии» Грофа степень осознавания прямо связана с уровнем доступной энергии и степенью проработки блоков на пути ее освоения в качестве привычного уровня. Гроф нащупал что-то чрезвычайно важное – возможность для каждого пережить переживания необычайной интенсивности и насыщенности, что характерно для каких-то необычайных моментов: моментов сатори, моментов экстаза, моментов катастроф.

Основанная на богатейшем клиническом опыте, столь масштабном, что, по мнению критиков, трудно предположить, что кто-то еще может иметь сравнимый опыт, для адекватного критического сопоставления, грофовская картография сформулировала правила вхождения в холотропный мир и условия переживания чего-то, что адекватно моменту рождения, в смысле наполненности энергией, символикой и богатству возможностей переживания. По Грофу, наша психика устроена так, что, входя в разные состояния, которые являются своего рода стоянками, устойчивыми местами в топологии развивающегося сознания, мы можем передвигаться в них без усилий и комфортно. Каждое такое состояние связано с раскрывающимися в нем видением и знанием.

3. Данные исследования холотропных состояний сознания показывают, что эмоциональные и психосоматические заболевания, включая множество состояний, которые диагностируются сегодня как психозы, не могут быть адекватно объяснены исходя из проблем послеродового развития, называются ли эти проблемы отклонениями в развитии либидо или искажениями в формировании объективных взаимоотношений. В соответствии с исследованиями Грофа эти заболевания имеют многоуровневую структуру, имеющую корни как в перинатальной, так и в трансперсональной области. Таким образом, психопатология наиболее полно объясняется с учетом не только биографической, но также перинатальной и трансперсональной динамики.

4. Принятие этих данных во внимание открывает новую и более полную картину психопатологии, а также более успешную стратегию лечения. Неосознаваемые переживания, связанные с рождением, образуют матрицы сложных эмоций и телесных ощущений, которые образуют потенциальный источник для различных форм психопатологии. Чтобы не остаться вечным просителем у врат града сознания, необходимо сделать усилие для того, чтобы вспомнить себя. По сути дела, вся стратегия вхождения в мир Грофа основана на сверхусилии, особого рода вспоминании о том, что с нами было, и понимании, кто мы есть сейчас.

5. Холотропная стратегия в психотерапии основывается на данных изучения необычных состояний сознания и представляет собой важную альтернативу психотерапевтическим методам различных школ глубинной психологии, которые подчеркивают вербальную коммуникацию между терапевтом и клиентом и эмпирической психотерапией, проводимой в обычных состояниях сознания. Главная цель холотропной терапии состоит в том, чтобы активировать бессознательное, освободить энергию, содержащуюся в эмоциональных и психосоматических симптомах, и трансформировать эти симптомы в поток переживания. Роль терапевта, или фасилитатора, в холотропной терапии состоит в том, чтобы поддерживать процесс переживания с полной верой в него и без попыток управлять им или изменять его.

6. По Грофу, травма рождения, смерть и рождение, мистерия смерти являются фундаментальной психологической структурой, которая активируется всякий раз, когда мы сталкиваемся с ситуацией угрозы жизни или проходим любые другие экстремальные переживания. Эта структура активируется в нас каждый раз, когда мы делаем некое сверхусилие к тому, что называют ростом, индивидуацией, раскрытием, творчеством. Пройдя через перинатальный опыт, мы подключаемся к гигантским полям переживаний, которые не случались с нами конкретно, как с отдельными существами, но происходили с нами, как с принадлежащими к роду Человек, роду Живых, к роду существ, населяющих эту планету, в которых в свернутом виде содержится вся история живого и неживого. По аргументации Грофа задействованность архетипических элементов в процессе смерти-возрождения отражает тот факт, что на уровне глубинного опыта встреча с феноменом смерти и рождения обычно вызывает духовное и мистическое раскрытие и открывает доступ к трансперсональным сферам.

Согласно Грофу, нам предстоит пересмотреть свои взгляды на области духовного. С точки зрения традиционной психиатрии в научном сообществе нет места духовным переживаниям, она относит их к суевериям, недостатку образования. Опыт работы с холотропными состояниями сознания показывает, что по достижении определенной глубины (как правило, глубины перинатального уровня) переживания приобретают некое иное качество – то, что Юнг называл нуминозными переживаниями. Юнг постарался избежать терминов «священное», «сакральное», дабы не вызывать религиозных ассоциаций, поэтому употребил термин «нуминозное». Таким образом, мы выходим на прямой контакт, речь идет не о спекулятивном, а о прямом опыте контакта с духовным измерением нашей собственной психики и нашего собственного бытия.

