США в борьбе за мировое могущество. Часть 20

8 февраля 2013

Эпоха Рейгана (1981-1988)

Президенты:
40. Рональд Рейган, 20 января 1981 – 20 января 1989

Рональд Рейган входит в десятку самых уважаемых президентов, оставивших сильное впечатление на историческую память Америки. Наследие, которое он оставил, рейганизм в экономике и внешней политике продолжает вызывать очень серьезные дебаты. Сама его фигура привлекает внимание, и в этом смысле вряд ли он будет когда-либо забыт американцами. И не прекратятся споры о его политическом наследии, стиле, манерах, достижениях и провалах.

С одной стороны, Рейгану ставят в плюс и «рейганомику», и то, что происходит с американской экономикой в это время, и конец холодной войны, и жесткую оппозицию Советскому Союзу, и то, что произошло с Берлином и с разрушением Берлинской стены.

С другой стороны, для Америки будет вечной тема Иран-контрас (продажа оружия), тема, связанная с Никарагуа. Эти две темы историки никогда не оставят. Добавить к этому внутренние реформы налоговой системы, высокой стоимости real estate mortgage, и так далее. То есть Рейган оставил очень противоречивое впечатление в американской истории.

Если же посмотреть на его фигуру в целом, то, безусловно, он остался в истории Америки как чрезвычайно харизматичная фигура политика от природы, который меньше, наверное, рассчитывал, думал, сопоставлял, а больше чувствовал кожей, что правильно и что неправильно. И чаще, нежели чем реже, оказывался прав. И здесь, если проводить аналогию с Бараком Обамой, то Обама, конечно, совсем другой тип политика. Политик, который постоянно рассчитывает, у которого в голове компьютер, уже хороший, безусловно, но это не интуитивист, каким был Рейган.

Рейгана скорее можно отнести в компанию с Тэтчер или Черчиллем в Англии, с людьми, которые, даже не понимая, почему они так поступают, принимали решение, которое, в общем, оказывалось наиболее верным. Хотя оно противоречило всем правилам политической науки, всем учебникам по политическим теориям и практикам, которые написали, которые читались.

Главное отличие взглядов президента Р. Рейгана от его предшественников – Дж. Картера, Дж. Форда и Р. Никсона – заключается в оценке возможностей США в мире. Предшественники придерживались «пессимистической» точки зрения: они полагали, что процесс уменьшения внешнеполитических возможностей США – объективный процесс, который можно замедлить, но не повернуть вспять. Р. Никсон и Г. Киссинджер, Дж. Картер и 3б. Бжезинский не только отмечали падение относительного веса США в мире, но и признавали неизбежность продолжения этого процесса в будущем. Рональд Рейган отказался признать эту истину.

Было организовано мощное психологическое давление на американский народ с целью изменить его восприятие мировых событий, дать власть тем деятелям, которые обещали «ликвидировать бессилие» Америки в неоконченной «холодной войне». Второй психологический прием, примененный сторонниками Р. Рейгана, – широковещательное утверждение о том, что возникла якобы опасность разрыва в уровнях стратегических вооружений. По их мнению, если позволить обстоятельствам развиваться своим путем, то возникнет «окно уязвимости» – бессилие США перед советской военной мощью. Дальнейшая пассивность, утверждали они, приведет к быстрой потере Соединенными Штатами престижа мирового лидера, ответственной державы, покровителя своих союзников. США проиграют «холодную войну».

Были поставлены четыре крупные задачи:

1. В экономике был выдвинут ряд инициатив, получивших название «рейганомики» (мероприятия по «высвобождению» резервов американской экономики, по стимуляции американского экономического потенциала). В инаугурационной речи Р. Рейган поклялся крепить экономическую мощь США: «Перефразируя Уинстона Черчилля, можно сказать, что я не для того дал клятву сейчас, чтобы председательствовать при распаде сильнейшей экономики мира».

2.Во внешней политике были осуществлены отход от картеровской «уважительности» к союзникам, поворот к опоре на «собственные возможности. Ради достижения американского превосходства администрация Р. Рейгана предпринимала попытки возродить ожесточение „холодной войны“, ужесточения международных отношений до степени двусторонней поляризации мира.

3. Не следует излишне полагаться на понимание, благожелательность и склонность к сотрудничеству внешних сил. Можно использовать помощь союзников, но видеть в этом лишь вспомогательный фактор: у союзников немало эгоистических интересов, и прежний опыт говорит, что в решающих испытаниях они предпочитают отсидеться в стороне (Корея, Вьетнам, Ближний Восток и т.п.). Можно идти по пути договоренностей с потенциальными противниками, но нельзя на этих договоренностях основывать глобальную в политику страны.

4.Военно-политическая мощь США огромна, для ее активизации требуется ослабить сдерживающий «вьетнамский синдром». Нужно, чтобы нация поверила во всемогущество своей страны, до Вьетнама никогда не знавшей военных поражений. «Эра сомнений в себе окончена. Американцы снова желают быть первыми, – заявил президент Рейган, – мы действуем с целью восстановить уверенность в американском руководстве посредством более энергичной защиты американских идеалов и интересов». Увеличение доли военных расходов в валовом национальном продукте всего лишь на 2-3% позволит обновить стратегические силы и вернуть военно-морскому флоту возможности контроля над Мировым океаном, модернизировать контингент обычных сил. Согласие на паритет с СССР означает пораженчество. Переговоры с Советским Союзом можно действенно вести лишь по завершении «броска» в стратегических вооружениях, что практически означало паузу в несколько лет.

Эти постулаты легли в основу курса администрации Р. Рейгана (1981-1989). Правые силы в США заявили о своей готовности еще один раз испытать «исторический шанс» Америки: полагаясь на мощь страны, попытаться возобладать в «холодной войне». Руководство США выдвинуло программу базовых стратегических целей, достижение которых должно было привести к укреплению позиций США в мире в целом – как в противоборстве с Советской Россией:

  • нарушить стратегическое равновесие в мире посредством интенсивных усилий в военном строительстве; обеспечить вооруженным силам США возможность ведения продолжительного ядерного конфликта с реализацией американского преобладания на всех уровнях;
  • отойти от принципов равенства в отношениях с Советским Союзом, занять положение «диктующей» стороны, сделать переговоры ареной конфронтации; постараться ослабить позиции СССР в «стратегическом уравнении»; консолидировать все имеющиеся антисоветские силы; постараться оказать давление на советскую экономику;
  • восстановить гегемонию в военных союзах, укрепить единовластие США в них, добиться приобщения союзников к открытому антисоветскому курсу Вашингтона;
  • содействовать дифференциации развивающихся стран, поддерживать страны, представляющие собой опору США в «третьем мире», закрепить связи с основными поставщиками сырья, активнее используя для этого продажу обычных вооружений и экономическую помощь;
  • найти возможность сближения с КНР на антироссийской основе, не подрывая при этом связей с Тайванем, не ослабляя союза с Японией и «стимулируя» Китай на внутреннюю трансформацию в сторону рыночного пути развития.

Натиск консерваторов и выборы 1980 года

К исходу 70-х годов вновь обострились внешние и внутренние противоречия американского капитализма. В конце 1979 г. на США обрушился очередной экономический кризис. Быстрое увеличение безработицы ухудшило положение трудящихся. К тому же потерпели провал усилия администрации Картера по сдерживанию роста инфляции в стране. Напряженной для Соединенных Штатов оставалась и энергетическая ситуация. В этот же период резко упал курс доллара на международных финансовых рынках, что ослабило внешнеэкономические позиции страны.

Неспособность правительства демократов эффективно разрешить насущные проблемы, вставшие перед страной в конце 70-х годов, вызвала острую критику в адрес Белого дома, исходившую как слева, так и справа. Профсоюзы и представители беднейших слоев населения осуждали президента, взявшего курс на урезывание расходов на социальные нужды в условиях стагфляции и роста безработицы. Либералы все резче критиковали Белый дом за отход от традиционного реформистского курса демократической партии в сторону консерватизма. В то же время консервативные и реакционные силы отвергали политический курс Картера, который представлялся им недостаточно консервативным.

Во влиятельных деловых кругах явное недовольство вызвали такие действия администрации Картера, как недостаточно большое, по их мнению, сокращение социальных расходов государства, сохранение сравнительно жесткого правительственного контроля над уровнем промышленного загрязнения окружающей среды, введение налога на сверхприбыли нефтяных компаний, определенное сдерживание дальнейшей милитаризации ядерной промышленности. Картер пошел на многочисленные уступки предпринимателям в своей социально-экономической политике, но эти действия уже не удовлетворяли бизнес, значительно поправевший к концу 70-х годов.

Интенсивной критике в американских верхах подверглась администрация Картера и по вопросам внешней политики. К концу 70-х годов в правящей элите США преобладающими стали представления о том, что международные позиции Соединенных Штатов неуклонно ослабевают, а их военная мощь становится все более уязвимой. И хотя во внешней политике администрации Картера постоянно нарастали милитаристские тенденции, империалистические круги в США склонялись к выводу о неспособности этой администрации обеспечить доминирующее положение и подавляющее военно-стратегическое превосходство Америки на мировой арене.

Все эти настроения недовольства усиливались по мере обострения политических столкновений в самой администрации Картера. Ряд ее деятелей выражали столь явное несогласие с курсом президента, что летом 1979 г. Картер провел основательную «чистку» высшего эшелона своего правительства. При этом он пошел на беспрецедентный шаг, к которому не прибегал ни один из его предшественников в Белом доме, заставив всех министров выйти в отставку. Затем президент принял отставку нескольких нелояльных к политике Белого дома членов кабинета, среди которых оказался, в частности, министр финансов М. Блюменталь. Позднее из-за расхождений с Картером в отставку вышли государственный секретарь США С. Вэнс и представитель США в ООН Э. Янг. В свое время, как уже отмечалось, Блюменталь, Янг и Вэнс вместе с Картером входили в состав неправительственной «трехсторонней комиссии». Однако сохранение политической общности, существовавшей между ними, оказалось уже недостаточным для единства внутри администрации Картера.

