США в борьбе за мировое могущество. Часть 23

8 февраля 2013

Администрация Дж. Буша-старшего (1989–1993)

Президенты:
41. Джордж Герберт Уокер Буш, 20 января 1989 – 20 января 1993

Президентские выборы в США 1988 года проходили 8 ноября. Несмотря на огромную популярность Рональд Рейган в соответствии с 22-й поправкой к Конституции не мог выдвигаться на третий срок, поэтому республиканцы номинировали вице-президента Джорджа Буша-старшего. Демократы выдвинули губернатора Массачусетса Майкла Дукакиса. В то время как Буш умело использовал в свою пользу популярность Рейгана, предвыборная кампания Дукакиса была отмечена рядом провалов и резкой критикой с республиканской стороны (в основном, впрочем, лживой, например, настоятельное требование открыть медицинскую историю Дукакиса и намеки на его некое психиатрическое заболевание). Серьезное начальное превалирование Дукакиса в опросах общественного мнения (около 17% в его пользу) быстро испарилось и в результате Буш одержал убедительную победу. Это стало третьим подряд оглушительным поражением демократического кандидата.

Президент Джордж Буш-старший быстро сформировал команду сподвижников, с которыми он сотрудничал ряд лет в администрации Рейгана. Буш был сторонником коллективных действий в правительстве. Он с молодости умел играть ведущую роль в командах спортсменов, в командах военных и политиков. Он работал раньше с такими видными политическими деятелями, как Джеймс Бэйкер, Брент Скаукрофт (с ними его связывали многолетняя дружба и деловые отношения).

Бэйкер стал в новом правительстве Государственным Секретарем, а генерал Б.Скаукрофт – главным советником по вопросам национальной безопасности. В ведущую группу входил также вице-президент Дэн Куэйл. Президент включил в свою команду также Ричарда Чейни, который стал военным министром и Ника Брэдли – министра финансов. В эту группу входили также генерал К.Пауэлл, один из руководителей разведки Роберт Гейтс. Политическими советниками были Карл Роув и К. Райс.

К этому времени социалистические режимы в странах Варшавского договора начали разваливаться. Падение Берлинской стены в 1989 г. стало символом окончания холодной войны и объединения Европы, со времен Второй мировой войны расколотой между двумя противостоящими военными блоками. Потепление международных отношений во многом было определено подписанием в 1987 г. нового Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности между США и СССР, выводом советских войск из Афганистана и кубинских – из Анголы.

Потепление международных отношений позволило США отказаться от поддержки репрессивных режимов в Чили, Южной Корее и ряде других стран, а вместо этого поддержать новые демократии в Восточной Европе. Кроме того, стала ненужной программа звездных войн, и президент Буш мог бы сократить расходы федерального бюджета на вооружения. Однако накануне Войны в Персидском заливе он предпочел переориентировать вооруженные силы и военные приготовления Америки на новые цели: борьбу с терроризмом и обеспечение гегемонии США в третьем мире. В 1989 г. Буш послал американские войска в Панаму, президент которой Мануэль Норьега за поощрение терроризма и торговлю наркотиками был осужден американским судом на длительное тюремное заключение и отбывал наказание до 2010 г. в США, а затем был экстрадирован во Францию, где был также осужден французским судом за аналогичные преступления.

К 1991 г. пятнадцать республик, составлявших Советский Союз, объявили о своей независимости. СССР фактически распался и к концу года официально был ликвидирован. Порожденный его распадом вакуум власти выразился в коллапсе правительств и в некоторых других странах, таких как Югославия и Сомали, десятилетиями державшихся на авторитарной центральной власти. Для западных правительств и общественного мнения участие в возникших там локальных конфликтах стало почвой для пересмотра своей внешней политики в отсутствие прежней коммунистической угрозы. Как заявлял позднее президент Клинтон, новый мировой порядок стал более свободным, но менее стабильным, и эта нестабильность стала новым вызовом для западных государств.

В мировой экономике США стремились проводить глобальные реформы, опираясь на институты, созданные еще во времена холодной войны: Международный валютный фонд и Всемирный банк. Следуя традиции неолиберализма, в Северной Америке США создали зону свободной торговли, а сформулированные к концу ХХ века принципы Вашингтонского консенсуса рекомендовали либерализацию торговли во всем мире.

27 июля 1990 года президент США Джордж Буш-старший выступил с так называемой «инициативой для Америк», предложив создать панамериканское сообщество свободной торговли.

17 декабря 1992 года было подписано соглашение о создании Североамериканской зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой, которое вступило в силу 1 января 1994 года. Создание такого рынка не только устранило торговые преграды, но и привело к последующей либерализации режима иностранных инвестиций, миграции рабочей силы и другим изменениям, которые обеспечили «прозрачность» границ между США, Канадой и Мексикой. Соглашение содержит грандиозный план уничтожения тарифов и сокращения нетарифных барьеров наряду с обстоятельными положениями по ведению бизнеса в зоне свободной торговли. Это включает в себя правила, касающиеся инвестиций, услуг, интеллектуальной собственности, конкуренции и передвижения деловых людей через границы.

США постоянно стремились расширить круг участников зоны свободной торговли. В 1990-х годах в Майами (1994) и в Сантьяго (1998) прошли два важных саммита, на котором главы 34 стран Западного полушария обсуждали также вопрос о создании Всеамериканской зоны свободной торговли.

НАТО по окончании холодной войны не прекратила свое существование, а напротив, расширилась на восток, включив в свою орбиту Венгрию, Чехию, Польшу и планируя дальнейшее расширение в этом геополитическом направлении. Экономические санкции США теперь принимали преимущественно против стран третьего мира, обвиняемых в поддержке международного терроризма, попытках создания оружия массового поражения или нарушении прав человека. Иногда к этим санкциям присоединялись и другие западные страны, как это было, например, при объявлении эмбарго на поставки вооружений в КНР после известных событий на площади Тяньаньмэнь 1989 года или в Ирак после его вторжения в Кувейт. Меньшей международной поддержкой пользовались санкции против Кубы и Ирана, вследствие чего Конгресс принимал меры против транснациональных корпораций, нарушавших американское эмбарго.

Уже в середине 1980-х годов ряд влиятельных американских экономистов выразили беспокойство по поводу состояния в стране государственной социально-экономической инфраструктуры. За время пребывания у власти рейганистов в США образовался «третий» (после внешнеторгового и бюджетного) дефицит – дефицит вложений в человека, в состояние окружающей среды, в развитие научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок гражданского назначения. На фоне обнаружившегося в то время (еще до ухода Р. Рейгана) смещения общественного мнения от консерватизма к центру все резче звучали требования преодолеть эти дефициты, сбалансировать государственный бюджет и переориентировать бюджетную стратегию в пользу «человеческих» ценностей (инвестиции в человека). Идеи более милосердного правительства снова стали входить в моду.

Отход от консервативной концепции социально-экономического государственного регулирования произошел с приходом в 1989 г. в Белый дом республиканца Дж. Буша. Заявив в бюджетном послании конгрессу в начале 1991 г. о желании правительства взять на себя большую ответственность за развитие экономики и социальной сферы, администрация акцентировала переориентацию бюджета на обеспечение долгосрочного экономического роста, выдвинув в качестве приоритетной задачу «капиталовложений в будущее Америки, что предполагало сдвиг приоритетов от военных к гражданским программам, а в рамках последних – от трансфертных выплат к прямым инвестициям.

Правительство отказалось от последовательного курса на ослабление регулирования бизнеса, которым следовала рейгановская администрация, в пользу «разумного» регламентирования. Руководство республиканцев признавало за федеральными властями ряд важных социально-экономических функций, отвергнув при этом их кейнсианскую трактовку. Дж. Буш победил на президентских выборах 1988 г. в немалой степени потому, что сумел предстать перед избирателями в образе «президента-образование» (или «президента-просвещение»). Уже на 1991 финансовый год были запланированы рекордные бюджетные ассигнования на нужды образования, особенно на программы, ориентированные на молодежь (поддержка молодежи из малообеспеченных семей в получении среднего образования, детям-инвалидам – в получении начального и среднего образования, программа «Неограниченные возможности для молодежи», нацеленная на помощь «трудным» подросткам из бедных семей). Кроме того, предусматривалось выделение крупных средств не только на общее, но и на профессиональное образование молодежи, на борьбу с употреблением наркотиков, на материальное поощрение лучших школ и учителей, финансирование «негритянских» колледжей и др. Одновременно администрация Дж. Буша предприняла шаги по преодолению тенденции сокращения федеральных ассигнований на гражданские научные программы. Началось финансирование многолетней программы помощи малообеспеченным семьям в приобретении собственного жилья.