Холотропное сознание. С точки зрения холотропного подхода проблемы, несчастья, комплексы есть топологически сложные зоны молчания, это всегда обрыв общения, связей, их искажение. Всегда что-то отрывается от нашей жизни, вместо того чтобы свободно присутствовать в настоящем моменте. Рвутся тонкие связи в самой ткани сознания и жизни, и что-то выпадает. В таком случае универсальным методом для интеграции этих зон жизни является просто поднятие уровня энергии, которое на другом уровне является запросом к этим зонам молчания. На уровне переживания это означает, что тот материал, который мы не помнили годами, вдруг начинает переживаться еще с большей яркостью, чем это было когда-то. И вот если в этот момент мы выдерживаем это состояние, не теряем присутствия, испытывая, осознаем происходящее, то тогда происходит то, что называется магическим словом исцеление или интеграция. Тогда разглаживаются складки коммуникативной ткани сознания. Процесс исцеления и есть процесс общения. Тогда то, что находилось в зонах молчания или в зонах смерти, это то, чего уже не слышно: нет никакой коммуникации, никакого общения. И наша природа устроена таким удивительным образом, что мы сами можем включать то, что было травмой, в нашу жизнь и сами собой исцеляться.

Вопрос о том, какой должна быть структура мира, чтобы в ней были возможны такие вещи, как исцеление, мгновенное взаимодействие, отсылает нас обратно к древним текстам мистических традиций о том, что есть нечто вроде объединяющего поля. По-видимому, есть какие-то механизмы, позволяющие мгновенную связь между переживаниями, людьми, событиями, считающимися разделенными в пространстве и времени. И в каком-то смысле происходящее на сеансах холотропного дыхания напоминает путешествие на машине времени. В расширенных состояниях сознания мы начинаем активно взаимодействовать со своим прошлым и будущим, и влияя непосредственно на свое прошлое, осознавая его, изменяя его, одновременно восстанавливаем целостность себя в настоящем. И тогда вся цепочка жизни развивается иначе, как будто мы прожили другую жизнь. Оказывается, одного факта осознания достаточно, чтобы избавиться от многих симптомов и проблем. Вот почему холотропная терапия явилась ключом к другим терапиям. Если мы понимаем суть холотропного подхода, мы можем чувствовать себя уверенно, потому что мы понимаем суть любого психотерапевтического подхода.

По сути дела, во всех подходах работает один и тот же принцип, состоящий в том, что исцеление, самопознание – это отдельные грани, отдельные имена для одного и того же процесса. И от нас требуется не вмешиваться в этот процесс, а чувствовать его тонкую внутреннюю динамику, отслеживая по симптомам, по зонам боли и дискомфорта, где мы закрыты, где мы застряли. Само тело своей болью, дискомфортом, жесткостью подсказывает нам, что нужно расслабить, что отпустить, куда идти. Это удивительный подход, прямой подход, который дает площадку для нового типа работы, для новой психотерапии, нового исцеления. В отличие от психоанализа и многих других подходов, которые апеллируют к психоанализу и где наибольшее время работы происходит в области вербального общения, холотропная терапия представляет еще одну возможность – возможность невербального общения, возможность взглянуть на все с птичьего поле-та. Уникальной особенностью холотропной терапии является также фантастическая интенсивность работы. Здесь мы как бы стряхиваем с себя все, что налипло к нам, здесь мы имеем возможность освободиться от своей привычной личности, от своей привычной клетки и смоделировать прямо в сеансе новую личность более раскрытую, более цельную, более здоровую, узнать нового себя.