Разлад в государственной политике в США к концу 70-х годов отчетливо проявился во взаимоотношениях между Белым домом и конгрессом. Несмотря на то что в этот период и президент, и большинство законодателей в обеих палатах принадлежали к одной партии, Картеру не удалось достичь взаимодействия с лидерами демократов по ряду существенных пунктов правительственной программы. В целом он добился одобрения конгрессом значительно меньшего числа своих законодательных предложений, чем его предшественники-демократы в Белом доме.

Показателем роста в правящих кругах США негативной реакции на действия Картера на посту президента явилось изменение отношения к нему ведущих органов массовой информации. В начале его президентства «большая пресса» подавала Картера как неординарного политического деятеля, прибывшего в Вашингтон для обновления государственной политики. Однако через некоторое время столичные журналисты и телекомментаторы изменили тон. Они стали все чаще высмеивать провинциальные манеры Картера и его «джорджийской мафии», а затем, искусно используя серию политических скандалов, в которых оказались замешаны некоторые лица из ближайшего окружения президента, поставили его в положение обороняющейся стороны. Позднее Картер писал в мемуарах, что все годы пребывания в Белом доме он ощущал себя «аутсайдером» в Вашингтоне, не сумевшим найти общий язык с лидерами конгресса, влиятельными представителями столичной элиты и журналистских кругов

Нарастание кризисных явлений в американской экономике и внешней политике США, неэффективность кейнсианских методов государственно-монополистического регулирования, посредством которых правительство демократов пыталось преодолеть эти явления, обусловили возникновение широко распространенного представления о Картере как о слабом президенте, неспособном проводить эффективную правительственную политику. В ноябре 1979 г., т.е. в преддверии очередных президентских выборов, деятельность Картера одобряли лишь 32% американцев.

На волне нараставшей критики в адрес правительства и значительного падения популярности Картера видный деятель либерального крыла демократов Э. Кеннеди объявил о выдвижении своей кандидатуры в президенты на выборах 1980 г. Кеннеди рассчитывал убедить избирателей в том, что он является «более сильным лидером». Поначалу это ему удалось, и в опросах общественного мнения сенатор намного опережал президента по популярности. Однако с конца 1979 г. ход и соотношение сил в избирательной кампании 1980 г. существенно изменились вследствие новой вспышки в США воинствующего милитаризма и имперского шовинизма, инспирированных реакционными кругами в связи с событиями в Иране и Афганистане в конце 1979 г.

С самого начала предвыборной кампании Дж. Картер и ведущие претенденты от республиканцев Р. Рейган, Дж. Буш и Дж. Коннэли стремились превзойти друг друга в том, кто активнее будет ратовать за наращивание вооружений и проведение внешней политики США с «позиции силы». При этом Картер ставил себе в заслугу прекращение обсуждения в сенате договора ОСВ-2, замораживание научно-технических, экономических и культурных связей между США и СССР, бойкот Соединенными Штатами XXII Олимпийских игр в Москве и другие меры, направленные на резкое ухудшение советско-американских отношений.

В соответствии с расчетами Картера и руководителей его предвыборной кампании в специфической внутриполитической обстановке, сложившейся в стране в первые месяцы 1980 г., антисоветские акции президента были восприняты многими избирателями как «твердые» и «решительные». Картер на какое-то время стал восприниматься как «сильный лидер», что помогло ему несколько укрепить свои предвыборные позиции. Что касается главного соперника Картера в его собственной партии – Э. Кеннеди, который попытался занять более или менее умеренную позицию во внешнеполитических вопросах, то на него обрушился поток обвинений чуть ли не в предательстве национальных интересов США. Это предопределило победу Картера на первичных выборах в 24 штатах. Кеннеди смог опередить Картера только в 10 штатах.

Однако Картер недолго оставался лидером в предвыборных баталиях. Усиленно эксплуатируя антисоветские и милитаристские лозунги, он содействовал укреплению позиций консервативных и правых сил, группировавшихся главным образом вокруг республиканской партии. С другой стороны, в центр избирательной кампании все больше стали выдвигаться вопросы, связанные с плачевным состоянием американской экономики в год выборов, и здесь Картер и его администрация становились очень уязвимой мишенью для критики республиканцев. Популярность президента снова упала, и многие видные демократы открыто стали заявлять, что с таким непопулярным кандидатом их партия наверняка потерпит поражение на предстоящих выборах. В конце концов Картеру, имевшему контроль над партийной машиной, удалось добиться утверждения своей кандидатуры на общенациональном съезде, но на заключительный этап избирательной кампании 1980 г. демократы вышли, так и не преодолев внутрипартийный раскол.

Иную картину являли собой республиканцы. Они получили мощную финансовую и политическую поддержку от консервативных и правых сил, которые на всем протяжении президентства Картера постоянно наращивали свое влияние в политической жизни страны. Стратеги республиканцев усиленно готовились к выборам 1980 г., полагая, что у них будет больше шансов вновь стать у кормила власти.

Претенденты на пост президента от республиканцев отличались друг от друга лишь степенью консерватизма. Главным фаворитом правого крыла этой партии с самого начала был Р. Рейган. Его основные соперники Дж. Коннэли и Дж. Буш имели репутацию консервативных центристов. Именно они на первом этапе предвыборной кампании 1980 г. получили наибольшую поддержку со стороны крупнейших американских монополий, в то время как основную финансовую базу Рейгана в тот период составляли преимущественно представители крупной немонополистической буржуазии Юга и Запада США.

В ходе первичных выборов Рейган нанес поражение своим соперникам и стал лидирующим претендентом от республиканцев. Это повлекло за собой усиление в республиканской партии ее правого крыла, которое потеснило занимавшую ранее доминирующие позиции центристскую группировку. С другой стороны, многие республиканцы-центристы к концу 70-х годов заметно поправели. Если на выборах 1968 и 1976 гг. они отвергли кандидатуру Рейгана в президенты, то теперь эта кандидатура была для них вполне приемлемой. «Большой бизнес» также в целом сделал свой выбор в пользу Рейгана. Как показал опрос среди предпринимателей, проведенный газетой «Wall Street Journal» еще до съезда республиканцев, из числа руководителей крупнейших промышленных компаний 84% опрошенных высказались за Рейгана и только 5% – за Картера (Wall Street Journal, 1980, June 24).

На самом съезде Рейган был единодушно утвержден лидером своей партии на выборах 1980 г. Таким образом, впервые после победы Б. Голдуотера на съезде республиканцев в 1964 г. их правое крыло добилось выдвижения кандидатом в президенты своего представителя. В пару к Рейгану был избран Дж. Буш. Этот предвыборный список закрепил объединение правых и центристов в республиканской партии на единой политической платформе. В завершающий этап избирательной кампании республиканцы вступили сплоченными и уверенными в победе над демократами.

Самой животрепещущей проблемой для американцев в год выборов было положение в экономике страны. Кризис, начавшийся в конце 1979 г., охватил в 1980 г. практически все отрасли. Ко дню выборов безработица подскочила с 5,8 до 7,5%, уровень инфляции составлял почти 10%, а реальная заработная плата рабочих сократилась на 3%. Антиинфляционная программа администрации Картера и ее попытки улучшить положение дел в экономике потерпели провал.

Республиканцы постарались извлечь максимальный политический капитал из того, что год выборов совпал с углублением экономического кризиса в стране. Их кандидат Рейган постоянно вопрошал свою аудиторию на предвыборных митингах: «Спросите себя, лучше ли вы живете сейчас, чем четыре года назад?». Неизменно отрицательный ответ он использовал в качестве главного довода в пользу голосования за республиканцев на предстоящих выборах.

Апеллируя прежде всего к рабочим, многие из которых по традиции поддерживали демократов, республиканцы в предвыборной платформе обещали «вернуть американцев на работу», обуздать инфляцию и обеспечить экономический подъем. Не скупясь на обещания, они уверяли, что в случае прихода их к власти будет оказана действенная помощь безработным. Главным же «козырем» республиканцев было предложение о значительном сокращении подоходных налогов для всех слоев американского общества. Это предложение упоминалось в их предвыборной платформе 46 раз, и в условиях экономического кризиса оно привлекло к республиканской партии немало избирателен.

Пункт о сокращении подоходных налогов в предвыборной платформе республиканцев не менял ее общей промонополистической и консервативной направленности. Одновременно республиканцы ратовали за кардинальное уменьшение социальных расходов, существенное сокращение государственного регулирования экономики, введение новых крупных льгот для предпринимателей. При этом республиканцы настаивали на своей традиционной идее о том, что только расширение свободы частного предпринимательства и «освобождение» бизнеса от многих форм государственного контроля могут вывести экономику из кризисного состояния. На выборах 1980 г. такая консервативная программа выглядела весьма привлекательной в глазах многих избирателей, которые связывали провалы демократов во внутренней политике с неэффективностью неолиберальных подходов к решению социально-экономических проблем.

Предвыборная полемика между демократами и республиканцами по вопросам внешней политики проходила в русле общего поворота господствующего класса США в сторону усиления милитаризма, ревизии политики разрядки и возвращения к политике «холодной войны». Республиканцы требовали еще большего увеличения военных расходов, чем администрация Картера, и в своей предвыборной платформе прямо провозгласили курс на достижение военного превосходства США над СССР.

Особенно рьяно республиканцы эксплуатировали драматическую ситуацию, связанную с тем, что иранские власти продолжали удерживать американских заложников в Тегеране. Избирателям постоянно внушалось, что «пораженческая политика» администрации демократов привела к «унижению и ослаблению Америки» и только такой «сильный лидер», как Рейган, способен возродить американскую мощь и «заставить все страны уважать Соединенные Штаты». Сам Рейган неоднократно заявлял в ходе избирательной кампании, что он является поборником мира, но тут же добавлял, что мир может быть сохранен только в условиях превосходства американской силы на международной арене. В целом внешнеполитическая платформа республиканцев отражала гегемонистские Устремления наиболее агрессивно настроенной части американских империалистических кругов.