В целом концепция «капиталовложения в будущее» (которая поддерживалась и администрацией демократа Б. Клинтона) определяла в качестве основной задачи государства долгосрочные инвестиции по трем направлениям: 1) непосредственно в производительный (физический) капитал, 2) в технологическое развитие и научно-технические разработки и 3) в человеческий капитал. Общая цель такого курса состояла в том, чтобы с помощью мер налогово-бюджетной и кредитно-денежной политики создать условия для долгосрочного экономического роста в качестве ключевого фактора для «устранения неопределенности в будущем». Однако самого по себе экономического роста недостаточно для борьбы с социальной необеспеченностью. Поэтому кроме перечисленных выше государственных социальных программ, ориентированных на молодежь, было начато финансирование программы профессиональной подготовки и содействия в трудоустройстве для всех получателей пособий из числа бедных семей с несовершеннолетними детьми и для инвалидов. Кроме того, с 1990 г. до 4,25 долл. в час был увеличен федеральный минимум зарплаты как одно из средств помощи 6 млн глав семейств – так называемым работающим беднякам. В рамках объединенного федерального бюджета был также создан целевой интегрированный фонд социального страхования (с запрещением использования его средств для финансирования любых государственных программ, кроме страховых). В качестве дополнения к государственным и фирменным пенсионным системам тогда же были введены льготные программы индивидуальных сбережений, согласно которым взносы на индивидуальные пенсионные счета освобождались от налогообложения.

Таким образом, еще до прихода к власти администрации демократа Б. Клинтона в 1993 г. в США произошел поворот государственной социальной политики от практики «рейганомики» в сторону большей социальной ответственности государства. В период президентства Дж. Буша были предприняты меры по преодолению наиболее одиозных сторон консервативной социально-экономической политики – и то лишь за счет повышения налогов и дальнейшего роста бюджетного дефицита.

Президенты Джордж Буш-старший и Билл Клинтон к теме нефти практически не обращались. Хотя в президентство Буша (в 1990 году) Ирак захватил Кувейт. Тогда мировые цены на нефть выросли вдвое. За период с конца июля до конца августа мировые цены на нефть поднялись с $16 за баррель до $28. В сентябре они достигли $36. Однако после разгрома Ирака, цены вновь упали. Буш, который принял решение о силовом противостоянии Саддаму Хусейну, упоминал об этом факте, как о доказательстве верности проводимой им политики. В бытность его президентом, произошло еще одно знаковое событие: в 1993 году впервые в истории США импортировали больше нефти, чем добыли ее.

Президенство Буша проходило в условиях экономического кризиса 1989-1993 гг. Сопряжен он был с повышением цен на нефть в 4 раза со стороны стран ОПЕК. К 1989 году в структуре топливно-энергетического баланса (ТЭБ) США доля нефти составляла 65%. Помимо этого для отраслей экономики США использовали дополнительно еще 15% нефтепродуктов. То есть в общем, три ведущие отраслей промышленности, –  химия, энергетика и машиностроение – поглощали в составе сырья 80% нефтепродуктов. Сами США могли полностью покрыть потребности внутренней экономики. Но в 1947 году был принят национальный закон, на основании которого США перешли к бережному использованию природного сырья. И они установили нормы добычи полезных ископаемых на уровне 1947 года. Кроме угля по всем остальным видам: цветные металлы, нефть, газ – только уровень 1947 года. Ввиду этого США выступали на мировом рынке как крупный импортер, где они закупали 58% из общего объема внутренней потребности нефти. Страны западной Европы были привязаны к рынку нефти намного сильнее. Если США экспортировали часть своего национального продукта, то страны западной Европы ничего не экспортировали – они только импортировали. На их долю импорта приходилось 68% потребления нефти. Именно поэтому страны западной Европы ощутили на себе очень сильное негативное воздействие от повышения цен на нефть. В этом и состояла первая причина наступления экономического кризиса.

Вторая причина. Разразившийся кризис в США потребовал максимального увеличения капиталовложений на покупку нефти, поэтому США резко сокращают импорт из зарубежных стран. Началось затоваривание национального рынка. То есть такой процесс, с которым США сталкивались в период кризиса 1929-1933гг. Такие же явления проходят на территории стран западной Европы. Но в данном случае затоваривание идет из-за отсутствия рынка сбыта товара.

Третья причина кризиса. Товарная продукция стран западной Европы формировалась на основе группы отраслей, в составе которых преобладали новые отрасли, но не новейшие. То есть страны западной Европы имели электротехническую, радиотехническую промышленности, точное машиностроение, оптику, но у них пока еще не достаточно была отработана база таких отраслей как вычислительная техника, электроника, затем производство современной бытовой техники, компьютерной техники, которая находила массовый спрос. Эти отрасли пока были недостаточно развиты. Поэтому вновь возникла проблема необходимости структурной перестройки.

Четвертая причина кризиса. Автомобильная промышленность и железнодорожный транспорт максимально использовали металл. В то же время Япония и США перешли на использование твердых высокопрочных пластиков (твердых пластических масс). Они использовали пластик на изготовление кузова автомашины, деталей внутренней отделки автомашины, помимо этого широко использовали вместо натуральных тканей искусственное и синтетическое волокно. Таким образом, продукция химической промышленности стала использоваться шире. При этом продукция стран западной Европы из-за повсеместного использования металла в начале 90х годов была дороже. Впервые страны западной Европы перешли к использованию пластика только в 1992 году. Отсюда кризис 1989-1993 годов выступает не только как сырьевой, но и как системный кризис, поскольку сюда привязывается большая группа проблем. Это и структурная перестройка, это и технология, это и новые методы использования материала – все вместе взятое.

Вообще, экономическая политика и экономическое развитие стали ахиллесовой пятой администрации Дж. Буша-старшего, что стоило ему в конечном счете переизбрания: экономический рост и индивидуальный реальный доход переживали застой, внешнеторговый дефицит, прежде всего с Японией, продолжал расти и число безработных выросло на 3 миллиона. Незадолго до дня выборов 1992 года это недовольство нашло свое отражение в опросе общественного мнения: 80% опрошенных считали, что правительство ведет не в нужном направлении и что экономическое благосостояние страны находится под угрозой; распространялись пессимизм и упадническое настроение.

Внешнеполитический курс Дж. Буша-старшего

Внешнеполитические инициативы Дж. Буша-старшего можно разделить на три направления. Первое касалось процесса военной деэскалации. США и России удалось наконец-то договориться об уменьшении (а не просто ограничении) стратегического ядерного вооружения и сокращении численности войск в Европе.

Второе направление было связано с региональными конфликтами. В конце 1989 года Соединенные Штаты ввели свои войска на территорию Панамы для свержения военного диктатора Мануэля Антонио Норьеги. У генерала Норьеги за плечами была весьма «выдающаяся» карьера: этот человек подтасовывал результаты выборов, пережил государственный переворот, работал одновременно на ЦРУ и Кастро, был обвинен в наркоторговле и денежных махинациях. Он восемь лет правил Панамой и, возможно, правил бы и дальше, если бы не навлек на себя гнев Соединенных Штатов.

Третья инициатива президента Буша была связана с возникшей экономической угрозой ценным природным ресурсам и политической угрозой союзникам США. В августе 1990 года Саддам Хуссейн, иракский президент, которого Штаты ранее поддерживали в войне с Ираном, совершил неожиданный шаг – вторгся на территорию нефтеносного Кувейта. Затем иракская армия планировала напасть на Саудовскую Аравию. Американский президент отреагировал незамедлительно. В одностороннем порядке он ввел войска США в Персидский залив. На международном уровне Буш организовал осуждение Ирака и сформировал многонациональный вооруженный контингент. ООН приняла экономические санкции против Ирака, послала вооруженные силы в регион и в ультимативной форме потребовала до середины января вывести иракские войска из Кувейта. Буш получил от Конгресса согласие на проведение военной операции в районе конфликта. На протяжении 40 дней (с 16 января) объединенные вооруженные силы 28 государств бомбили территорию Ирака и его армейские соединения в Кувейте. Двадцать четвертого февраля началась наземная война. Союзным войскам потребовалось 100 часов, чтобы вышвырнуть иракских захватчиков из Кувейта. В войне приняли участие свыше полумиллиона американских солдат, потери составили 300 человек. Хуссейн остался у власти. Соединенные Штаты не пожелали ввести войска в Ирак, чтобы поддержать оппозицию (хотя раньше подталкивали ее к перевороту). Это не помешало миллионам американцев восхищаться своим президентом, который организовал успешную военную кампанию, продемонстрировав всему миру стратегическое искусство, технологическое превосходство и политическую силу Соединенных Штатов.

Подходы администрации Дж. Буша-старшего к решению региональных конфликтов

Администрация Дж. Буша-старшего в международных делах исходила из сложившихся после окончания «холодной войны» реалий нового мирового порядка. Лидерство США в антикоммунистическом движении отпало вместе с отказом СССР от построения коммунизма, переходом к новому политическому мышлению. Продвижение СССР в направлении демократизации своего общества вместе с огромными экономическими трудностями и необходимостью обращения за помощью к западным державам (прежде всего к США) сделали положение Соединенных Штатов на мировой арене исключительным. Г. Киссинджер в своей книге «Дипломатия» оценивает его следующим образом: «Конец “холодной войны” породил... искушение переделать мир по американскому образу и подобию... В мире по окончании “холодной войны” Соединенные Штаты остались единственной сверхдержавой, которая обладает возможностью вмешательства в любой части земного шара» (Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 733).

Приведенная цитата не вырвана из контекста. Далее Г. Киссинджер отмечает: «Однако могущество их (США) стало менее ощутимым, а вопросы, решаемые военной силой, исчезли... В международной системе, для которой характерно наличие, возможно, пяти или шести великих держав и множества меньших государств, порядок должен возникнуть в основном, как и в прошлые столетия, на базе примирения и балансирования соперничающих национальных интересов».