Сознание в этом смысле – это открытое коммуникативное поле. Мы всегда находимся в общении с собой, с миром, с другими людьми. Это общение – не только обмен информацией, словами, эмоциями, мыслями, но и обмен веществом и энергиями. Мы связаны с миром множеством каналов: каналами пяти органов чувств, каналами биоэнергетики, каналом интуиции и т.д. Через нас струится поток жизни. Мы поддерживаем постоянство своей среды, то, что называется нашим телом, нашим «Я», именно за счет того, что мы постоянно находимся в общении. Если меняются функции потоков общения, меняется наша внутренняя структура, меняется наше «Я», меняется наше сознание. Если бы мы были даосскими практиками, мы могли бы сказать,что этот поток есть не что иное, как Дао, которое свободно струится через нас, когда мы следуем этому потоку в каждый момент своей жизни. Если же мы сопротивляемся, не следуя Дао, то возникают острые углы, заносы, несовпадение скорости потока и скорости нашей жизни. Мы чувствуем дискомфорт в теле, одеревенение, усталость, мы не подключаемся к потоку речи, что-то не совпадает. Если мы не чувствительны к своей жизни и к тому потоку, который струится через нас, мы заполучаем проблемы, тревожные сигналы, симптомы, которые потом разворачиваются в болезни. У нас возникают зоны молчания: мы боимся чего-то и не можем об этом говорить.

Но в принципе все, что разворачивается в сессии холотропного дыхания, есть стремление нашего организма включиться в поток жизни, в холотропное состояние, в естественное состояние максимальной энергии и благополучия. Это удивительный дар человеку, дар от его собственной природы. Мы устроены так, что если мы следуем этому потоку, то приходим в состояние максимальной энергии, максимального знания максимальной естественности, максимальной свободы и т.д. Если мы тормозим этот поток, начинаются проблемы. В силу того, что мы живем в некотором диапазоне человеческих предрассудков, в нас действуют человеческие ограничения, человеческое видение. Наши проблемы могут приводить к кризису средних лет, когда в районе сорока лет у людей появляются сложные симптомы, потому что клетка, в которой живет человек, слишком тесна. Поскольку одновременно с этим присутствует осознание безграничной свободы и желание выйти из клетки, то часто единственной возможностью выхода для нашего духа является прохождение через катастрофическую ситуацию, болезнь или даже саму смерть. Смерть тоже является освобождением от этой клетки, от этого тела. Если мы не прислушиваемся к этим сигналам, не чувствуем их, не включаемся в жизнь, не научаемся быть потоком, то тогда неизбежно мы будем расплачиваться крахом своей жизни, утратой здоровья.

Холотропная терапия показала, что процесс исцеления часто непостижим на уровне нашего здравого смысла и теоретических представлений, почерпнутых из различных психотерапевтических и психологических школ. Более того, при глубинной работе процесс исцеления зачастую напоминает безумие и совершенно непонятен. Поэтому главная стратегия холотропной терапии состоит не в том, чтобы пытаться определять заранее, что такое проблема, с чем мы будем работать, а в том, чтобы поддерживать любые процессы, которые возникают при работе над проблемами. Ни врач, ни пациент, ни участники тренинга личностного роста не решают того, с чем будет проводиться работа, а все они доверяют мудрости процесса или холотропному сознанию.

Ну и наконец, холотропная терапия бросила своего рода вызов, перчатку большинству традиционных подходов: психоанализу, бихевиористской терапии, некоторым видам гуманистической терапии – и показала определенную ограниченность этих подходов. Более того, факты, открытые в холотропной терапии и в трансперсональной психологии, поставили нас перед новыми вопросами о природе реальности: ведь в самом деле, каков должен быть мир, чтобы были возможны такие переживания, с которыми мы встречаемся в ходе сессии холотропного дыхания? Возможно ли действительно вновь пережить свой опыт рождения, ведь, согласно традиционной медицинской модели, невозможно вспомнить эти события в силу того, что у новорожденного не завершен процесс покрытия нервных волокон миелином и существует феномен так называемой «детской амнезии». Тем не менее опыт холотропной терапии показал, что возможно не только пережить заново опыт детских травм, опыт биографический, но пережить и опыт перинатальный, т.е. относящийся к рождению. И более того, можно открыть безмерные области, которые называются трансперсональными переживаниями, области действия архетипов, мифов, те пространства, где мы можем переживать самые невероятные, самые необычные состояния и испытывать весь спектр сверхпсихических явлений, быть одним с миром, со Вселенной, переживать экстатические состояния.