На протяжении всей кампании Рейган находился в выгодной позиции критика непопулярного политического курса администрации Картера. Он сумел создать о себе впечатление как о политическом деятеле, который имеет цельную программу действий и обладает решимостью провести ee в жизнь. Картер, напротив, предстал в глазах избирателей непоследовательным политиком, которому так и не удалось перехватить у Рейганa инициативу в предвыборной кампании.

Многие американцы отказались поддержать не только Картера, но и Рейгана. Некоторые из них, неудовлетворенные выбором между право-консервативным кандидатом республиканцев и тяготевшим к консерватизму кандидатом демократов, предпочли конгрессмена от штата Иллинойс Дж. Андерсона, который имел репутацию либерального республиканца и баллотировался* на выборах 1980 г. в качестве независимого кандидата в президенты.

На левом фланге политического спектра возникла так называемая «Народная партия». Не посягая на основы капиталистической системы эта группировка выдвинула лозунг введения общественного контроля над деятельностью монополий. Кандидатом в президенты от «Народной партии» стал известный ученый и видный деятель движения за охрану окружающей среды Б. Коммонер.

Наиболее последовательно коренные интересы американских трудящихся на президентских выборах 1980 г. выражала Компартия США, кандидатами которой были Г. Холл и А. Дэвис. Несмотря на постоянные препоны, чинимые властями, и активизацию реакционных сил в стране, коммунисты активно использовали свою предвыборную кампанию для пропаганды идей марксизма в массах, борьбы за мир, разрядку и широкие демократические преобразования в американском обществе. Особенно настоятельно коммунисты призывали к сплочению всех прогрессивных сил против растущей правой опасности в США.

Альянс консерваторов и правых поставил перед собой цель добиться не только прихода Рейгана в Белый дом, но и победы республиканцев на выборах в конгресс США. В достижении этой цели значительную роль сыграли могущественные монополии. Если раньше на выборах в конгресс они поддерживали преимущественно партию большинства, т.е. демократов, то на выборах 1980 г. 2/3 всех истраченных «большим бизнесом» средств пошло на финансирование находившихся в меньшинстве республиканцев. Это явилось еще одним недвусмысленным свидетельством общего направления американской буржуазии на рубеже 70–80-х годов.

В день выборов Рейган получил около 51% голосов избирателей, принявших участие в голосовании, Картер – около 41, Андерсон – 6,6%. За этими цифрами стояла не только победа Рейгана, но и сокрушительное поражение Картера. Кандидат республиканцев победил в 44 штатах, Картер набрал большинство голосов лишь в остальных 6 штатах и округе Колумбия. Вместе с тем был зафиксирован рекордный (после выборов 1948 г.) уровень абсентеизма: лишь 54% избирателей приняли участие голосовании на президентских выборах.

Наиболее существенный сдвиг в электорате по сравнению с президентскими выборами 1976 г. произошел среди избирателей-рабочих. В условиях все углублявшегося в 1980 г. экономического кризиса в стране большинство (правда, минимальное) «синих воротничков» отвергло находившуюся у власти администрацию демократов и проголосовало за кандидата республиканцев, обещавшего вывести экономику из кризиса, сократить безработицу и уменьшить инфляцию. Вообще на массовом уровне избиратели отдали предпочтение республиканцам в большей степени из-за недовольства демократами, а не из-за их консервативной платформы. Зато подавляющее большинство в средних слоях и высшей прослойке американской буржуазии, которое проголосовало за Рейгана, сделало это именно потому, что республиканцы намеревались проводить гораздо более консервативную политику, чем демократы.

На выборах в конгресс США демократам удалось сохранить свое большинство в палате представителей, но они лишились его в сенате. Впервые после выборов 1952 г. республиканская партия добилась установления своего контроля и над федеральной исполнительной властью, и над верхней палатой высшего законодательного органа страны. Более того, республиканцы смогли нанести поражение целой группе видных либеральных сенаторов-демократов, которые оказывали существенное влияние на политику конгресса. Не менее важным итогом выборов стало и то, что после завоевания республиканцами большинства в сенате во главе некоторых ключевых его комитетов встали правоконсервативные деятели этой партии.

Таким образом, итоги выборов 1980 г. вышли далеко за рамки смены партий у власти. Эти выборы завершили процесс поэтапной перегруппировки политических сил в США. Если в массах консерваторы и правые расширили свою базу лишь в довольно-таки ограниченных пределах, то в Белом доме и конгрессе их положение стало доминирующим. В то же время либеральные и умеренные группировки потеряли значительную часть своего влияния на государственную политику, да и весь господствующий класс в целом сдвинулся в своих идейно-политических позициях вправо. Такова была его реакция на усиление кризисных явлений в экономике мирового капитализма, ослабление международных позиций американского империализма, на рост политической нестабильности внутри страны и обострение социальных конфликтов.

Социально экономическая политика Рейгана

Рейган стал президентом США в 1981 г. в возрасте 69 лет. В столь зрелом возрасте до него на этот пост никто не избирался. Его серьезная политическая карьера началась достаточно поздно – лишь в 1966 г., в возрасте 55 лет, на выборах губернатора штата Калифорния он одержал убедительную победу над кандидатом от Демократической партии. Хотя и прежде Рейган не чурался общественно-политической деятельности – будучи актером Голливуда (а Рейган снимался в кино и на телевидении в общей сложности более 20 лет), он еще в 1947 г. стал президентом Американской гильдии киноактеров, многие годы был членом Демократической партии и слыл завзятым либералом и противником СССР. Постепенно, в том числе и под влиянием атмосферы маккартизма и борьбы с любыми проявлениями левого инакомыслия, взгляды Рейгана эволюционируют в консервативном направлении. Он становится активным сторонником республиканцев, поддерживает выдвижение кандидатуры Ричарда Никсона на пост президента. Однако лишь в начале 60-х гг. Рейган формально меняет партийную принадлежность и становится членом Республиканской партии.

Вехой политической эволюции Рейгана можно считать его выступление в поддержку Барри Голдуотера, который даже в Америке имел твердую репутацию крайнего консерватора, экстремиста и «ястреба». Рейган же видел в Голдуотере прежде всего сторонника традиционных консервативных американских ценностей. Тогда, в 1964 г., победили демократы – президентом был избран Линдон Джонсон, но Рейган благодаря своей политической активности стал известен среди республиканской элиты.

После избрания губернатором Калифорнии Рейган начал реализацию крупномасштабных реформ. Это были меры, которые левые идеологи любых оттенков назвали бы (и называли) «антинародными», «защищающими интересы крупного капитала» и т.д. Новый губернатор ограничил рост числа государственных служащих, сократил целый ряд социальных программ, в частности по оказанию помощи малоимущим, уменьшил государственные субсидии университетам и колледжам, закрыл многие бесплатные медицинские учреждения. Главный мотив в социально-экономической политике Рейгана на посту губернатора Калифорнии – восстановить экономику штата, побороть социальное иждивенчество, сократить государственные расходы, вызывающие инфляцию.

Несмотря на эти вроде бы непопулярные реформы, Рейган с большим перевесом победил на новых выборах губернатора Калифорнии в 1970 г. Как считают биографы Рейгана, именно вторая победа в Калифорнии придала ему уверенность в своих силах, он поставил себе задачей завоевать Белый дом. При этом желание и намерение избраться на пост президента не было лишь стремлением к высшей государственной должности как таковой – Рейган поверил в свое мессианское предназначение, в то, что именно он знает, что нужно Америке.

Еще будучи губернатором, он дважды пытался стать кандидатом в президенты от Республиканской партии, но оба раза потерпел неудачу. Третья попытка оказалась успешной. В 1980 г. на съезде Республиканской партии Рейган был избран кандидатом на пост президента страны. Своим напарником – кандидатом на пост вице-президента – он избрал бывшего конгрессмена от штата Техас, бывшего представителя США при ООН и директора ЦРУ Джорджа Буша. На выборах 1980 г. Рейгану отдали голоса 489 выборщиков, за его соперника-демократа президента Джеймса Картера – только 49. 20 января 1981 г., в день вступления в должность президента, начался новый этап в жизни Рейгана и, как вскоре выяснилось, новый этап в истории США.

Рейган пришел к власти в нелегкое для Америки время. В наследство от президента Картера новому хозяину Белого дома достались одновременно высокая инфляция и безработица, экономика страны переживала серьезный циклический кризис. Начиная с февраля 1980 г. происходило интенсивное падение производства. Летом 1980 г. оно приостановилось, однако с августа 1981 г. возобновилось с новой силой и продолжалось вплоть до декабря 1982 г., став самым продолжительным спадом в США за весь послевоенный период. Таким образом, начало правления Рейгана пришлось на самый разгар циклического кризиса, отягощенного энергетическим кризисом 1979–1981 гг., заметным ростом цен на энергоносители на внутреннем рынке США.

Этот кризис стал дополнительным фактором переосмысления концептуальных подходов к государственному регулированию экономики, начавшемуся еще в середине 70-х гг. Дискуссии о роли и месте государства в экономике велись в мировой экономической литературе на протяжении всего ХХ века. В течение по крайней мере 40 лет после Великой депрессии начала 30-х гг. активное участие государства в экономической жизни трактовалось большинством ученых-экономистов как необходимый и уже встроенный элемент общественного развития. Американское государство взяло на себя ответственность за уменьшение масштабов бедности в стране, развитие образования и в значительной степени здравоохранения, предоставление многих других социальных услуг. Государство проводило все более активную макроэкономическую политику, причем как косвенными мерами, так и нередко мерами административного характера. Провозглашенная президентом Джонсоном в 60-е гг. задача построения «великого общества» по сути мало чем отличалась от патерналистских государственных программ в социалистических странах.