Однако этот мировой порядок, по мнению Г. Киссинджера, «... еще проходит период вызревания, и окончательные его формы станут зримы лишь в пределах будущего столетия».

Президентство Дж. Буша началось в обстановке преобразования двусторонних отношений США и СССР, заложенных предыдущей администрацией. «В январе 1989 года мир представлял собой знакомую биполярную модель соперничавших сверхдержав, хотя это соперничество уже не было тотальной конфронтацией» (Буш Дж., Скоукрофт Б. Мир стал другим. М., 2004. С. 12, 13). Именно отсутствие тотальной конфронтации с Советским Союзом сделало главенствующим в международных отношениях мнение США и позволило администрации Дж. Буша более целенаправленно проводить политику внедрения западных, преимущественно американских, принципов демократии.

В период президентства Дж. Буша сущность и цели внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов оставались традиционными, но были облечены в новую форму, соответствующую изменившемуся раскладу сил в мировой политике.

Основные позиции внешнеполитического курса администрации Дж. Буша были сформулированы в соответствии с предложениями научных «мозговых» центров, ведущий представитель которых С. Хантингтон подчеркивал, что «демократия, рожденная в лоне западной цивилизации, постепенно распространяется по всему миру, демонстрируя превосходство и универсальность западной системы» (Huntington S. The third Wave: Democratization in the Late Twentieth Century. Norman; L. University of Oklahoma Press. 1991, PV 11. P. 366). Учитывая изменения в международных отношениях в конце 1980-х – начале 1990-х годов, он выдвинул новую парадигму мировой политики и роли в ней США: «С окончанием “холодной войны” центральной осью становится взаимодействие западной и незападных цивилизаций. Столкновение цивилизаций – вот что будет определять в перспективе мировую политику. В современном мире... перед Западом стоит сложная и трудная задача – отстоять свои позиции и ценности и сохранить достойное место в плюралистическом мире». Исходя из этой цели, как указывал С. Хантингтон, Запад избрал поддержку демократических режимов. Мотивация позиции США ярко показана редактором одного из ведущих американских журналов «Wall Street Journal» Р. Д. Бартли: «Стратегией Запада в XXI веке должно быть утверждение в мире демократии, которая не только соответствует нашим идеалам, но, прежде всего, укрепляет нашу безопасность».

Стратегия «распространения демократии», с точки зрения американской внешнеполитической элиты, позволяла расширить и укрепить влияние США в различных регионах мира, тем самым сформировать монополярный мир во главе с единственной сверхдержавой – Соединенными Штатами Америки.

Именно в данном контексте звучали заявления администрации Дж. Буша. В частности, госсекретарь США Дж. Бейкер выдвинул в качестве одного из внешнеполитических приоритетов Соединенных Штатов «американское участие в урегулировании региональных конфликтов в качестве составной части создания безопасных военно-политических условий для развития демократии и рыночной экономики» (Baker J. U.S. Foreign Policy Priorities and Fiscal Year 1991 Budget Request. Statement by Secretary of State. 1 Febr. 1990 // American Foreign Policy. Current Documents. 1990. U.S. Department of State. Wash., 1991. P.5). В качестве средства урегулирования региональных конфликтов и достижения поставленной задачи администрация Дж. Буша разработала концепцию так называемых «свободных и честных многопартийных выборов» как основы «национального примирения». Впервые данная концепция была использована в Никарагуа. В результате президентских выборов в феврале 1990 года победу в Никарагуа одержала антикоммунистическая оппозиция во главе с В. Чаморро, которую поддерживали Соединенные Штаты. Итоги выборов приветствовались США, так как в сущности ими готовились и соответствовали целям Вашингтона в контексте стратегической концепции «распространения демократии».

Удачный, с точки зрения США, опыт применения концепции «свободных и честных многопартийных выборов» как основы «национального примирения» администрация Дж. Буша стремилась использовать в различных региональных конфликтах: на Ближнем Востоке и Корейском полуострове, в Камбодже и Бирме, а также в Зимбабве, Эритрее, Судане, Анголе и Намибии.

Провозглашение и применение стратегии «распространения демократии» для решения региональных конфликтов не исключало, по мнению исполнительной власти США, использования Соединенными Штатами военной силы в зонах региональных конфликтов и не противоречило этому. За первые полтора года пребывания у власти администрация Дж. Буша прибегала к прямому использованию вооруженных сил в регионах пять раз. Прежде всего, следует назвать такие операции, как «Свободный проход» в Афганистане, «Тополь» в Сальвадоре, «Правое дело» на территории Панамы, предоставление военной помощи правительству Филиппин для подавления государственного переворота в 1989 году, в августе 1990 года эвакуация силами американской морской пехоты граждан США и других стран из Либерии.

Силовое давление под лозунгом «распространения демократии» наиболее характерно проявилось в операции «Правое дело» на территории Панамы. В декабре 1989 года военные силы США в составе 55 тысяч военнослужащих, при массированной авиаподдержке, начали полномасштабную интервенцию на территорию Панамы. Официальные заявления Вашингтона о «восстановлении демократической формы правления в Панаме»( Kemoe F. Divorcing the Dictator. America’s Bungled Affair with Noriega. N.Y., 1990. P. 25) не соответствовали реально поставленным целям. В ходе операции администрация Дж. Буша ставила задачи заменить одного американского ставленника Норьегу другим – Эндарой, гарантировать безопасность американских граждан, находящихся на территории Панамы. Однако все вышесказанное служило достижению главной цели – обеспечить «специальные права» США в зоне Панамского канала. Об этом свидетельствуют материалы специальных слушаний в комитетах по вооруженным силам и по разведке конгресса США о ходе операции «Правое дело». Ситуация развивалась следующим образом. В результате парламентских выборов в Панаме в мае 1989 года силы оппозиции одержали победу. Президент и глава Сил обороны Панамы М. Норьега аннулировал их результаты. В итоге, как заявил заместитель директора ЦРУ Р. Керр, «появилась опасность потери самим Норьегой контроля над положением в стране»19. США опасались в связи с этим потерять собственное влияние в зоне Панамского канала. Именно это и было подлинным мотивом вторжения в Панаму. Заявления же о защите демократии служили идеологическим оформлением интервенции, рассчитанным на успокоение общественного мнения как в самих Соединенных Штатах, так и в целом в мировом сообществе.

Исключительно важную роль в формировании внешнеполитической, и в частности региональной, стратегии администрации Дж. Буша сыграла операция «Буря в пустыне» в войне в Персидском заливе 1990–1991 гг.

Развитием стратегии «распространения демократии» стала выдвинутая Дж. Бушем доктрина «нового мирового порядка». В ее основу легли внешнеполитические заявления представителей администрации США, сделанные с сентября 1990 года по март 1991 года под непосредственным влиянием кризиса и военных действий в Персидском заливе. Дж. Буш подчеркивал: «демократические революции 1989 года» и кризис в Персидском заливе поставили США перед реальностью «нового, иного мира», формирующегося после окончания «холодной войны». Президент США заявил о необходимости установления новых правил поведения на международной арене. Он подчеркивал, что новая эра будет «более свободной от угрозы террора, более последовательной в стремлении к справедливости, более безопасной и миролюбивой» (Bush G. Address bef. the Joint Sess. of the Congress on the Persian Gulf Crisis and the Federal Budget Deficit. 11 Sept. 1990 // Ibid. P.1219). Дж. Буш заявлял, что именно США, как показал кризис и война в Персидском заливе, являются «единственной державой, которая располагает средствами и обладает моральным правом установления и обеспечения «нового мирового порядка».

Вслед за президентом Дж. Бейкер неоднократно повторял, что одержанная в войне в Персидском заливе победа, безусловно, способствовала небывалому повышению военно-политического престижа США – «единственной нации, которая имеет в своем распоряжении необходимые политические, военные и экономические инструменты для организации коллективного отпора агрессии силами международного сообщества» (Baker J. America’s Stake in the Persian Gulf. Prepared Statement before the House Comm. On Foreign Aff. 4 Sept. 1990 // U.S. Dep. of State Dispatch. 10 Sept. 1990. Vol.1. N2. P. 1281).

Американское руководство ставило своей целью в результате операции в Персидском заливе добиться установления полного контроля и доминирования США в регионе и, главное, продемонстрировать, что с окончанием «холодной войны» Соединенные Штаты заняли новое место в международных отношениях и претендуют на роль единоличного мирового лидера. Провозглашая новую внешнеполитическую доктрину, администрация Дж. Буша, указывая на роль США в войне в Персидском заливе, заявляла всему миру о том, что «не существует альтернативы американскому лидерству». Президент Соединенных Штатов провозгласил «грядущий век американским веком, поскольку именно США являются всемирным маяком свободы».

Представители американской внешнеполитической элиты, в частности Фонда «Наследие», подчеркивали, что целью внешней политики США должна быть «защита демократии по всему миру, так как Соединенные Штаты являются частью западной цивилизации и поэтому заинтересованы в распространении западных ценностей во всем мире» (Америка в безопасном мире. Внешнеполитический проект Фонда Наследие // США: экономика, политика, идеология. 1992. №7. С. 28).