Холотропная терапия открыла, что корни проблем коренятся вовсе не только в событиях биографической травмы – это всего лишь один из уровней фиксации проблемы. На более глубоком уровне травмы коренятся в опыте рождения, как говорил психолог Отто Ранк, который внес эту тему в европейскую психологию. А на еще более глубоком уровне события травмы могут основываться на трансперсональном опыте.

В отличие от терапий, которые направлены на работу с вспоминанием травмы, со свободным ассоциированием вокруг травмы, с переструктурированием контекста травматической ситуации с использованием разных методик, холотропная терапия ориентирована прежде всего на интеграцию травмы и, более широко, всех голосов переживания. Любая психотерапия, если только она успешна, всегда связана с самопознанием, и это самопознание осуществляется как интеграция в холотропном состоянии сознания. Мы постоянно устанавливаем диалог, непрестанную коммуникацию, восстанавливаем животворную неразрывную ткань сознания, которая сама состоит из бесконечных коммуникативных потоков общения между разными частями нас самих. Сознание – это и есть живая ткань общения, оно создано общением и им соединено в одно целое, а это значит, что между одной частью целостного сознания и другой всегда существует мгновенная коммуникация, мгновенное понимание, нет никакой дистанции, нет никакого барьера – это качество всесвязности, качество потенциально неограниченной возможности коммуникации.

Согласно Грофу, симптомы психосоматических и эмоциональных расстройств представляют собой попытку организма освободиться от старых травматических импринтов, исцелить себя и упростить свое функционирование. Они являются не просто неприятностями и осложнениями жизни, но также несут в себе большую возможность изменения жизни. Эффективная терапия осуществляется через временную активацию, интенсификацию и последовательное разрешение симптомов. Этот принцип холотропная терапия разделяет вместе с гомеопатией. Терапевт-гомеопат применяет те лекарства, которые в процессе исцеления производят симптомы, проявляемые самим клиентом. Холотропное состояние сознания имеет тенденцию функционировать как универсальное гомеопатическое средство в том, что оно активирует любые существующие симптомы и экстеризирует симптомы, которые являются латентными.

Медитация

Без сомнения, в конце семидесятых и в восьмидесятых годах наиболее распространенной реакцией многих из тех, кто прошел через психоделическую эру и продолжал стремиться достичь подобных состояний сознания без употребления наркотиков, было обращение на Восток в поисках знания о мистических и духовных состояниях сознания. Во-первых, там существовали практические техники медитации, которые можно было изучить и использовать для того, чтобы непосредственно испытать эти состояния. Во-вторых, совершенно очевидными были соответствия между медитацией и концепцией холистического здоровья. Поэтому нет ничего удивительного, что интерес не только к физической стороне недомоганий, но также к ментальным, эмоциональным и духовным причинам болезни и плохого самочувствия, становится наиболее плодотворным подходом к проблеме адаптации к оказывающим на нас давление обстоятельствам жизни.

Широко распространено ошибочное мнение, что медитация – это некая пассивная интроверсия, спокойный, но бесплодный эгоцентризм. В действительности медитация является чем-то прямо противоположным и как техника контроля над мышлением благоприятно воздействует на здоровье, укрепляет чувство внутреннего покоя, усиливает творческие способности и облегчает принятие решений, а также ослабляет умственное напряжение и снимает негативные эмоции. Поэтому благодаря медитации можно устранить или ослабить многие болезненные симптомы, такие как мигрень и головные боли, высокое давление, сердечные боли и недомогания, связанные с менструацией.

Медитация становится все более популярной на Западе, главным образом, благодаря широкому интересу к системе Махариши Махеш Йоги и движению Трансцендентальной Медитации (ТМ). На сегодняшний день несколько миллионов людей в Соединенных Штатах Америки изучило какую-нибудь из техник медитации. Эта практика очень популярна в Англии, Германии, Австралии и других западных странах. Медитация притягивает тем, что расширяет наше ощущение собственного существования. Тревога, страх и напряжение, которые очень часто являются причиной болезни, становятся менее значимыми и менее мучительными, чем это ранее казалось. Во время одной из своих лекций Баба Рам Дасс сказал, что медитация освобождает сознание и открывает новые горизонты существования.

Существует два основных подхода к медитации. Первый опирается на силу концентрации, второй делает ставку на полное освобождение сознания.