Вместе с тем многие экономисты и политики уже в то время видели издержки чрезмерного вмешательства государства в экономику и неэффективность ряда государственных программ в социально-экономической области. Все более заметные сбои начала давать кейнсианская политика стимулирования спроса и масштабного перераспределения национального дохода через федеральный бюджет. Одновременный рост безработицы и инфляции во второй половине 70-х гг. и вовсе поставил под сомнение казавшиеся прежде незыблемыми постулаты кейнсианства. Таким образом, для консервативных, рыночно ориентированных экономистов и политиков, в том числе Рейгана, это был не только интеллектуальный вызов, но и вызов политический, связанный с преодолением массовых настроений в пользу патерналистской роли государства.

Среди американских теоретиков новых подходов к роли государства в экономике следует назвать прежде всего Милтона Фридмана, еще в 1962 г. опубликовавшего классическую работу «Капитализм, свобода и демократия». В ней Фридман, доказывая неэффективность и неконструктивную роль государства в экономике, проводит аналогию между государством и частными монополиями, показывая их одинаково негативное влияние на экономическое развитие. Признавая особую природу «общественных благ» (образования, здравоохранения и т.п.) и ответственность государства за их обеспечение, Фридман исходит из того, что государство должно реализовывать свои обязательства с помощью частных институтов через рыночные механизмы. Эти идеи послужили питательной средой для консервативных политиков на Западе, в том числе для Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании, ставших первыми проводниками этих теоретических подходов в жизнь.

Большое влияние на будущую экономическую политику Рейгана оказали теоретики из экономической школы «экономики предложения», прежде всего Джордж Гилдер и Артур Лаффер. Их концептуальные подходы опирались на так называемую кривую Лаффера. Ее смысл состоит в том, что главным фактором, сдерживающим экономический рост, являются высокие налоги и что их снижение обладает мощным стимулирующим воздействием на экономическую конъюнктуру и производство. То есть стимулировать, по мнению сторонников этой школы, необходимо не спрос (как считал Кейнс), а предложение – инвестиции, ресурсы и, в конечном счете, производство. Чтобы не допустить роста бюджетного дефицита, который может образоваться вследствие сокращения доходной части бюджета, эти экономисты призывали ограничивать социальные программы, сокращать государственные расходы. Все эти идеи стали для Рейгана дополнительным подтверждением его собственных представлений о необходимости большей экономической свободы, о главенствующей роли рынка в экономике.

Следуя рекомендациям бывшего президента Никсона, первые месяцы пребывания в Белом доме Рейган посвятил преимущественно выработке экономической политики. Уже 18 февраля 1981 г. президент обнародовал свои экономические планы, и прежде всего «Налоговый законопроект экономического возрождения», получивший широкую поддержку в Конгрессе со стороны как республиканцев, так и демократов. Экономическая программа президента включала четыре главных направления: 1) сокращение государственных расходов; 2) уменьшение предельных ставок налогов как на индивидуальные доходы, так и на прибыли корпораций; 3) ограничение государственной регламентации в экономике и 4) снижение инфляции с помощью контроля над денежной массой. Эти меры должны были, по планам администрации Рейгана, привести к росту сбережений и инвестиций, к ускорению экономического роста, сбалансированию бюджета, оздоровлению финансовых рынков, снижению роста цен и процентных ставок.

Предложенное Рейганом сокращение налогов составляло первоначально почти 54 млрд. долл. Оно должно было быть достигнуто с помощью 10-процентного снижения налоговых ставок к середине 1981 г. с дальнейшим их уменьшением еще на 10% за два последующих года. Политические баталии вокруг этих идей привели к тому, что совокупное снижение налогов в 1982 г. оказалось менее значительным и составило 37,7 млрд. долл. Общий объем снижения налогов в последующие пять лет составил 750 млрд. долл. Снижение налогов, как и другие ключевые направления экономических реформ президента Рейгана, несомненно, стало наиболее серьезной попыткой кардинального изменения экономической политики в США со времени «Нового курса» президента Франклина Рузвельта.

Экономическое положение в стране заметно улучшилось уже к середине первого срока пребывания Рейгана в Белом доме. Трудно сказать, в какой именно степени начавшийся в 1982 г. экономический рост обязан проводимой им политике, а в какой – совпал с очередным циклическим подъемом. Бесспорно, однако, что своими реформами Рейган ускорил выход из экономического спада, способствовал созданию благоприятных условий для роста.

В 1984 г. Рейган с огромным преимуществом победил на президентских выборах и был избран президентом США на второй срок. Он продолжил экономические реформы. В 1986 г. было принято новое налоговое законодательство, поддержанное обеими партиями и предусматривавшее еще более значительное сокращение налоговых ставок. Предлагался ряд мер по приватизации еще сохранявшейся в экономике государственной собственности, по расширению рыночного контрактирования государственных ведомств с частными компаниями, по передаче им несвойственных, как полагали Рейган и его помощники, государственным учреждениям хозяйственных функций. Некоторые идеи Рейгана носили достаточно утопический характер, например приватизация тюрем. Обществом не были поддержаны и предложения по приватизации национальных парков, Почтовой службы США. В целом же американская экономика в этот период развивалась достаточно динамично. Ее стимулировали и резко возросшие (на 35%) военные расходы – внешняя политика администрации Рейгана была политикой с позиции силы; именно в этот период была провозглашена так называемая «стратегическая оборонная инициатива» по разработке нового стратегического оружия космического базирования.

Не все из задуманных преобразований удалось осуществить в полной мере, хотя все четыре направления реформ в той или иной степени были реализованы. Ежегодный прирост реальных (с учетом инфляции) расходов государства сократился с 4% при администрации Картера до 2,5% при Рейгане, несмотря на рекордное для мирного времени увеличение военных расходов. Вместе с тем Рейгану не удалось серьезно ограничить социальные расходы государства, несмотря на первоначальные планы их сокращения. Не удалось и заметно уменьшить долю федеральных расходов в ВВП страны. Если в 1981 финансовом году она составляла 22,9%, то к середине 80-х гг. даже несколько выросла, а к 1989 г. сократилась лишь до уровня 22,1% ВВП. Это направление реформ не оправдало ожиданий сторонников резкого сокращения государственных расходов в экономике.

Изменения в налоговом законодательстве были гораздо более существенны. Предельные налоговые ставки индивидуального подоходного налога были сокращены с 70 до 28%, а ставки налога на прибыли корпораций – с 48 до 34%. Самые низкооплачиваемые категории американцев были вообще освобождены от уплаты налогов. Правда, некоторые налоги были повышены – налог на социальное страхование, часть акцизов. Доля доходной части федерального бюджета в ВВП сократилась в результате всех этих мер с 20,2% в 1981 финансовом году до 19,2% в 1989 финансовом году.

Учитывая тот факт, что налоги на заработанные доходы увеличились, а на доходы от капитала постепенно снижались, администрация сочла экономически и политически возможным провести широко рекламируемый сдвиг налоговых тягот в сторону бизнеса. Кроме того, была сделана попытка отменить большую часть налоговых льгот и закрыть различные «лазейки», с помощью которых многие компании и состоятельные лица в значительной степени уменьшали свои налоговые обязательства.

Однако вряд ли можно рассматривать данную налоговую реформу как победу общих интересов над интересами отдельных групп. Гораздо ближе к истине точка зрения, высказанная бывшим сотрудником казначейства Л. Дилдайном. Он утверждает, что налоговая реформа не способствует росту справедливости и равенства, но представляет собой победу интересов одних групп над другими. Это победа тех богатых, которые платили много налогов, над теми богатыми, которые широко использовали различные налоговые льготы. В процессе борьбы между ними крошки достались и бедным.

Также было продолжено ограничение государственного регламентирования в экономике, начатое еще при президенте Картере. Рейган уменьшил либо вообще отменил государственный контроль над ценами на нефть и природный газ, кабельное телевидение, телефонную связь, межштатное автобусное сообщение, услуги морских грузовых перевозок. Диссонансом к этим мерам выглядит увеличение таможенных импортных тарифов. Администрация Рейгана уменьшила регулирующее вмешательство государства в сферу охраны окружающей среды. Пожалуй, дерегулирование, несмотря на его символическое значение, все-таки не стало ведущим приоритетом в экономической программе Рейгана.

Монетарная политика (прежде всего борьба с инфляцией) была вполне последовательной. Рейган одобрил сокращение роста денежной массы, предложенное Федеральной резервной системой еще в конце 1979 г. Эта политика, с одной стороны, усилила рецессию 1980–1982 гг., но с другой – способствовала снижению инфляции.

Одним из программных требований неоконсерваторов был демонтаж корпоративных структур (прежде всего профсоюзов), которые, руководствуясь «эгоистическими», корпоративными интересами своих членов, связывают руки предпринимателям и менеджерам, стремящимся добиться роста производительности труда и эффективности производства. В книгах, статьях и речах неоконсерваторов влияние профсоюзов несколько преувеличивалось, они изображались самыми могущественными группами давления, едва ли не узурпировавшими политическую власть.

Конечно, конфронтация с профсоюзами не являлась самоцелью для Рейгана, который, тем не менее, не останавливался перед откровенно силовыми методами борьбы с организованными трудящимися. Она была скорее лишь способом поставить профсоюзы «на место», чтобы затем достичь соглашения с ними, но уже на принципиально иной основе. Такой основой должен был стать, как заявил в одном их своих выступлений Р. Рейган, не «дележ пирога» и даже не взаимные уступки в социально-экономической сфере, но прежде всего совместные с бизнесом и государством усилия по повышению производительности труда, эффективности производства и конкурентоспособности. Естественно, что прежние формы сотрудничества (практика социального партнерства), давшие профсоюзам весьма широкие возможности для выдвижения и отстаивания собственных требований, для этих целей уже не годились, и они были либо отброшены, либо перестали играть прежнюю роль.

В результате проблема согласования интересов и совершенствования соответствующего механизма к концу 80-х годов вновь стала превращаться в объект обостряющегося политического противоборства.