Однако во внешнеполитической элите США возникли дискуссии по применению доктрины «нового мирового порядка»: стоит ли Соединенным Штатам везде всегда выступать на международной арене или же задача распространения демократии перестает быть руководством к действию там, где она не соответствует государственным интересам США.

Так, в период противостояния с СССР Соединенные Штаты поднимали проблему прав человека в ЮАР, «защищали свободу деятельности граждан Южной Африки любой расы по формированию политических партий, выражению своих политических взглядов или же участию в политическом процессе» (Protection of human rights in the Soviet Union (Amendment N2750) // U.S. Congressional record. 1986. Vol.132. N114. S11806), применяли с целью воздействия на правительство ЮАР такие санкции, как запрет посадки южноафриканских самолетов, отказ в предоставлении кредитов правительству Южной Африки, ограничение капиталовложений Соединенных Штатов в экономику ЮАР. После краха Советского Союза у США, по мнению экспертов Фонда «Наследие», не стало в Африке жизненно важных стратегических или геополитических интересов. Какое бы правительство ни пришло к власти в Южной Африке, оно не сможет отвернуться от Америки и Запада в целом, поскольку нет больше коммунистического блока, к которому оно могло обратиться за помощью. Фонд «Наследие» во внешнеполитическом проекте «Америка в безопасном мире» признает: «Соединенные Штаты, безусловно, приветствовали бы установление мира, демократии и свободного рынка в Южной Африке, однако, если демократия не сумеет укорениться в этой стране, жизненно важные интересы США не пострадают».

Результаты дискуссий в кругах американской внешнеполитической элиты в конечном счете оформились в две основные концепции: «подавляющей силы» и «ограниченных целей».

Сущность концепции «подавляющей силы», или «доктрины Пауэлла», заключалась в применении «широкомасштабного военного вмешательства в разрешение региональных конфликтов» (Powell C. Statement of the Chairman of the Joint Chiefs of Staff // Crisis in the Persian Gulf. U.S. Policy Options and Implications. Hearings bef. the Senate Comm. On the Armed Sevices. 101st Congr. 2nd Sess., Sept., Nov.-Dec. 1990. Wash., 1991. P. 663). Господствующим внешнеполитическим течением среди сторонников концепции «подавляющей силы» был неореализм. Его приверженцы – прежде всего представители американского военного истэблишмента генералы Н. Шварцкопф, Дж. Шаликашвили, К. Вуоно и, безусловно, К. Пауэлл, которого можно считать «духовным отцом» концепции «подавляющей силы». Они придерживались позиции «многостороннего вмешательства – когда возможно, одностороннего – когда необходимо».

Однако наибольшее влияние в качестве основы доктрины «нового мирового порядка» и, соответственно, стратегии «распространения демократии» получила концепция «ограниченных целей». Ее выдвинул известный конгрессмен-демократ Л. Эспин, который, будучи с 1985 года главой комитета по вооруженным силам палаты представителей, министром обороны США в 1992–1993 годах, организовал в начале 1990 года «мозговой трест», в составе которого были военно-политические эксперты Р. Делеон, Л. Смит и В. Гидрии (Aspin’s Formula for U.S. Defense // Congressional Quarterly Weekly Report. 9 Jan. 1993. Vol. 51. N 2. P.82).

Теоретической базой концепции «ограниченных целей» стала разновидность «либерального интернационализма», прежде всего такие особенности этого течения, как повышенное внимание, уделяемое идеологическому аспекту внешней политики, упор на так называемые «демократические ценности», интерес к внутреннему устройству государств как основному источнику их поведения на международной арене и тяготение к идее жесткой однополярности в качестве основы структуры международных отношений после окончания «холодной войны». Данные критерии были наиболее близки позиции Дж. Буша и его администрации, так как, по мнению экс-президента Соединенных Штатов Р. Никсона, «США в качестве единственной державы, обладающей глобальным экономическим, военным и политическим потенциалом, находились на пике своего мирового господства».

Таким образом, доктрина «нового мирового порядка» Дж. Буша предполагала активное вооруженное вмешательство не только в межгосударственные, но и во внутригосударственные конфликты. Основанием для этого должно было быть соответствие акций тех или иных государств или группировок «демократическим стандартам», которые определяли Соединенные Штаты.

Такое развитие стратегии «распространения демократии» в период президентства Дж. Буша позволило американским политикам активно пропагандировать использование тактики нанесения ограниченных военных ударов в региональных конфликтах для достижения политических целей.

Несмотря на то что эффективность использования систем высокоточного оружия в ходе операции «Буря в пустыне» оспаривалась многими американскими экспертами, администрация Дж. Буша настаивала на перспективности «точечных ударов» и «хирургических бомбардировок» в качестве наиболее действенного средства политического давления на одну из конфликтующих сторон.

Попытки использовать данную тактику были предприняты американской стороной в кризисе на территории бывшей Югославии. Летом 1992 года в конгрессе США происходили дебаты, посвященные этому вопросу. В конгрессе раздавались требования нанесения ограниченных авиаударов по позициям боснийских сербов. Кроме того, председатель сенатского комитета по международным отношениям демократ К. Пэлл заявлял, что «точечные бомбардировки территории Сербии не приведут к ее военному разгрому, но станут действенным средством давления на Пале и Белград». В июне 1992 года К. Пэлл призвал администрацию Дж. Буша к прямым военным акциям на территории бывшей Югославии, заявив, что «бездействие США превращает доктрину нового мирового порядка в пустой звук» (Pell Urges Action in Yugoslavia // Congressional Quarterly Weekly. 6 June 1992. Vol.50. N23. P. 1619). Дело в том, что еще в апреле 1992 года Соединенные Штаты признали суверенитет Боснии и Герцеговины. Администрация США стремилась таким образом противодействовать сербскому варианту раздела Боснии и союзу боснийских сербов с СРЮ. Целью Вашингтона было не допустить, как заявляли американские политики, превращения «тоталитарной» Сербии во главе с «коммунистическим» режимом в новый центр югославской интеграции. Тем самым США стремились укрепить свое лидерство в НАТО и позиции Соединенных Штатов в Европе после окончания «холодной войны».

Во время «холодной войны» для Америки было крайне важно, чтобы Югославия не попала в орбиту советского влияния. «С ее окончанием у США не стало жизненно важных непосредственных интересов безопасности, которые требовали бы сохранения целостности югославского государства... Вашингтону следует признать независимость тех югославских республик, которые привержены демократии и рыночной экономике» (Америка в безопасном мире. Внешнеполитический проект Фонда Наследие // Ук. соч. C. 27.), – таковы были установки Фонда «Наследие», которые легли в основу политики Дж. Буша в отношении кризиса на территории бывшей Югославии.

Администрация США, действуя в соответствии с доктриной «нового мирового порядка», использовала в качестве идеологического оформления вмешательства во внутренние дела другого государства стратегию «распространения демократии», которая ограничивалась обеспечением государственных интересов и безопасности США и заключалась в том, что мир, воспринявший американские идеалы свободы и демократии, безопасен для них. В период президентства Дж. Буша стратегия «распространения демократии» стала, кроме того, в соответствии с претензиями на мировое лидерство идеологическим обоснованием военно-силового варианта урегулирования региональных конфликтов в виде использования тактики «точечных ударов» и «хирургических бомбардировок».

В итоге, в том или ином преломлении стратегия «распространения демократии», активно используемая в региональной политике в период президентства Дж. Буша, призвана была реализовать главную внешнеполитическую цель США – установление однополярного мира во главе с единственной сверхдержавой Соединенными Штатами Америки.

Упор на распространение в мире демократии американского образца делали многие президенты США, но с позиции государства-лидера, признанного большинством мирового сообщества, впервые эту политику проводила администрация Дж. Буша. Участие США в международных делах в целом стало важным как никогда. При этом президент Дж. Буш-старший считал, что «если Соединенные Штаты не возглавят этот процесс, то его не возглавит никто».

Операция «Буря в пустыне»

Операция «Буря в пустыне» (англ. Operation Desert Storm, 17 января – 28 февраля 1991) – часть войны в Персидском заливе 1990–1991 годов, операция многонациональных сил по освобождению Кувейта и разгрому иракской армии.

18 июля 1990 года Саддам Хусейн обвинил Кувейт в том, что последние 10 лет они незаконно добывают иракскую нефть из приграничного месторождения. В качестве компенсации Кувейт должен был простить иракский долг и заплатить еще 2,5 миллиардов долларов. Эмир Кувейта шейх Джабер аль-Ахмед аль-Джабер ас-Сабах отказался выполнять выставленные требования.

В ближайшие дни иракские войска начали стягиваться к кувейтской границе, тем не менее, Саддам Хусейн тогда заявил посреднику в переговорах с Кувейтом президенту Египта Хосни Мубараку, что готов решить спор мирным путем.

1 августа 1990 года иракской стороной были сорваны едва начавшиеся переговоры с кувейтской делегацией в Джидде. Требования иракской стороны сводились к безвозмездной материальной помощи и территориальным уступкам со стороны Кувейта. Иракскому лидеру приписывают следующий разговор, состоявшийся с эмиром Кувейта в этот же день. Позвонив эмиру после полудня, Хуссейн поинтересовался: «Как поживаешь, о шейх Джабер?» «Слава Аллаху, чувствую себя хорошо, уже отобедал», – последовал ответ. «Клянусь Аллахом, – сказал Саддам, – завтракать в Кувейте ты уже не будешь!»