Метод «концентрации» требует сосредоточения внимания на медитационном символе, звуке, пении или физическом процессе – например, на дыхании или биении сердца. Иногда используют священные мантры, такие как «Харе Кришна» или «Ом Нама Шивайя» («Благословляю мой дух»). В некоторых видах медитации, основанных на концентрации, учитель дает ученику мантру, над которой он должен медитировать два раза в день. Смысл заключается в том, чтобы направлять процесс мышления внутрь до тех пор, пока мысль не преодолеет самое себя.

В основу подхода, использующего «свободное сознание», закладывается то, что происходит здесь и теперь. Задача состоит не столько в том, чтобы поднять сознание на «высший уровень», сколько в том, чтобы осознать настоящее, сиюминутное. Такой подход делает возможным более полное восприятие потока жизни, взлетов и падений человеческого существования.

Текст «Вишудхимага» (Тропа Очищения), написанный в V веке монахом Буддхагхошей, излагает буддистский подход к медитации и в определенном смысле интегрирует оба выше названных метода. Одной из главных задач медитирующего буддиста является преодоление рассеивания, что в конечном итоге должно привести к «интеграции мышления». Когда практикующий научится медитировать в течение длительного времени, такие факторы, как стремления, скептицизм, желания и сомнения, исчезают и начинает доминировать чувство «сосредоточенности в одной точке» (благости). Внимание медитирующего  поглощено объектом медитации. Этот процесс называется дхъяна. Если медитирующий продвигается дальше, он в конце концов достигает сознания Бесконечного Единства, которое лежит в основе всех манифестаций. Однако стремление к разным уровням дхъяны многие буддисты считают лишь промежуточным звеном на пути к Тропе Сосредоточения,  которая в итоге приводит к нирване. Медитирующий учится освобождаться от стереотипов мышления и воспринимать мгновение повседневной реальности как совершенно новое событие.  Эго становится менее значимым, и внешний мир воспринимается как тотальный и постоянно обновляющийся поток. Это, в свою очередь, приводит к отстраненности от мира страстей и страданий, к отказу от всех желаний и личной выгоды и, в конечном итоге, к растворению эго.

Рост интереса к медитации в семидесятые годы пробуждал среди некоторых психологов, врачей и ученых все более сильное стремление лучше понять духовные состояния сознания, которые проявлялись благодаря медитации. Например, было ясно, что на определенном уровне медитация может способствовать глубокому расслаблению, которое уменьшает физическое напряжение и стресс. Примеры этого привел доктор Сайд Абдулла, психиатр из Нью-Йорка. Он описал случай с пятидесятилетней женщиной, которую он лечил от астмы простыми дыхательными упражнениями и медитацией. Женщина постепенно научилась контролировать свои приступы и устранять симптомы. Она также страдала от экземы и к своей радости обнаружила, что после того как она сконцентрировала внимание на состоянии своей кожи, ей удалось излечиться и от этого недуга.

В свою очередь, оживился интерес к тем параметрам импульсов мозга, которые связаны с «медитирующим» сознанием, и к способам установления контроля над этими состояниями, что привело к развитию техники биофидбека и ее медицинскому использованию.

«Биофидбек» дословно означает обратную связь с телом. Этот метод использует электронную аппаратуру для контроля над теми функциями тела, которые связаны с напряжением мышц, активностью волн головного мозга, температурой и электрической реакцией кожи.

Своим развитием в Соединенных Штатах биофидбек обязан доктору Джою Камайя, который научился контролировать альфа-волны мозга (8-13 циклов в секунду) с помощью электроэнцифалограммы (ЭЭГ). Его устройство издавало приятный звуковой сигнал, когда испытуемый достигал уровня альфа, и поощряло его оставаться в таком состоянии. Кроме того, доктор Камайя интересовался связью альфа-волн с мистическими состояниями сознания, медитацией и духовным сознанием.

Со времени первых экспериментов доктора Камайи в 1958 г. были проведены многочисленные исследования по методу биофидбека в различных исследовательских центрах, в том числе в Институте Меннингера в Канзасе, а также в лабораториях доктора Максвелла Кейда в Англии, в которых мистики и йогины, искушенные в умении контролировать сознание, подверглись научным тестам. Значительная часть этих исследований касалась «автономных» функций тела: процессов, считающихся независимыми от воли. Сегодня можно сказать, что биофидбек позволяет обучать самонаблюдению и самоконтролю таких автономных функций тела, как кровяное давление и сердечные ритмы.