Критикуя «пороки» созданного усилиями реформистов «государства благосостояния», неоконсерваторы заявляют, что, взяв на себя чрезмерные обязательства в социально-экономической сфере, оно оказалось настолько «перегруженным» и малоэффективным, что перестало должным образом справляться со своими главными, т.е. политическими, функциями: соблюдением законности и порядка внутри страны, обеспечением оптимальных условий функционирования экономики. Предпринятые ими практические шаги привели к значительному перераспределению функций государства. Существенно изменилась его роль в экономике. Это стало результатом не только приватизации, но и отказа от директивных методов государственного вмешательства, ограничения полномочий, а в ряде случаев и демонтажа различного рода регулирующих агентств.

Значение приватизации и менеджеризации государственного управления и сферы социальных услуг выходит далеко за рамки экономии средств, расходуемых на содержание персонала, и государственных расходов в целом. Оно состоит, прежде всего, в том, что в деятельность государства вносится рыночный элемент. Размывается некогда четкая граница государственного и частного. Сфера приложения частного капитала и частной инициативы распространяется на некогда недоступные им секторы. По традиционной бюрократии и ее монопольному управлению наносится серьезный удар.

Однако критики неоконсервативного курса в США не без основания указывают на серьезные издержки чрезмерного, с их точки зрения, ослабления регулирующей роли государства, оборачивающегося невниманием к развитию науки и наукоемких отраслей, внедрению достижений научно-технического прогресса в экономику в целом и особенно в «старые» традиционные отрасли, к порождающей острые социальные и экономические проблемы реиндустриализации.

Вера в целительные свойства «свободного частного предпринимательства» пронизывает всю экономическую стратегию «рейганомики», в том числе и внешнеэкономическую.

Курс на ослабление торгово-политических барьеров позволил американскому капиталу извлечь максимум из того технологического и финансового преимущества перед конкурентами, которым он обладает в послевоенные годы. В условиях растущей зависимости экономики США от внешних рынков и повышения роли наукоемких производств этот курс не только помогает проникновению американских компаний на рынки других стран, но и способствует интенсификации технического прогресса в самих США, структурной перестройке их экономики и решению ряда важнейших проблем, таких как проблема инфляции.

Самым интересным моментом является то, что администрация Рейгана добилась позитивных результатов. И связывали они это в первую очередь с выполнением своей программы, которая включала в себя четыре основных направления:

  1. Снижение государственного вмешательства в экономику за счет замораживания и сокращения расходов на социальные программы и программы поддержания уровня жизни. Расходы на оборону были значительно увеличены.
  2. Значительное сокращение масштабов государственного регулирования частного предпринимательства.
  3. Поощрение Федеральной резервной системой удерживания темпа роста денежной массы на уровне, который рассматривался бы как неинфляционный, хотя и достаточный для обеспечения экономического роста.
  4. Начиная с 1981 г. сокращение ставки личного подоходного налога и налога на прибыль корпораций.

Чего добился Р. Рейган? Большинство из экономических инициатив Рейгана дало положительные результаты, хотя, может быть, и несколько ниже ожидаемых. Следует признать, что в годы президентства Рейгана мы были свидетелями существенного замедления инфляции (с 13,5% в 1980 г. до 3,2% в 1983 г.) и снижения ставок процента, рекордного для того времени экономического подъема и достижения полной занятости.

С 1981 г. по 1985 г. благодаря политике «дорогих» денег (высокие процентные ставки) и снижению инфляции интернациональная стоимость доллара вновь возросла в среднем на 50%.

Среднегодовые темпы экономического роста возросли с 2,8% в период администрации Картера до 3,2% в период 1981–1989 гг. Еще выше был рост производительности труда – от практически нулевого прироста до среднегодового прироста в 3,8% в обрабатывающей промышленности.

Улучшились и другие макроэкономические показатели. Уровень безработицы сократился с 7% в 1980 г. (в период кризиса 1980–1982 гг. он достиг пика в 9,7%) до 5,4% в 1988 г. Уровень инфляции снизился с 10,4% в 1980 г. до 4,2% в 1988 г. Было создано 8 млн. новых рабочих мест, средние доходы семей увеличились за годы президентства Рейгана на 4 тыс. долл.

Основным условием, способствующим экономическому росту в США в период правления Р. Рейгана, было увеличение бюджетных дефицитов (налоговые поступления после снижения ставки налога существенно сократились, государственные расходы несколько возросли) и, как следствие увеличение внутреннего долга страны. Из этого следует, что экономика США смогла выйти из кризиса благодаря некоторым методам, которые предлагали кейнсианцы (увеличение государственных расходов). Если государственный долг США в 1980 г. составлял 908,5 млрд. долл., то в 1988 г. он был равен 2600 млрд. долл. Число американцев, живущих за чертой бедности, возросло почти на 8 млн. человек – с 31,8 млн. в 1981 г. до 39,3 млн. в 1982 г. Кстати, на данный период пришелся второй рассвет ВПК США, который заработал громадные денежные средства на гарантированном сбыте государству своей продукции. Первый существенный рассвет ВПК пришелся на период второй мировой войны. С 1940 по 1946 гг. государственный долг США возрос более чем в пять раз – с 50,7 млрд. долл. до 271 млрд. долл. Здесь есть о чем подумать.

С 1985 г. благодаря возникновению торговых дефицитов (до 125 млрд. долл. в 1985 г.) интернациональная стоимость доллара вновь начала снижаться. До 1987 г. доллар снизился более чем на 40%.

Администрация Рейгана оставила после себя по крайней мере две серьезные экономические проблемы. Во-первых, федеральный долг возрос с 22,3 до 38,1% ВВП (хотя бюджетный дефицит оставался к концу пребывания Рейгана у власти на достаточно низком уровне – 2,9% ВВП). Во-вторых, администрация резко усилила протекционистские меры во внешней торговле, что затрудняло интеграцию страны в мировую экономику. Так, доля импорта, подлежащая торговым ограничениям, возросла с 12% в 1980 г. до 23% в 1988 г. И это несмотря на всю риторику в поддержку свободы торговли.

Некоторые процессы, происходившие в период пребывания Рейгана у власти, были весьма противоречивы. С одной стороны, темпы образования новых компаний резко возросли, с другой – показатель банкротств, например, в банковской сфере был максимальным за весь период с 30-х гг. В целом изменения, происходившие в экономике страны, были весьма бурными. Ликвидировались неконкурентоспособные предприятия, проходила технологическая перестройка промышленности, иностранный капитал еще более активно пошел в американскую экономику. Это был период крупных структурных сдвигов в хозяйстве, что в принципе характеризует «здоровый» экономический рост. Под влиянием экономической программы Рейгана экономика США после почти семилетней стагнации пережила период самого длительного в истории страны экономического подъема в мирное время (более длительный подъем был достигнут в США только в 90-е гг. ХХ века).

К концу второго срока президентства Рейгана его администрация могла поставить себе в заслугу несомненные экономические достижения: устойчивый подъем, который происходил медленно и не перешел в бум, длился целых шесть лет; существенное сокращение инфляции по сравнению с очень высокими показателями 1970-х годов; значительное увеличение занятости; сокращение безработицы до уровня начала спада 1981-1982. Кроме того, самые богатые американцы и в относительных, и в абсолютных цифрах стали гораздо богаче из-за снижения верхних ставок подоходного налога и роста доходов во время длительного фондового бума.

Тем не менее в конце 1980-х годов страна столкнулась с целым рядом серьезных экономических проблем: огромным платежным дефицитом в международной торговле, превратившим США из крупнейшего мирового кредитора в крупнейшего должника; завершением стадии подъема в экономическом цикле, начавшейся в конце 1982, а также опасным ослаблением банковской и кредитной системы. Такая комбинация факторов вызвала перенапряжение всей финансовой системы США. Из-за стремительного падения цен на нефть и другие виды сырья развивающиеся страны начали испытывать беспрецедентные трудности, расплачиваясь с банками США по своим колоссальным долгам. В период шестилетнего экономического подъема задолженность потребителей значительно опережала рост их доходов, и эти долги грозили стать непосильной ношей в случае нового спада и роста безработицы. Многие компании-должники за годы спекулятивного бума на Уолл-стрит финансировали слияние и поглощение корпораций, выпустив колоссальное количество т.н. «бросовых облигаций» - долговых обязательств, обещавших высокие проценты, но дававших мало надежд на их выплату в условиях, не слишком благоприятных для деловой активности. Кроме того, гигантский неснижаемый дефицит федерального бюджета резко ограничил возможности правительства адекватно реагировать на новый спад.

В октябре 1987 экономику потряс крупнейший кризис фондового рынка. Однако монетарные институты США, поддержанные иностранными центральными банками, ответили предоставлением достаточно весомых кредитов для поддержания экономического роста в стране до президентских выборов 1988. На этих выборах республиканцы выдвинули кандидатом в президенты вице-президента Джорджа Буша, а кандидатом в вице-президенты - молодого ультраправого сенатора из Индианы Дэнфорта Куэйла. Буш поставил в заслугу своей партии мир и процветание и пообещал продолжить общую линию Рейгана. Демократы выдвинули своим кандидатом губернатора Массачусетса Майкла Дукакиса, считавшего себя более компетентным политиком, чем Буш, а в паре с ним выступил Ллойд Бентсен, консервативный сенатор из Техаса. В отсутствие сколько-нибудь серьезных политических дебатов между кандидатами американский электорат (к урнам пришла лишь половина избирателей) высказался за политическую преемственность. Республиканцы сохранили за собой Белый дом, а демократы слегка увеличили большинство в обеих палатах Конгресса.

***

В США до сих пор дискутируют о значении и последствиях «рейганомики» для экономического развития страны. Так, бывший член Совета экономических консультантов при президенте Рейгане Уильям Нисканен полагает, что реформы сорокового президента США при всей их значимости вряд ли можно назвать экономической революцией. Несмотря на первоначальные планы, ни одно государственное ведомство при Рейгане не было упразднено, не удалось существенно уменьшить и государственные расходы.