2 августа 1990 года иракские войска вторглись в Кувейт. В последующие месяцы в рамках операции «Щит пустыни» в зону Персидского залива для защиты Саудовской Аравии и стран Залива от возможного продолжения иракской агрессии были переброшены многонациональные силы. 29 ноября 1990 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, позволяющую применить к Ираку все доступные меры воздействия в соответствии с Уставом ООН.

Сразу же после вторжения иракских войск в Кувейт американским Объединенным комитетом начальников штабов и Штабом командующего Объединенного центрального командования Вооруженных сил США был разработан план операции по освобождению Кувейта и разгрому иракских вооруженных сил. В основе плана лежала разработанная в 1980-х годах концепция «воздушно-наземной операции». Операцию, получившую кодовое наименование «Буря в пустыне», предусматривалось провести в два этапа.

На первом этапе в ходе воздушной наступательной операции планировалось нанести массированные удары по ключевым объектам и войскам на территории Ирака и Кувейта, подавить систему ПВО, завоевать господство в воздухе, дезорганизовать систему государственного и военного управления, нанести максимально возможный ущерб южной группировке иракских войск.

На втором этапе в ходе воздушно-наземной операции предполагалось обходящими ударами сухопутных войск и морской пехоты при одновременной высадке в тыл многочисленных оперативных и тактических десантов окружить и уничтожить по частям группировку иракских вооруженных сил в Кувейте и на юге Ирака.

Разработанный план не устанавливал каких-либо временных ограничений для основных этапов боевых действий, а общий успех операции ставился в прямую зависимость от результатов первого массированного ракетно-авиационного удара.

Ход событий. Командованию многонациональных сил удалось создать мощную авиационную группировку, насчитывающую свыше 2000 самолетов, и запасы материальных средств, обеспечивающие потребности авиации в течение 2–3 месяцев боевых действий. Авиационная группировка включала 20 стратегических бомбардировщиков B-52, более 1700 самолетов тактической и до 450 боевых машин палубной авиации. Соединения и части национальных ВВС, передислоцированные в зону конфликта, были сведены в единую авиационную группировку и подчинены командованию 9-й воздушной армии ВВС США. На базе штаба 9-й воздушной армии было создано единое центральное авиационное командование – «Синсентком» (командующий – генерал-лейтенант Чак Хорнер).

В качестве одного из возможных способов отвлечения значительных сил Ирака командованием многонациональных сил использовалась демонстрация подготовки к высадке обширного морского десанта. В целом замысел по дезинформации с помощью активных действий подразделений морской пехоты удался. Убеждению иракцев в решительности и реальности намерений командования многонациональных сил высадить морской десант способствовали действия всех корабельных группировок, находившихся в Персидском заливе.

За три месяца до начала войны многонациональные силы начали регулярно проводить совместные учения сухопутных войск и тренировки штабов. В ходе приготовлений пришлось решать такие специфические проблемы, как обеспечение войсковой группировки водой и подготовка к возможному применению противником оружия массового поражения.

Главные сухопутные силы союзников сосредоточились в северо-восточной части Саудовской Аравии. Непосредственно вдоль границ с Кувейтом, Ираком и нейтральной зоной на фронте до 350–400 км были развернуты передовые части и подразделения вооруженных сил Саудовской Аравии, а также войска прикрытия из состава американских корпусов и дивизий. В районах, находящихся на удалении от 25 до 50 км от границы, были сосредоточены главные силы, прикрывавшие важные в оперативном отношении дороги, морские порты и нефтедобывающие районы.

Для ведения боевых действий на территории Кувейта и в южной части Ирака иракское командование создало южную группировку войск. Наиболее боеспособные соединения этой группировки сосредотачивались по рубежу реки Евфрат.

Воздушное наступление. В период с 17 по 19 января 1991 года авиацией многонациональных сил был нанесен ряд массированных авиационных ударов (преимущественно в темное время суток) по всей территории Ирака. В ходе операции было выполнено около 4700 боевых вылетов (свыше 80 – стратегической авиацией, более 4000 – тактической авиацией и около 600 – палубной авиацией). В результате операции было завоевано и уверенно удерживалось господство в воздухе, уничтожены известные объекты производства и хранения оружия массового поражения. В то же время система управления вооруженными силами Ирака продолжала функционировать, иракская авиация понесла лишь незначительные потери, действовало большое количество мобильных пусковых установок оперативно-тактических ракет. Практически не было создано условий для успешного проведения воздушно-наземной операции по освобождению Кувейта.

В сложившейся обстановке командование многонациональных сил решило произвести доразведку целей и уточнить последующие действия коалиционных сил; воздействие на противника при этом не прерывалось, лишь несколько снизилась его интенсивность.

В период с 20 января по 23 февраля многонациональные силы осуществляли порядка 700–800 самолето-вылетов в сутки. Основными объектами ударов являлись войска первого и второго эшелонов, коммуникации, пусковые установки оперативно-тактических ракет, позиции артиллерии, резервы, склады боеприпасов и материально-технических средств, военные и военно-промышленные объекты, пункты управления систем государственного и военного управления.

На основе анализа группировки иракских войск командованием многонациональных сил было принято решение о создании внешнего и внутреннего фронтов окружения. 7-й армейский корпус США (вместе с 1-й бронетанковой дивизией Великобритании) получил приказ наступать в направлении Хафар-эль-Батин, Басра, разгромить иракские войска в районе Эз-Зубейр и замкнуть фронт окружения войск 3-го армейского корпуса Ирака в Кувейте; это направление действий рассматривалось в качестве главного и именовалось «центральным».

18-му воздушно-десантному корпусу США (вместе с 6-й бронетанковой дивизией Франции) ставилась задача наступать на Эш-Шуба, Эль-Бусайя, Эн-Насирия, во взаимодействии с 7-м армейским корпусом преодолеть оборону иракских войск, уничтожить корпусные резервы противника в районах Джада, Эль-Бусайя, и перерезав шоссе Басра-Багдад в районе Эн-Насирия завершить создание внешнего фронта окружения южной группировки иракских войск.

Формирования египетских, кувейтских и саудовских сухопутных войск были сведены в оперативно-тактические группы «Север» и «Восток»; им предстояло наступать на вспомогательных направлениях и во взаимодействии с 7-м армейским корпусом и морской пехотой США принять участие в уничтожении иракских войск, оборонявшихся непосредственно на территории Кувейта.

Для прикрытия левого фланга главной группировки на базе 6-й бронетанковой бригады Франции была создана оперативно-тактическая группа, в состав которой вошли бригада 82-й воздушно-десантной дивизии США и подразделения саудовских войск. За двое суток до начала военных действий эта группа была скрытно переброшена в район Рафха и развернулась вдоль саудовско-иракской границы. Ее задача заключалась в стремительном наступлении в направлении Эс-Сальман, Самава и выходе на рубеж реки Евфрат.
Из-за того, что ударами авиации многонациональных сил были уничтожены все мосты через Евфрат, к 20 февраля иракские войска, расположенные южнее Евфрата, оказались отрезанными от центра страны. К этому времени иракская сторона потеряла около 30 тысяч человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести; более полутора тысяч иракских военнослужащих сдались в плен.

С 20.00 23 февраля в полосе действий ударных группировок началось массирование подавление средствами радиоэлектронной борьбы системы управления вооруженных сил Ирака. В 4.30 24 февраля началась воздушно-наземная операция. Непосредственному переходу войск в наступление предшествовала мощная комплексная огневая подготовка продолжительностью более часа с применением полевой артиллерии, тактической, палубной и армейской авиации.

Через четыре часа после начала наступления на приморском направлении в пригород Эль-Кувейта был выброшен тактический воздушный десант. В дальнейшем на нескольких участках побережья южнее Эль-Кувейта была осуществлена высадка морского десанта. Тем временем на центральном и западном направлениях главные силы 7-го армейского корпуса и 18-го воздушно-десантного корпуса беспрепятственно преодолели зону инженерных заграждений перед передним краем и продвинулись вглубь территории Ирака на 25-30 км.

В сложившейся обстановке иракское командование предприняло попытку выдвинуть из глубины соединения второго оперативного эшелона, но они понесли большие потери от массированных ударов авиации многонациональных сил.

С утра 25 февраля войска антииракской коалиции продолжили активные боевые действия, наращивая темпы наступления. На приморском направлении коалиционным войскам удалось выйти к южной и западной окраинам Эль-Кувейта, где они впервые наткнулись на упорное сопротивления. К середине суток соединения ираских войск, занимавшие оборону в районе Эль-Кувейта и в юго-восточной части Кувейта, оказались отрезанными от главных сил. Началась массовая сдача иракских военнослужащих в плен.

На центральном направлении главная группировка многонациональных сил вышла ко второму оборонительному рубежу иракских войск, вклинившись в оборону Ирака на 50 км. На западном направлении части 24-й мотопехотной дивизии США овладели Эль-Бусайя. Иракские соединения, понеся значительные потери, начали массовый отход по всему фронту. Попытки иракского командования подготовить и провести контрудар по главным силам 7-го армейского корпуса США были сорваны союзной авиацией.