В 1979 г. в Индии йогин Свами Сатья Мурти, которому исполнилось сто два года, принял участие в эксперименте, в процессе которого он должен был замедлить некоторые функции тела, а потом вернуть их в исходное состояние. Под наблюдением медиков, в том числе доктора Й.Г.Матура, специалиста по болезням грудной клетки из Дели, Свами Мурти показал, что в состоянии транса, вызванном медитацией, он может на длительное время задерживать удары сердца. На протяжении 90 часов он постепенно снизил температуру тела с 31° С до 26,8° С. Похоже, это самая низкая температура, когдалибо наблюдаемая у живого человека. Через 192 часа Свами вышел из своей необычной медитации похудевшим на 5,5 кг.

На менее эзотерическом уровне биофидбек сегодня используется во многих больницах для наблюдения и лечения мигрени, гастритно-кишечных болей, повышенного давления, состояния напряжения и сердечно-сосудистых заболеваний. Например, пациенты городской больницы в Балтиморе учатся контролировать состояние своего сердца во время подключения к кардиотахометру, который дает цветные световые сигналы. Подобно тому, как при обучении вождению автомобиля, пациенты учатся замедлять ритм сердца, когда загорается красный свет, и ускорять его, когда загорается зеленый. Существуют также некоторые приборы, световые сигналы которых становятся более интенсивными, когда пациент расслабляется. Их можно использовать для лечения повышенного кровяного давления, мигреней и тому подобных недомоганий.

Доктор Максвелл Кейд считает, что между четырьмя различными состояниями сознания существуют особые корреляции обратной связи. В ноябре 1974 г. он представил свое открытие в Обществе Психосоматических Исследований в Королевском Физическом колледже.

Кейд произвел измерение электрического сопротивления кожи (ЭСК) у группы людей, чтобы проверить уровень напряжения. Чем более пота было обнаружено на поверхности ладони испытуемого, тем более он был напряжен. В это же самое время Кейд также исследовал образцы ЭЭГ для волн типа альфа, бета, тета и дельта в левом и правом полушарии мозга. Ранее уже было установлено, что волны альфа связаны с расслаблением и медитацией, бета – с активными мышлением, тета – с воображением во время сна и творческим мышлением, а дельта – с глубоким сном. Из исследований Кейда возникли следующие корреляции:

Напряженное тело – напряженное мышление: низкое ЭСК, бета-ЭЭГ = паника.
Расслабленное тело –  расслабленное мышление: высокое ЭСК, альфа- и бета-ЭЭТ = медитация.
Возбужденное тело  –  расслабленное мышление = медиумный транс.
Расслабленное тело  –  возбужденное мышление: высокое ЭСК, альфа-, бета- и тета-ЭЭТ = медитация дзэн.

Теперь лаборатория биофидбека имеет очень точное оборудование, оснащенное сложными измерительными приборами, которые позволяют точно измерить температуру тела, электрическое сопротивление кожи, напряжение мышц и активность волн мозга. По-видимому, лучшим на сегодняшний день прибором биофидбека является так называемый «отражатель мышления». Этот прибор, сконструированный коллегой Кейда Джеффри Бленделлом, измеряет ритмы обоих полушарий мозга, а затем трансформирует их таким образом, что их можно наблюдать в виде визуальных конфигураций. В принципе отражатель мышления состоит из экрана, оснащенного светящимися диодами, которые сгруппированы в двенадцатирядные батареи и контролируют левое и правое полушарие мозга. Указатели «альфа», «бета», «тета» и «дельта» позволяют очень точно контролировать ментальное состояние испытуемого. Проще говоря, биофидбек – это технологический путь к самопознанию. Функции тела, которые до сих пор считались непроизвольными, оказываются в определенной степени зависимыми от нашей воли – в той мере, в какой данный индивид достиг более высокой ступени самопознания и развил реакции саморегуляции.

 

Окончание:   Трансперсональная психология. Часть2

 
Заблуждения, заключающие в себе некоторую долю истины, самые опасные.
Адам Смит
Психология - это не наука, но нечто значительно большее: это и некоторое видение мира, т.е. это и весь мир, взятый в определенном повороте, ракурсе.
Г.П. Щедровицкий