Тем не менее долговременный эффект «рейганомики», безусловно, присутствует. Главное ее достижение – это, думается, наряду с очевидным улучшением основных макроэкономических показателей возрождение предпринимательского духа, усиление приватизационных и рыночных процессов в экономике, в том числе в сферах, бывших прежде безусловной прерогативой государства. Важно, что курс Рейгана был по большинству позиций поддержан (несмотря на оппозиционную политическую риторику) и пришедшей к власти в начале 90-х гг. администрацией Клинтона. Это прежде всего курс на экономное и эффективное государство, на ограничение инфляции, на разумное налогообложение. Фактически реформы Рейгана положили начало заметному сближению позиций демократов и республиканцев по ряду ключевых политических и экономических проблем, реальному консенсусу республиканской и демократической партий по многим важным вопросам социально-экономической политики страны. Экономический курс президента Дж. Буша-младшего весьма напоминает осовремененный ремейк «рейганомики» – сокращение налогов, рост военных расходов, но при этом расширение ряда социальных программ. Таким образом, история повторяется, но на новом этапе. Это и есть вклад «рейганомики» в будущее.

Необходимо отметить, что сторонники теории предложения, послужившей основой «рейганомики», указали на реально существующие «болевые точки» американской экономики: снижение темпов роста производительности труда, сокращение инвестиций, замедление процесса нововведений, потерю конкурентоспособности на мировом рынке. Но предписанные ими лекарства оказались явно недостаточными для излечения. Структурные дефекты нельзя исправить общими мерами, влияющими на поведение хозяйствующих субъектов. Сокращение налогов само по себе не способно ни разрешить проблемы слабых отраслей экономики, ни укрепить конкурентоспособность американских товаров. Для этого необходима целая серия экономических реформ, так как динамика экономического развития и темп капиталистического накопления зависят от множества факторов, среди которых уровень налогов является важным, но не решающим. Несбалансированная модель изначально могла рассчитывать лишь на частичный успех, что и подтвердили реальные события.

Реформирование системы государственного вспомоществования в США в 1980-е гг.

Своей главной целью во внутренней политике Рейган считал сокращение государственного вмешательства в социально-экономическую сферу, что определяло его подход к социальной политике. Им был брошен вызов либеральной модели, воплощенной в США «Великим Обществом» Л. Джонсона. «Государство всеобщего благосостояния» успело укорениться в американскую почву как институционально, так и психологически. До сих пор остается вопрос, удалось ли Рейгану и в какой мере трансформировать сложившийся в США вариант «государства всеобщего благосостояния»?

Главными архитекторами республиканской платформы на выборах 1980 г. были известные консерваторы – сенатор Дж. Хелмс из Северной Каролины и конгрессмен Д. Кемп из Нью-Йорка. Вместе они создали консервативную программу, которая призывала на 30% сократить налоги; систематически снижать регулирование и федеральное вмешательство в дела бизнеса и промышленности; децентрализировать и сократить систему социального вспомоществования и программы государственной помощи.

Усилия Рейгана и его администрации реформировать систему велфэра можно разделить на четыре этапа. Каждый этап характеризуется новыми походами с учетом политической и социально-экономической ситуации.

Первый, самый революционный этап охватывает период с момента инаугурации до конца осени 1981 г. Именно тогда, выполняя свои предвыборные обещания, президент Рейган пошел на существенные сокращения социальных расходов, что нашло отражение в принятом в 1981 г. законе о бюджете. Хотя главным в законе была нацеленность на поэтапное снижение подоходного налога, но не менее важным было и существенное сокращение социальных расходов. Общее сокращение расходов в бюджете 1982 г. составило около 36 млрд. долларов, и оно было самым крупным за всю предшествующую историю страны.

С принятием закона начинает осуществляться сокращение затрат по двум ведущим велфэровским программам – «Помощь семьям с иждивенцами-детьми» (далее – ПСИД) и «Продовольственные талоны». По первой программе помощи лишились 408 тыс. семей, для 299 тыс. выплаты были уменьшены. В 1982 г. федеральный бюджет только по этой программе сэкономил 1,2 млрд. долларов. По программе «Продовольственные талоны» сокращения составили даже больше, чем просил Р. Рейган. Право на получение помощи потеряли миллион человек, а экономия составила 6 млрд. в течение последующих шести лет.

Важным результатом принятия «Закона о всеобъемлющем согласованном бюджете» стала ликвидация принятой при Р. Никсоне программы «Отрицательный подоходный налог». Программа позволяла получателям государственного вспомоществования сохранить часть велфэровской помощи и после устройства на работу. К неудовольствию многих консерваторов не была отменена программа «Налоговая скидка на заработанные доходы» (далее – НСЗД), также нацеленная на поддержку семей с низкими доходами. Программа НСЗД выжила, а во второй половине 1980-х и в начале 1990-х даже была существенно расширена. Тем не менее, несмотря на некоторые неудачи, достижения были впечатляющими.

Успеху столь беспрецедентных в послевоенной истории США мер способствовал ряд причин. Во-первых, это высокая популярность Рейгана и убежденность большинства американцев в том, что непомерные социальные расходы являются главной причиной инфляционного кризиса. Во-вторых, в этот период защитники велфэра были растеряны и деморализованы. Спикер Палаты представителей Т. O’Нейл писал в своих мемуарах, что был убежден, «если демократы будут восприниматься как противники борьбы с кризисом, то это катастрофически отразится на результатах промежуточных выборов в Конгресс». Он также писал, что «был не готов к столь решительным действиям президента». В-третьих, в первые месяцы продолжал сохраняться достаточно высокий рейтинг президента. Рейган пришел в Белый дом проводить радикальные реформы, и результаты выборов дали ему на это «зеленый свет».

В результате сокращения социальных расходов последствия для ряда категорий малообеспеченных граждан оказались очень существенными. В 1981 г. 60% сокращений социальных расходов пришлось на программы борьбы с бедностью, при том что такие программы составляли лишь 18% расходной части бюджета. В то время как социальное обеспечение существенно не пострадало, затраты по программе «Помощь семьям с иждивенцами-детьми» сократились к 1985 г. на 12,7 %, а по программе «Продовольственные талоны» на 12,6 %. Самое большое сокращение в процентном отношении затронуло программу субсидирования детского питания – 27,7 %7. По официальным данным, на душу населения велфэровские затраты федерального правительства достигли своего пика в 275 долларов в момент прихода Рейгана к власти, а к 1984 г. сократились до 241 доллара.

Решительные действия президента в этом направлении способствовали возникновению скрытого от глаз общественности конфликта внутри администрации. С одной стороны, это были консерваторы во главе с главным автором «Закона о всеобъемлющем согласованном бюджете» Д. Стокмэном. Его поддерживали сотрудники администрации Л. Нофзигер, М. Андерсон и Э. Миз. С другой стороны, умеренные республиканцы, прагматики, ближайшие советники Рейгана – М. Дивер и Дж. Бейкер. Кроме того, среди советников президента Рейгана по социальным вопросам были люди из его губернаторского калифорнийского окружения. В тот период они выступали за сохранение велфэровской помощи «реально нуждающимся» и их позиция не изменилась. Это Р. Карлесон, Д. Суоап и Д. Сван.

Сокращение федеральной помощи в период рецессии 1981–1982 гг. и озабоченность в связи с появлением новых маргинальных городских слоев уже на этом этапе стимулировали рост интереса к проведению экспериментов в сфере велфэра со стороны губернаторов. Конечно, сокращение расходов было вызвано серьезной экономической ситуацией и мотивировалось желанием сэкономить деньги в период, когда было самое слабое политическое сопротивление оппонентов, но также необходимо учитывать, что в то время в обществе была широкая поддержка велфэровской реформы и был лидер – убежденный сторонник ее реализации.

Второй этап охватывает 1982–1983 гг. Если на первом этапе меры, нацеленные на сокращение велфэровских затрат, оказались достаточно успешными, то на втором ситуация для консерваторов кардинально изменилась в худшую сторону.

Первый намек на будущие проблемы можно отнести к сентябрю 1981 г. В ответ на существенные сокращения ряда социальных программ департамент сельского хозяйства издал инструкции, позволявшие школам уменьшать размеры обедов и завтраков и сокращать их калорийное содержание. Демократы и лоббисты «в пользу бедных» посчитали, что здесь можно говорить о «проблеме справедливости», и сделали все, чтобы объединить под своими знаменами всех тех, кто выступал против сокращения социальных расходов.

Во главе кампании встал имеющий штаб-квартиру в Вашингтоне «Центр действия и исследования пищи». Именно он обрушился с критикой на иногда совершенно абсурдные действия правительства и чиновников школьной администрации. Например, активно высмеивалось и критиковалось данное школам со стороны департамента сельского хозяйства разрешение считать кетчуп овощем. К кампании присоединились сенаторы демократы, организовавшие несколько шоу. А Б. Мойерс, бывший помощник Л. Джонсона, представил на Си-Би-эС документальный фильм под названием «Люди как мы», в котором было показано, причем очень эмоционально, влияние политики сокращения социальных расходов на жизнь четырех инвалидов. В итоге симпатии американцев стали быстро меняться, и уже к октябрю 1982 г. политику Рейгана поддерживало лишь 42% американцев по сравнению с 60% в сентябре 1981 г.

В основе изменений в массовом сознании американцев лежат две основные причины: во-первых, страна проходила через пик экономической рецессии, что сопровождалось ростом безработицы, бедности, неуверенностью в завтрашнем дне, и – как следствие – в обществе наблюдалось все более лояльное отношение к беднякам и малоимущим. Во-вторых, обостряющаяся проблема дефицита бюджета все теснее связывалась с мощным военным наращиванием и радикальным сокращением налогов, осуществляемых республиканцами. Все это подогревалось скандалом с питанием в школах. В итоге, когда Си-Би-эС и Нью-Йорк Таймс попросили американцев указать, что «необходимо сделать для сокращения дефицита бюджета, 59% указали на уменьшение прошлогоднего масштаба снижения налогов, 49% указали на необходимость сократить расходы на оборону и только 29% хотели снизить финансирование программ по борьбе с бедностью».