К концу 26 февраля многонациональные силы вытеснили иракские войска из кувейтской столицы. Попытка деблокирования окруженной под Эль-Кувейтом группировки была отражена 4-й танковой дивизией Египта во взаимодействии с двумя сирийскими и одной кувейтской бригадами. На центральном направлении основная ударная группировка многонациональных сил в основном завершила расчленение группировки иракских войск, воспрепятствовав их выходу с территории Кувейта в центральные районы Ирака. На западном направлении соединения и части 18-го воздушно-десантного корпуса США окружили и уничтожили 4-ю и 46-ю дивизии 7-го армейского корпуса Ирака. В ночь на 27 февраля 3-я бронетанковая дивизия перерезала стратегическое шоссе Басра-Багдад.

27 февраля центральная группировка многонациональных сил продолжала наступление на Басру, западная вышла в район Эн-Насирии. В 8.00 28 февраля иракские войска прекратили сопротивление по всему фронту, о чем было сообщено по багдадскому радио.

После длительного авиационного наступления в течение нескольких дней наземной операции войсками многонациональных сил была одержана полная сокрушительная победа. Ирак был вынужден освободить Кувейт и признать все резолюции Совета Безопасности ООН относительно конфликта.

Деятельность СНБ в период администрации Дж. Буша

Президент Буш, имея огромный опыт работы в международных делах, внес значительный вклад в деятельность СНБ. Он восстановил коллегиальные отношения между различными министерствами и ведомствами, занимающимися международными отношениями, организовав КР, КЗ, и ККП.

Активно велись действия, направленные на установления «дружественных» режимов в Панаме, Ираке. Для этого были задействованы все мыслимые и немыслимые ресурсы: информационная война, экономические санкции, подрывные действия, направленные на ухудшения экономического состояния страны (в Ираке), секретные операции, проводимые совместно со спецслужбами «дружественных» стран, некоторые международные рычаги и, конечно, военные интервенции на территории суверенных государств, хотя конфликты можно было решить и мирными средствами.  Проведя военную интервенцию в Панаме, США начали восстанавливать экономику этой страны, поставив ее в экономическую и, следовательно, политическую зависимость.  Эта же участь была уготовлена и Ираку, но война так и продолжается там до сих пор.  Такими действиями США стремились занять лидирующую роль в решении международных конфликтов.

СНБ также очень эффективно вел себя во время таких событий как объединение Германии и распад СССР.  В целом работу штата СНБ можно оценить как эффективную.

Реорганизация Совета Национальной Безопасности. Пришедший вслед за Р. Рейганом на пост президента Дж. Буш сохранил сложившуюся при его предшественнике структуру органов СНБ, но, тем не менее, внес много изменений. Как и Р. Рейган, он с самого начала подчеркивал ведущее положение госсекретаря в области внешней политики и вспомогательную роль помощника по национальной безопасности. Четкое разграничение обязанностей между этими должностными лицами позволило Дж. Бушу избежать соперничества между ними.  Не последнюю роль сыграл и тот факт, что оба этих чиновника – и госсекретарь Дж. Бейкер и помощник по национальной безопасности Б. Скроукрофт являются личными друзьями президента и к тому же имели опыт совместной работы в администрации Дж. Форда, когда Дж. Бейкер был министром торговли, а Б. Сроукрофт занимал ту же должность, что и при Дж. Буше.  При Дж. Буше сложилась такая традиция, когда СНБ занят разработкой стратегических вопросов и координацией внешнеполитической деятельности правительства, а госсекретарь, являясь «правой рукой» президента в международных делах, руководит повседневной дипломатической работой.

В день своей иногурации, 20 января 1989г., президент Буш подписал директиву СНБ (далее просто директивы) №1, касающуюся реорганизации совета. Предпринятые реформы  попытались оптимизировать поток информации, идущий к новому президенту и уменьшить фракционализм, свойственный рейгановскому времени. Советник по национальной безопасности президента Буша Брент Скроукрофт входил в состав Комиссии Тауэра, во время скандала  Иран-Контрас и еще в то время рекомендовал многие из тех же самых реформ для процесса принятия решений в СНБ. В действительности  директива №1 оказалась как бы продолжением директив №№ 276 и 286 рейгановской администрации, но никак не  новшеством.

Новая структура СНБ пыталась избавиться от многоуровневого обсуждения и консультаций по политическим вопросам в пределах госдепартамента и министерства обороны; подготавливать материалы для президента более быстро; наделить президента более широкими полномочиями  в формировании американской стратегии национальной безопасности, чем при Рейгане. Все это должно было быть достигнуто путем  устранения большинства межведомственных консультативных комитетов и  увеличения роли  «комитета заместителей» в области национальной безопасности во главе с заместителем директора ЦРУ  Робертом Гейтсом.

Ключевые должности в СНБ новой администрации заняли: Роберт Блэквилл (отдел Европы и СССР), Дэвид Миллер (Африка), Уильям Воркинг (отдел разведывательных программ), Ричард Хаасс (Ближний Восток и Южная Азия), и Карл Джексон (Азия).

Согласно директиве №1, были образованы три подгруппы СНБ: Комитет Руководителей СНБ (СНБ/КР); Комитет заместителей СНБ (СНБ/КЗ); и Комитеты Координирования Политики СНБ (СНБ/ККП).

СНБ/КР – главный межведомственный форум  для рассмотрения вопросов в сфере национальной безопасности. Он  рассматривает,  координирует,  контролирует развитие и выполнение политики национальной безопасности. Члены СНБ/КР – госсекретарь, министр обороны, помощник президента по национальной безопасности (является председателем), директор ЦРУ и председатель Объединенного Комитета Начальников Штабов (ОКНШ), а также глава президентской администрации. В особых случаях могут принимать участие министр финансов, министр юстиции и генеральный прокурор. При согласии с госсекретарем и министром обороны, председатель СНБ/КР может приглашать других участников. Председатель СНБ/КР ответствен, при консультации с вышеупомянутыми чиновниками, за назначение заседаний СНБ/КР, определение повестки дня и обеспечение подготовки необходимых документов.

СНБ/КЗ – главный межведомственный форум  на уровне заместителей для рассмотрения вопросов в сфере национальной безопасности. Он рассматривает и контролирует работу межведомственного процесса в СНБ (включая межведомственные группы – т.е. таким образом Скроукрофт решил подкрепить существовавшую систему межведомственных комитетов) и  делает рекомендации относительно развития и выполнение политики национальной безопасности. Члены СНБ/КЗ – заместитель помощника президента по национальной безопасности (председатель), заместитель (по политическим делам) министра обороны, заместитель (по политическим делам) госсекретаря, заместитель директора ЦРУ и заместитель председателя ОКНШ. Председатель СНБ/КЗ, при согласии с представителями госдепартамента и министерства обороны, может приглашать других участников. На секретных заседаниях  должен присутствовать представитель министра юстиции и генерального прокурора. Председатель СНБ/КЗ  ответствен, при консультации с вышеупомянутыми  представителями, за организацию заседаний СНБ/КЗ,  определение повестки дня,  обеспечение подготовки необходимых документов.

СНБ/КЗ должен гарантировать, что все документы, которые будут обсуждаться СНБ или СНБ/КР полностью анализируют вопросы, достоверно излагают факты, рассматривают широкий спектр различных мнений и соответствующим образом оценивают перспективы, риск и значения каждого. СНБ/КЗ может давать задания межведомственным группам (СНБ/ККП).

Были выделены следующие СНБ/ККП:

1) Региональный признак – Европа и Советский Союз, Латинская Америка, Азия, Африка, Ближний Восток и Южная Азия.

2) Функциональный признак – оборона, мировая экономика, разведка и контроль над вооружением а также по связям с конгрессом.

Каждый СНБ/ККП является основным межведомственным форумом для развития и выполнения политики национальной безопасности для той или иной региональной или функциональной области. СНБ/ККП ответствен за выделение и разработку политических вопросов  для рассмотрения в СНБ, включая подготовку необходимых документов.

Члены каждого СНБ/ККП включают представителей на уровне заместителей министра от каждого  исполнительного органа или агентства, включенного в СНБ/КР. Согласно директиве №1, главы СНБ/ККП назначаются следующим образом:

  • Региональные СНБ/ККП – госсекретарем;
  • СНБ/ККП по обороне – министром обороны;
  • СНБ/ККП по мировой экономике – министром финансов;
  • СНБ/ККП по разведке – директором ЦРУ;
  • СНБ/ККП по контролю над вооружением – помощником президента по национальной безопасности.

В состав каждого СНБ/ККП входит сотрудник СНБ, назначенный помощником президента по национальной безопасности, который занимает должность исполнительного секретаря, чтобы помогать председателю в планировании собраний СНБ/ККП, определении повестки дня, и т.д.

Американская помощь афганским партизанским группам. Одним из первых вопросов, которым занялся СНБ при администрации Дж. Буша был Афганистан.  13 февраля 1989г. президент подписал директиву №3 (полный текст до сих пор остается секретным), которая сводилась к финансированию со стороны США афганских партизан антикоммунистической направленности, постепенно переходя от военной помощи к гражданской, после того как СССР выведет оттуда все свои войска. Большие арсеналы, накопленные партизанами за предыдущие десять лет, могли обеспечить продолжение затяжной борьбы в течение еще многих лет (Elane Sciolino, Pakistan Keeping Afghan Aid Role,New York Times, February 26, 1989).