Кроме того, возникший конфликт между консерваторами и умеренными республиканцами в администрации президента разрешился в пользу последних. Администрацию покинули такие влиятельные рейгановские консерваторы, как Л. Нофзигер и М. Андерсон. Последний, по словам Миза, был «совестью» администрации, «хранителем священных свитков». Соответственно усилились позиции умеренных республиканцев – вице-президента Буша, а также Бейкера, Дармэна и Фуллера, занимавших в то время высокие посты в Белом доме. Многими это рассматривалось как сигнал двигаться к «центру».

Интересно, что в ситуации, когда политический рейтинг президента падал, а со стороны умеренных республиканцев оказывалось сильнейшее давление, Рейган не пошел на существенное изменение своего курса в социальных вопросах. Проект бюджета 1983 г. не предполагал увеличения налогообложения; расходная часть не увеличивалась, за исключением небольшого прироста военных расходов. И вновь проблему дефицита предлагалось решать за счет сокращения социальных расходов, в первую очередь за счет программы продовольственных талонов и ПСИД. Как писал Дэвис, «признавая опасность затрагивать так называемую “проблему справедливости”, но сохраняя при этом свой широко известный солнечный оптимизм и идеологическую убежденность, Рейган стремился показать, что сокращения социальных затрат являются частью позитивного видения национального обновления, от чего выиграют все, включая бедняков».

Но ситуация сильно отличалась от 1981 г. Администрации удалось добиться только 25 % от предлагаемых сокращений расходов. Новые усилия по реформированию ПСИД были блокированы Конгрессом, и дальнейшие попытки по сокращению программы «Продовольственные талоны» были практически сведены на нет. Приложил к этому руку и лидер республиканцев в Сенате Боб Доул, который считал, что республиканцы «в общенациональном масштабе имеют имидж партии “загарпунившей” бедняков и нет оснований для того, чтобы ухудшать ситуацию».

Стремясь изменить свой имидж и понимая необходимость показать сострадание к беднякам, Рейган публично призвал частный сектор проявлять активность в борьбе с бедностью. Обращаясь к Национальному альянсу бизнеса, он заявил: «С той же энергией, с которой Франклин Рузвельт искал решение проблем с помощью правительства, мы будем искать решения с помощью частного сектора. Глубоко укоренившийся дух великодушия нации, замененный правительственными расходами, вновь проявится в потоке частных инициатив, которые изумят адвокатов большого правительства».

Выступая на Национальной конференции христиан и иудеев в марте 1982 г., Рейган заявил: «Имеются более важные вещи для истинного братства, чем инспирированная и управляемая правительством благотворительность. В последнее время слишком многие из нас стремились забыть, что правительство не может полностью заменить ту помощь, которую оказывают друг другу соседи. Идя по этому пути, правительство (правительство Картера) привело страну к экономическому кризису и погрузило нас в рецессию». Такой акцент на добровольную помощь и пожертвования со стороны бизнеса был с энтузиазмом поддержан консервативными активистами.

Главной социальной инициативой 1982 г. стала идея «Нового федерализма». Сама идея была озвучена еще 13 ноября 1979 г. в Нью-Йорке, когда Р. Рейган объявил об участии в президентских выборах. Он заявил, что «федеральные программы вместе с финансовым обеспечением будут переданы на местный уровень и уровень штатов». Передача велфэра штатам – это был дорогой сердцу Рейгана проект. Как пишет Ли Эдвардс, еще в период «праймариз» 1975 г. Рейган выступил с предложением «передать некоторые федеральные программы стоимостью в 90 миллиардов на уровень штатов, включая образование, государственное жилье и жилищно-коммунальное хозяйство... и определенные программы в сферах здравоохранения и социального вспомоществования». В ответ Форд назвал своего противника «безответственным и имеющим нереалистичный подход».

«Новый федерализм» также стал одной из инициатив, которая не получила поддержки со стороны умеренных республиканцев и ряда высокопоставленных чиновников рейгановской администрации. Не поддержали идею и губернаторы. Как считает Э. Беркович, исследователь из Американского института предпринимательства, «когда Рейган предложил губернаторам взять на себя полную ответственность за финансирование одной программы, которая была полностью федеральной – “продовольственные талоны”, они были ошеломлены. И хотя он обещал, что в финансовом плане они ничего не потеряют, они ему не поверили». Не выразили энтузиазма и законодатели республиканцы. С одной стороны, они сопротивлялись тому, чтобы уступить штатам часть власти, с другой – некоторые конгрессмены, озабоченные проблемой «справедливости», настаивали на том, чтобы был сохранен – в масштабах всей страны – определенный базовый минимальный стандарт. В итоге обе инициативы потерпели неудачу, что говорит о том, как идеологически и институционально сторонники Рейгана были изолированы после первоначального периода триумфа. Но необходимо отметить, что на этом этапе президент активно сопротивлялся всем попыткам навязать ему более умеренный подход в решении социальных проблем.

На промежуточных выборах, которые за этим последовали, демократы на 26 пунктов улучшили свои позиции, и среди их жертв были 14 республиканцев, недавно впервые избранные при активной поддержке Рейгана. При этом нельзя сказать, что демократы перехватили политическую инициативу – у них по-прежнему оставались проблемы лидерства и наличия позитивной политической программы. С другой стороны, кампания под лозунгом «борьбы за справедливость» на самом деле помогла «приведенным в боевую готовность демократам выдержать начальный период революционного пыла и пускать под откос последующие инициативы администрации по реформированию велфэра». С этого момента, считает Дэвис, по вопросам социальной политики Рейган перешел в оборону.

Третий период (1983–1986 гг.) характеризуется наименьшей активностью Рейгана в вопросе реформирования велфэра. Можно лишь отметить поправки к закону о «Социальном обеспечении 1983 года» и законопроект о налогах 1986 г.

Не отказываясь от своих принципов, Рейган вновь выступил с инициативой сократить социальные расходы в бюджете 1984 г. Было предложено на 8,5% сократить расходы по программе «Продовольственные талоны» и ввести новые ограничения на возможность получать помощь по программе ПСИД. В результате администрация ничего не добилась, потому что Конгресс предпочел проект бюджета, подготовленный Палатой представителей, где большинство было за демократами.

То, что Рейган не так активно стал отстаивать консервативные подходы на данном этапе, было связано с рядом факторов. Во-первых, Рейган был «изолирован» от ведущих консервативных советников, а оставшиеся имели меньше влияния по сравнению с более умеренными и прагматичными коллегами. К концу 1983 г., когда окончательно «ослабленный» Миз покинул Белый дом, перейдя в Министерство юстиции, влияние на президента «прагматиков» стало определяющим. Их представитель Ричард Дармэн отмечал: «Становилось все более очевидным, что когда приходилось выбирать, президент был готов рискнуть и вызвать отчуждение со стороны правого фланга, если это способствовало укреплению его популярности среди американского центра».

Во-вторых, это более осторожная политическая стратегия накануне выборов 1984 г. В то время как демократам было еще далеко до того, чтобы составить реальную конкуренцию Рейгану, президент оставался политически уязвимым. По данным опросов общественного мнения, за год до выборов менее 50% поддерживали его политику. Поэтому Рейган стремился избегать острых проблем, компенсируя это своим обаянием и другими личными качествами, вызывавшими симпатии у избирателей. По мнению ряда исследователей, приоритет тактических целей над идеологией стал определяющим во время второго срока президентства Рейгана. Характерно, что когда демократы конгрессмены выступили с предложением выделить 4,5 млрд. долларов для создания новых рабочих мест, в основе чего лежала идеология, диаметрально противоположная его собственной, президент предоставил им свою поддержку.

В-третьих, проблема голода стала серьезной политической темой в начале 1983 г., символизируя всю сложность ситуации, при которой рецессия затронула миллионы американцев. В Детройте, где безработица достигла 21%, была объявлена чрезвычайная ситуация, и четыреста тысяч граждан получали продовольственную помощь. На 50% по сравнению с предыдущим годом увеличилось посещение центров раздачи бесплатных обедов. Общенациональная конференция мэров объявила чрезвычайное положение в продовольственном вопросе, в то время как субкомитеты Конгресса начали расследование ситуации. Когда Палата представителей в 1983 г. проголосовала («за» 408 голосов, «против» 15) против сокращения продовольственных программ, Рейган объявил о проведении широкомасштабных исследований возникшей ситуации.

Демократы сделали «проблему голода» одной из центральных в предвыборной компании 1984 г. На постоянно звучавшие в свой адрес обвинения Рейган отвечал, что расходы на программы питания и продовольственные программы намного больше, чем десятилетие назад и что все американцы, чей доход меньше чем 130% официального уровня бедности, имеют право получать продовольственные талоны. Он не раз заявлял, что вина лежит на плохом управлении, мошенничестве и неквалифицированном распределении такой помощи.

К концу 1983 г. экономика «ожила», и популярность Рейгана быстро восстановилась. На президентских выборах 1984 г. он победил в 49 штатах из 50, получив 59% голосов. Он стал вторым республиканцем (после Р. Никсона в 1972 г.), получившим большинство «синеворотничковых» голосов. По мнению Бермана, для того чтобы остаться еще на один срок, рейгановский Белый дом пошел на выборы 1984 г. с приоритетами, которые неплохо работали в течение первого срока – «экономика, налоги и внешняя политика»24. Но, сделав ставку именно на эти вопросы и обходя стороной проблему сокращения велфэровских программ, Рейган получил мандат, который в отличие от 1980 г. не давал ему права на активные действия в социальной сфере.

В период второго срока президентства наибольшее влияние на малообеспеченных американцев оказал «Закон о налоговой реформе 1986 г.». Он позволил 6 миллионам рабочих с низкими доходами не платить подоходный налог. Учитывая так называемую проблему справедливости, советник президента Митч Дэниелс заявил, что закон «покончит с изображением нашей партии как защитника богатых и привилегированных». В какой-то степени этим объясняется и расширение финансирования по закону «Налоговая скидка на заработанные доходы» – программы, против которой консерваторы всегда выступали.