Соединенные Штаты, СССР, Пакистан и Афганистан весной 1988г. согласились  на поэтапный вывод советских войск из Афганистана, создание нейтрального правительства в Кабуле и репатриацию афганских беженцев, находящихся в Пакистане. Завершение вывода советских войск совпало с одобрением Бушем этой директивы.

Партизанские группировки тем временем усилили кампанию, направленную на захват Кабула, что в свою очередь обострило разногласия среди конкурирующих партизанских группировок. Новая стадия гражданской войны продолжалась в течение  всей администрации Буша и привела к существенным потерям со всех сторон.

Данная директива предоставляла приблизительно 700 млн. долл. ежегодной помощи  партизанам. Вся сумма должна была проходить через пакистанские спецслужбы.

Американская политика в Панаме и генерал Мануэль Норьега. 22 июля 1989г. была подписана директива №17, касающаяся Панамы. Приход к власти генерала Мануэля Норьеги в Панаме надолго активизировал американские спецслужбы.

Будучи главой сил безопасности Панамы, генерал Мануэль Норьега сотрудничал с ЦРУ и военной разведкой еще с 70-х годов. Администрация Р. Рейгана использовала его для оказания военной помощи сальвадорскому режиму и никарагуанским контрас в обход конгресса. С М. Норьегой работал непосредственно сотрудник СНБ  О. Норт, позднее привлеченный к ответственности по делу о незаконных поставках оружия «Иран-контрас», и директор ЦРУ У. Кейси. До 1985 г. официальные лица из ЦРУ, военной разведки и МО способствовали укреплению влияния М. Норьеги в Панаме. Его участие в торговле наркотиками, в том числе на территории США, покрывалось на самом высоком уровне.

Но сохранять контроль над генералом не удавалось, тем более что министерство юстиции действовало вразрез с другими заинтересованными ведомствами.

В 1986г. американское правительство публично обвинило генерала в незаконном обороте наркотиков, отмывании денег и продаже на Кубу американской технологии, находившейся под эмбарго. В течение трех следующих лет администрация Рейгана прибегала к различным мерам, как к жестким (экономическое эмбарго, приостановка помощи со стороны США, обвинительные заключения по отношению к Норьеге,  финансирование его политических противников), так и к мягким (переговоры, обещания,  экономические уступки) для того чтобы вынудить Норьегу подать в отставку. 7 мая 1989г. в Панаме были проведены выборы.  Ситуация оказалась спорной: и Норьега, и оппозиция заявляли, что они победили. Это привело к новому раунду переговоров, имевших целью вынудить Норьегу подать в отставку. В переговорах участвовали Соединенные Штаты, Организация американских государств (ОАГ) и несколько панамских политических фракций.

К августу 1989 администрация Буша решила ужесточить свою позицию по отношению к этому вопросу (директива №17). Многие из деталей до сих пор остаются секретными, но ясно, что Соединенные Штаты объявили ультиматум Норьеге на заседании ОАГ  24 августа. «Диктатура генерала Норьеги угрожает миру на нашем полушарии...,» – заявил заместитель госсекретаря Лоуренс Иглбургер. «Если условия ультиматума ОАГ [по отношению к Панаме] не будут выполнены к 1 сентября, то режим Норьеги окажется вне закона среди цивилизованных наций, и мы тогда примем соответствующие меры».  Норьега не подчинялся. Тогда Соединенные Штаты начали разрывать дипломатические отношения с правительством Норьеги, усилили экономическое давление на Панаму, стали поддерживать офицеров, несогласных с положением дел в стране, для того чтобы организовать переворот, а также обеспечили открытую политическую поддержку оппозиционному лидеру Гуиллермо Эндаро.

1 сентября 1989г. Буш подписал директиву №21, в которой говорилось о введении ряда экономических и политических санкций против  Панамы, а также давался план ведения политики начиная с сентября этого года.  В частности говорилось, что Соединенные Штаты будут продолжать вести политику, направленную на отставку генерала Норьеги и установления демократического правительства, согласно результатам свободных выборов. Стало ясно, что Норьега не выполнил условия ультиматума, поэтому президент Буш призвал правительство США воздержаться от какого бы ни было признания власти в Панаме, контролируемой Норьегой или его сподвижниками и усилить контроль за выполнением существующих экономических санкций.  Подчеркивалось, что 7 мая были проведены выборы, по результатам которых победил Эндара.  Также предлагалось и другим странам воздержаться от признания режима Норьеги и отозвать своих послов и военных атташе из Панамы, свести все официальные контакты к минимуму. Более того, 30 ноября 1989г. президент подписал директиву №32, касающуюся экономических санкций против Панамы, а именно: для того чтобы сломить режим Норьеги было решено запретить панамским судам заходить в порты США, а соответствующим министрам было поручено подготовить нужные документы, которые будут действовать вплоть до 31 января 1990г.

Что же касается директивы №17, то она также изменила обязанности американских солдат в Панаме, уполномочивая использование вооруженных сил в целях защиты при возможных столкновениях с силами Национальной обороны Панамы (НОП), которые рассматривались лояльными к Норьеге.

Данная директива ускорила нарастание конфронтации между американскими и панамскими солдатами; эти конфликты в свою очередь частично объясняют решения администрации Буша предпринять крупномасштабную военную операцию против Панамы, позднее в 1989г. 20 декабря президент издал приказ о начале наступления. Американский контингент численностью приблизительно около 24тыс. чел. в конечном счете разбил НОП, взял Норьегу в плен, после чего Эндара стал главой государства. Норьега был доставлен в Соединенные Штаты, где предстал перед судом по обвинению в незаконном обороте наркотиков.

После военной операции США приняли план экономического возрождения Панамы, который был подробно представлен в директиве №34 от 24 января 1990г.  Предполагалось всячески помогать панамскому правительству в сфере оздоровления экономики.  Ключевой областью представлялся частный сектор.  Также предполагалось выделение гуманитарной помощи на сумму 42 млн. долларов.  Ее предлагалось потратить на: реконструкцию домов в районе Черийо, программу общественных работ в некоторых крупных городах, помощь мелким компаниям, которые не могли раньше получить кредиты, техническое обеспечение государственных ведомств Панамы.

Президенту Экспортно-импортного банка США совместно с Ассоциацией страхования иностранных кредитов поручалось предоставить 400 млн. долл. в краткосрочных и среднесрочных гарантиях на финансирование сбыта американских товаров.

Президенту Корпорации зарубежных частных инвестиций поручалось восстановить программу по поддержке американских частных инвестиций в Панаму.

Более того, возобновлялись ранее замороженные поставки сахара и разрабатывались образовательные обменные программы, дополнительно выделялись средства на облегчение воздушных перелетов в / из Панамы.  Предполагалось начать переговоры с правительством Панамы по расширению панамского канала, передачи назад некоторых американских военных объектов, реконструкции инфраструктуры страны. Таким образом, предполагалось начать тесное сотрудничество, включавшее США, Панаму и различные международные финансовые институты.

Панамский вопрос мог быть решен и переговорным путем, но администрация выбрала вторжение, которое явилось логическим продолжением и следствием политики Р. Рейгана в отношении Панамы.  Но в отличие от предшественника, Дж. Буш более удачно осуществлял свою политику.  Он эффективнее сочетал возможности всех ведомств, имеющих отношение к внешней политике; внешнеполитическая деятельность включила новую форму сотрудничества – «поддержку региональной дипломатии», проводимую через ОАГ.

Отношения с СССР. Р. Блэквилл и К.Райс, специалисты СНБ по Европе и СССР, составили проект этой директивы еще в начале мая 1989г. чтобы помочь четко сформулировать ответ администрации Буша на инициативы Горбачева в американо-советских отношениях. Текст директивы №23 до недавнего времени оставался секретным, президент Буш частично его обнародовал в штате Техас в университете A&M  12 мая 1989г.  Четырехмесячная задержка между речью и фактическим подписанием директивы продемонстрировала  все еще остающееся опасение американской администрации иметь дело с СССР (Simpson C. National security directives directives of the Reagan and Bush administrations: the declassified history of the US political and military policy, 1981-1991.  Boulder: Westview Press, 1995. P. 896).

В своей речи Буш заявил, что раннее американская политика сдерживания СССР была успешна, но  «теперь пришло время перейти от сдерживания к новой политике ... которая будет учитывать все изменения, произошедшие во всем мире и непосредственно в Советском Союзе». Соединенные Штаты теперь желают «интеграции Советского Союза в сообщество наций» и будут приветствовать шаги СССР к демократии.

Президент тогда предъявил ряд требований к Советам. Они включали: сокращения военных расходов, полное устранение советской поддержки Кубы и Никарагуа, возвращение спорных северных территорий Японии, "частичный отказ от доктрины Брежнева" (которая утверждала, что раз страна стала социалистической, то СССР вправе применить военную силу, чтобы оставить ее таковой), сотрудничество с Соединенными Штатами в региональных конфликтах и либерализацию иммиграционного законодательства. В качестве стимула Буш предложил политику «Открытых Небес» (Open Skies) – являвшуюся шагом к контролю над вооружением – а также «более тесные экономические отношения» с Соединенными Штатами,  отменяющие поправку Jackson-Vanik (1974), и расширение режима наибольшего благоприятствия для СССР. Но возможно, что наиболее важным было то, что Соединенные Штаты вступили в новую фазу в отношениях с Советским Союзом.

Американская политика по отношению к Ираку и региону Персидского Залива. 2 октября 1989г. была подписана директива, уполномочивающая правительство США на политические, экономические и другие действия по отношению к  иракскому лидеру Саддаму Хусейну для того чтобы заставить его изменить ход его внешней политики, а также отказаться от сотрудничества с  СССР в пользу США, целью которых было получения  доступа к запасам нефти, находящимся в регионе Персидского залива.  До этого Ирак в течение многих лет получал экономическую и научно-техническую помощь от СССР, в том числе в строительстве ядерных реакторов; был крупнейшим в регионе покупателем советского оружия.

Директива президента Буша стимулировала американские компании "принять участие в реконструкции иракской экономики" (после длительной войны Ирака с Ираном). Директива была составлена межведомственным комитетом во главе с Паулем Харе, помощником госсекретаря по  Ближневосточным  вопросам.

Президентская директива ускорила принятие ряда политических решений, касающихся помощи Ираку со стороны США, которая вызвала много споров после вторжения Ирака в Кувейт в августе 1990г. Согласно директиве №26 и более ранним директивам Р. Рейгана, касающихся Ирака, Государственный департамент дал кредит в размере одного миллиарда долларов Ираку на нужды сельского хозяйства, часть которого пошла на закупки оружия; ЦРУ предоставило необычно детальную военную информацию Ираку, которую иракские агентства безопасности стали использовать против курдских меньшинств, проживающих на территории Ирака; Пентагон начал обновлять американо-иракские военные связи;  американские представительства, контролирующие экспортную торговлю, разрешили продажу передовых технологий в области вооружений (а именно – ракет) иракским представителям. Большинство этих операций было строго секретным, также как и существование директивы №26 и ряда других директив Р. Рейгана, которые заложили основу для этих решений.

Позднее администрация Буша заявляла, что директива №26 и  директивы Р. Рейгана по Персидскому заливу реально учитывали ситуацию того времени и являлись наилучшим выходом на тот момент.

Проведение секретных операций против Ирака. Вскоре после вторжения Ирака в Кувейт, в начале августа, президент Буш одобрил директиву №45 (20 августа 1990г.) и дал добро на проведение тайных операций, спонсируемых Соединенными Штатами и направленных на то чтобы заставить Ирак вывести свои войска из Кувейта и сбросить правительство Саддама Хусейна. Администрация тем временем придерживалась дипломатической стратегии, согласно которой целью США было только заставить Ирак вывести свои войска из Кувейта, предпочтительно мирными средствами.

Согласно директиве, тайные операции ЦРУ включали заключение соглашения с Бандар бин Султаном, дипломатом из Саудовской Аравии о финансировании операций ЦРУ в Заливе; предоставление оружия, снабжение и предоставление стратегической информации курдским мятежникам на севере Ирака; поставку телевизионного и печатного оборудования, плюс обучение работе сними,  оппозиции; а также использование дезинформации (т. е. информационной войны) в международных СМИ для того чтобы ослабить военную поддержку Саддама в самом Ираке. Первоначально ЦРУ сосредоточилось на помощи курдским мятежникам, но тут вмешалась Турция, а курды стали подозревать США в возможном предательстве. Позже даже планировалось создание пост-Саддамского правительства в Ираке. Спецслужбы США и Саудовской Аравии тесно сотрудничали друг с другом, пытаясь стимулировать экономический кризис и гиперинфляцию в Ираке, наводняя страну поддельной иракской валютой.

Применение силы против Ирака. 15 января 1991г. штат СНБ подготовил директиву №54 по просьбе президента Буша, который в начале января потребовал  составить проект "исторического документа, "который бы использовал конституционные полномочия, позволяющие президенту использовать военную силу против Ирака без объявления войны со стороны Конгресса. Тем не менее, 12 января Конгресс принял резолюцию,  разрешающую использование военной силы.

Президент Буш подписал обновленную директиву 15 января. Она санкционировала нападение на Ирак (под кодовым названием Буря в Пустыне), при следующих условиях: 1)лидеры Конгресса должны быть незамедлительно  уведомлены о начале нападения  2) в последние минуты перед нападением не произошли какие-либо поворотные моменты в американо-иракских отношениях. Остальная часть  директивы излагала позицию администрации по конфликту в целом. Директива  подчеркивала, что Соединенные Штаты использовали мирные средства, для того чтобы  вынудить Ирак вывести войска из Кувейта, включая решения Организации Объединенных Наций и различные экономические санкции. Все они потерпели неудачу. Дальнейшее ожидание каких-либо позитивных шагов со стороны Ирака расценивалось как "неоправданный риск для американских интересов" потому что иракские ВС в Кувейте «занялись ограблением страны и начали укреплять сою оборону в ожидании нападения».  Военная операция теперь должна «защитить интересы США и союзников».

Директива определила правила вовлечения американских вооруженных сил. Исламские святые места должны быть не тронуты и жертвы среди гражданского населения должны быть "минимизированы,» поскольку это было связано с защитой дружественных сил.

16 января союзнические силы начали крупномасштабную операцию в воздухе, на море и на земле. Согласно данным Министерства обороны, приблизительно около 100000 иракских мирных жителей погибли за время войны, хотя некоторые аналитики позже заявляли, что погибло несколько тысяч.  Западные наблюдатели за правами человека позже заявляли, что военные действия и Соединенных Штатов, и Ирака привели к неоправданным жертвам, особенно во время американских бомбардировок гражданских центров.

Безопасность в сфере телекоммуникаций и информационных систем. В период администрации Дж. Буша СНБ занимался не только политическими вопросами и разведоперациями, но и вопросами, касающимися применения высоких технологий в сфере национальной безопасности, которые скорее были ближе по духу АНБ.  Это, на мой взгляд объяснялось тем, что в СНБ понимали, что XXI век будет веком информационных технологий, где информация будет играть основную роль, буде то политика, экономика или какая-либо другая сфера.  Следовательно, СНБ и решил заняться данным вопросом.  5 июля 1990г. была подписана директива №42.

Директива расширила существующие широкие полномочия ЦРУ в сфере защиты информации.  Подчеркивалось, что некоторые компьютерные сети, содержащие «секретную информацию или ... контролирующие военные объекты, а также оборудование, являются неотъемлемой частью национальной безопасности страны». Директива №42 затрагивала только «системы связанные с национальной безопасностью» – государственные и частные компьютеры и сети, содержащие секретную. Но в то же самое время очевидно, что данные с «обыкновенных» компьютеров проходят через те же самые каналы что и данные с «секретных» сетей. Следовательно, сфера применения директивы №42 зависит в значительной степени от ее интерпретации со стороны ведомств, связанных с национальной безопасностью (См. NSD42 // http://www.fas.org/nsc/directives/index.html; Simpson C. National security directives directives of the Reagan and Bush administrations: the declassified history of the US political and military policy, 1981-1991.  Boulder: Westview Press, 1995. P. 929, 932).

Перспективы работы секретных служб на 1992-2005гг. На своих заседаниях СНБ также принимал решения, касающиеся перспективы работы различных секретных служб.  Ярким примером может являться директива №67 (подписана 13 марта 1992 г.), которая вносит небольшие изменения в директиву №29 (NSRD29), подписанную 15 ноября, касающуюся структуры и действий американских секретных служб. В начале марта 1992г. план директивы был формально представлен в СНБ, а 1 апреля 1992г. директор ЦРУ Роберт Гейтс огласил изменения на (несекретном) заседании Конгресса.

Согласно Гейтсу, ЦРУ организовало ряд рабочих групп для рассмотрения административных проблем управления, особенно касающихся обработки контрразведывательной информации. Среди принятых мер были: кампания, направленная на  улучшение отношений с определенными журналистами и преподавателями; создание межведомственного комитета для улучшения взаимодействия между ЦРУ, Агентством Национальной Безопасности и другими органами военной разведки; законодательные реформы, разрешающие президенту более эффективно распределять средства среди различных служб; создание Национального Разведывательного Совета за пределами ЦРУ для обработки информации, идущей к президенту и СНБ; использования четкой стандартизации в проектировании высоких технологий, используемых для анализа данных и многое другое.

Центральной проблемой реформы было улаживание противоречий между ЦРУ и другими «конкурирующими» организациями, находящимися в сфере компетенции МО и госдепартамента, которые «координировались» директором ЦРУ, а теперь получили «независимость». Только различные агентства МО в одиночку потратили приблизительно 85 процентов всего американского бюджета разведопераций, который в 1992 составлял приблизительно 30 миллиардов долларов.

Окончание:   США в борьбе за мировое могущество. Часть 24

 

 
Что получит человек, когда он завоюет весь мир, но потеряет душу?
Евангелие от Марка 4: 10
Тот, кто в политике занимается только разоблачением лжи и при этом не придумывает новой, того быстро забывают.
В. Швебель