Все это еще раз подтверждает господство «прагматиков» внутри администрации, и неудивительно, что закон о налоговой реформе 1986 г. был предложен лидерами умеренных – Дж. Бейкером и Р. Дармэном. Если на первых двух этапах реформирования велфэра преобладал идеологический подход и была попытка реализовать консервативные принципы, то на третьем этапе мы видим явный крен в сторону прагматизма и деидеологизации.

Основными событиями четвертого этапа (1987–1988 гг.) стали вновь вспыхнувшие дискуссии о реформировании велфэра и подписание в 1988 г. президентом Рейганом «Закона о поддержке семьи». В то время многими этот закон оценивался как наиболее важная за последние пятьдесят лет мера по реформированию системы государственного вспомоществования.

Для участия в дискуссии и выработки решения были привлечены губернаторы и известные ученые. Большое внимание было уделено так называемому новому консенсусу, возникшему вследствие развернувшихся общенациональных дебатов. Главным стало то, что либералы проявили готовность согласиться с обязательной отработкой в обмен на получение велфэровских чеков, а консерваторы смягчили свою позицию по вопросу выделения дополнительных федеральных денег на борьбу с велфэровской зависимостью.

В основе вновь усилившегося интереса к проблеме реформирования велфэра лежало несколько причин. Во-первых, это сокращение федеральных расходов по «Закону о всеобъемлющем согласованном бюджете» 1981 г. Такое сокращение подтолкнуло штаты к поиску решения проблем с учетом местных особенностей. В результате такие штаты, как Висконсин, Теннеси и Нью-Джерси, стали своеобразными лабораториями велфэровской реформы. Во-вторых, рейгановский триумф, связанный с переизбранием в 1984 г., способствовал тому, что центристски настроенные лидеры демократов, включая губернаторов Б. Клинтона (Арканзас), Ч. Роба (Вирджиния) и сенатора А. Гора (Теннеси), стали более восприимчивы к консервативным подходам в вопросах борьбы с преступностью, наведения закона и порядка, обороны и реформирования государственного вспомоществования. В-третьих, Рейган в своем обращении к нации в 1986 г. особо акцентировал внимание на этой проблеме, что вдохнуло новую энергию в дискуссию по вопросу реформирования велфэра.

Законопроект, который подписал Рейган, имел мало общего с его предложениями. В большей степени это были идеи сенатора Мойнхейна, выражавшего интересы «нового консенсуса». В то время как администрация настаивала, чтобы новый велфэровский закон не способствовал росту расходов, законопроект, который в итоге подписал Рейган, привел к дополнительным расходам в размере 3,3 млрд. долларов в течение последующих 5 лет. Рейган настаивал, чтобы в законопроекте как минимум присутствовало требование отработки для всех здоровых получателей велфэровских чеков, чьи дети старше 6 месяцев. В окончательный вариант «Закона о поддержке семьи», в обмен на предоставляемую помощь, были включены лишь минимальные требования отработки.

Возникает вопрос – почему Р. Рейган подписал законопроект, который, по мнению консерваторов, лишь еще больше «раздувал государство всеобщего благоденствия»? В этой связи стоит отметить несколько моментов. Республиканцы в Конгрессе, и особенно сенаторы, не были активными сторонниками социальной программы Рейгана и институционально были склонны к компромиссу. Также они стремились сохранить свое влияние на штаты.

Нежелание сенаторов республиканцев поддержать своего президента было связано и с определенными историческими событиями. В ноябре 1986 г. демократы установили контроль над Сенатом, а через некоторое время политической репутации Рейгана был нанесен сильнейший удар, когда средства массовой информации сообщили о незаконной продаже оружия Ирану. К концу месяца, когда незаконная поддержка контрас в Никарагуа была раскрыта, администрация находилась в «свободном падении». «Нью-Йорк Таймс» сообщила о самом стремительном в истории, в течение месяца, падении популярности президента – с 70% до 46%29. Л. Кэннон ярко описал влияние этой ситуации на Рейгана, сообщая, что «в это время 76-летний президент, в постельном режиме, медленно выздоравливая после операции... был переполнен осознания, что он потерял доверие американского народа».

Видимо, в связи с этим несколько поменялись приоритеты – теперь главной задачей для Рейгана стало восстановление популярности администрации в глазах общественности и улучшение отношений с Конгрессом. В последнем, по мнению Дэвиса, он преуспел, установив на Капитолийском холме дружеские отношения с теми, кого он всегда презирал.

Есть основания думать, что Рейган искренне считал, что подписываемый им законопроект – это шаг в правильном направлении, так как несмотря на то что требования об обязательной отработке был смягчены, они были жестче, чем до компромисса. Также необходимо учитывать, что законопроект был подписан в октябре 1988 г., когда Рейган, скорее всего, думал не о недавних проблемах, а о будущем избрании его вице-президента и о своем будущем месте в истории.

***

Оценивая итоги деятельности Рейгана по реформированию государственного вспомоществования, необходимо четко разделить его отношение к «государству всеобщего благоденствия» и позицию по реформированию системы велфэра. Многие помнят слова Рейгана из его инаугурационной речи: «Правительство – не решение наших проблем, правительство само проблема». Но вновь избранный президент также сказал: «Моим намерением не является обходиться без правительства. Скорее – заставить его работать, работать с нами; на нашей стороне, не за счет нас. Правительство может и должно обеспечить возможность, а не душить ее, способствовать производительности, а не мешать ей».

Целью президента было обуздать разросшийся велфэр Линдона Джонсона, а не ранее созданные социальные программы Франклина Рузвельта. Как сам Рейган написал в своем дневнике в январе 1982 г., «пресса старается изобразить меня как стремящегося уничтожить Новый Курс. Я же стараюсь уничтожить «Великое Общество»». Важно подчеркнуть, что, несмотря на все сложности, возникшие при попытках реформировать систему велфэра, позиция Рейгана по этой проблеме оставалась неизменной на протяжении всего времени. К концу срока его президентства она была такой же, как и в 1970-е гг.

Если в начале первого президентского срока Рейган владел инициативой в социальной сфере, то уже достаточно быстро она была утрачена. Причин было несколько. Во-первых, федеральная бюрократия, боясь потерять свою власть, вновь активизировалась и стала практиковать хорошо отработанную тактику «сдерживания». Во- вторых, оппозиция в Конгрессе после нескольких месяцев растерянности и деморализации вновь смогла консолидироваться во главе с опытным политиком Т. О’Нейлом. В-третьих, умеренные республиканцы из ближайшего окружения Рейгана всячески сопротивлялись смелым инициативам и президент вынужден был с этим считаться. В-четвертых, сложный процесс прохождения закона позволил либеральным оппонентам блокировать президентские инициативы и уменьшить эффект более ранних побед. И в-пятых, постоянный рост дефицита федерального бюджета серьезно нервировал консерваторов в Конгрессе, что не могло не отразиться на их лояльности.

Рейган, несмотря на компромиссы, продолжал оставаться верен консервативным идеям. Он стремился инициировать дебаты «в том ключе, в котором он хотел», при любой возможности поднимая вопрос о снижении налогов, сокращении правительственных программ, ликвидации государственного регулирования и уменьшения правительственных обещаний. Продолжая оставаться верным своим принципам, он говорил: «Я должен сказать, что имеются простые ответы на многие наши проблемы – простые, но не легкие... Сложный ответ, его дать легче, потому что это позволяет избегать важных моральных проблем». По мнению Дж. Майклесуэйта и А. Вулдриджа, «Рейган был первым президентом, который измерял свой успех или неудачу исходя из основных принципов консервативного движения».

Несколько странное, на первый взгляд, сочетание готовности идти на компромисс по социальным вопросам и фанатической верности консервативным принципам, видимо, объясняется следующим. Рейган, хотя открыто и не говорил об этом, не рассматривал принятие социального закона как решающий фактор для достижения поставленной цели. Для него иногда было достаточно лишь инициировать процесс, а главная роль при достижении цели отводилась не социальному закону, а бизнесу и рынку. Именно раскрепощение рыночных механизмов, свободная конкуренция и активность бизнеса должны были справиться с паразитическими и иждивенческими тенденциями в американском обществе. Поэтому экономика и экономические достижения стали для Р. Рейгана приоритетными. Для Рейгана сильная экономика – это и есть решение человеческих проблем. Такой подход подтверждается его постоянными призывами к бизнесу участвовать в решении социальных проблем. «Новый федерализм», предоставляющий местным органам власти большую инициативу и возможность конкуренции, также должен был этому способствовать.

Через 6 лет после ухода Рейгана был принят «Контракт с Америкой», а через 8 лет Б. Клинтон вынужден был подписать законопроект о реформировании велфэра, покончивший с федеральными выплатами. Победа консерваторов на промежуточных выборах в Конгресс в 1994 г. и принятие консервативного «Контракта с Америкой» многими рассматривались и как реализация тенденций, заложенных Рейганом. Комментируя итоги выборов, президент Фонда Наследия Э. Фолнер, заявил: «Рональд Рейган был переизбран и не один раз, а сотни раз».

В этой связи возникает вопрос об эффекте рейгановского наследия и о влиянии рейгановской политики на события середины 1990-х. Такая связь, несомненно, прослеживается. Хотя Рейган и не сделал так, что прекращение существования велфэра стало неизбежным, он сделал так, что это стало возможным.

В конечном счете хотя Рейган и не смог в полной мере реализовать задуманное, тем не менее, за годы президентства ему удалось серьезно повлиять на либеральную версию «государства всеобщего благоденствия», замедлить темпы роста социальных расходов, запустить рыночные механизмы, которые действовали в этом направлении. Его влияние сказалось и на психологии «вэлфэра» в целом, и на программах вспомоществования. Рейгану удалось придать «государству всеобщего благоденствия» консервативный оттенок, подготовив почву для его дальнейшей эволюции в этом направлении.

Продолжение:   США в борьбе за мировое могущество. Часть 21

 

 
Что получит человек, когда он завоюет весь мир, но потеряет душу?
Евангелие от Марка 4: 10
Тот, кто в политике занимается только разоблачением лжи и при этом не придумывает новой, того быстро забывают.
В. Швебель