Лабиринты системного мышления. Часть 3

27 Июля 2016

Синергетика и теософия

Любая теория сначала определяет объекты, по поводу которых она создана, а затем описывает, что с этими объектами можно делать. Причем у каждой теории свой критерий элементарности. Биология и геология имеют дело с вещественными образованиями, химия не опускается ниже уровня атомов и молекул, физика пытается заглянуть внутрь атомов и элементарных частиц. Есть междисциплинарные теории, например, материаловедение, изучающие изменения свойств материалов в различных состояниях (твердом, жидком) в зависимости от некоторых факторов. К изучаемым свойствам относятся: структура веществ, электронные, термические, химические, магнитные, оптические свойства. Предполагается, что все теории должны между собой согласовываться, т.е. физика должна объяснять химические явления, а обе они – физика и химия – должны давать обоснование происходящих явлений, видимых человеческим глазом.

Попробуем промоделировать, как работает принцип иерархичности «построения сложного из простого». Для этого определим примитивную объектную модель, имеющую некоторое сходство с реальностью.

Между объектами имеются энергетические связи, посредством которых передаются команды. Объекту либо доступна программа, как отреагировать на поступившую команду, либо вместе с командой передается инструкция.

Информация – это код (знак), вещество – форма хранения кода, а энергия – форма переноса кода.

Переносимый код – это команда. Различный переносимый код соответствует разным командам. Хранимый код – это состояние. Различный хранимый код соответствует разным состояниям.

Изменение состояния – это действие (операция). Действие всегда связано с изменением, созданием или удалением хранимого кода. Команда запускает действие, что приводит к изменению состояния. Таким образом, команда выражается в переносе кода, выполнении действия и смене состояния.

Различаются входная (принимаемая) и выходная (отдаваемая) команда. Входная команда приводит к созданию хранимого кода. Выходная команда приводит к удалению хранимого кода.

Примитивный объект – это контейнер кодов, матриц кодов, команд, действий и состояний. Управляется объект матрицей. Примитивными объектами являются частицы и элементарные вещественные образования (атомы).

Взаимодействие объектов происходит посредством команд. Контейнер А, попадая в другой контейнер В, распаковывается, из него извлекаются матрицы кодов и действий, затем в контейнере В ищется код, совпадающий с кодом А, и на основе результатов поиска выполняется соответствующее действие. Возможны следующие действия:

  • хранение кода (контейнера) А
  • удаление кода (контейнера) А (передача его в виде команды другому объекту)
  • комплексное действие по изменению хранимых в контейнере В кодов и матриц

Хранение и удаление осуществляется матрицей контейнера В. Комплексное действие осуществляется совместно матрицами контейнеров А и В.

Процесс образования нового объекта таков. Объект всегда образуется на основе другого объекта В по специальной команде А от другого объекта, вызывающей комплексное действие в В. Это действие состоит в модификации матрицы контейнера В и изменении (при необходимости) кодов А и В.

Минимальные энергетические объекты называются элементарными частицами. Существует множество различных частиц. Одни частицы состоят и других частиц. Все частицы можно считать энергией (командами). Взаимодействия и любые превращения частиц описываются Стандартной моделью.

Вещество – это множество частиц, на которое постоянно направлено множество команд. Вещество образуется связыванием определенных частиц. Каждая связь – это цикл передачи частиц (команд) между частицами. Внутри вещества некоторые связи могут изменяться.

Элементарный вещественный объект (атом) имеет контейнер с кодами и матрицами. Этот контейнер образуется путем объединения и трансформации контейнеров определенных частиц.

Комплексный вещественный объект (молекула, кристалл) естественного контейнера с кодами и матрицами не имеет. В качестве контейнеров здесь используются контейнеры атомов. Организация вещества в системы происходит аналогично организации частиц, поскольку иного принципа организации, кроме как выполнять команды по заданному алгоритму, не существует.

Преобразование команды (сообщения) в вещество (хранимый код) в соответствии с кодом называется кодированием, восстановление сообщения из вещества называется декодированием.

Энергетическая субстанция является многоуровневой. Более высокие энергетические уровни управляют (передают команды) нижними уровнями. Код – это энергетическое образование верхних уровней. Контейнер кодов реализуется нижними уровнями, матрицы реализуются верхними уровнями.

Все уровни можно поделить на несколько глобальных слоев. Самый нижний слой – это энергетические уровни физических объектов (вещества). Верхние энергетические слои задают различные эволюционные направления. Каждое направление представлено своими управляющими программами, которые используются для физической реализации направления.

Пространство метрическое – формат распределения вещества. Время – глобальная последовательность событий (команд, действий).

Поток энергии – последовательность кодов в пространстве. Энергетическое поле – распределение энергии в пространстве. В обобщенном понимании энергия является мерой различных форм движения и взаимодействия субстрата, мерой перехода субстрата в разные состояния.

В нижнем энергетическом слое решается ряд конструктивных задач.

Первая задача состоит в построении заданной конфигурации частиц и ее сохранении при различных перемещениях построенного объекта в пространстве.

Ясно, что частицы должны взаимодействовать согласно определенной модели (программе). Необходимо создать к частицам и между ними такие энергопотоки, которые бы соответствовали искомой конфигурации.

Эта задача быстро решается, если использовать верхние энергетические уровни для задания модели, создающей необходимый паттерн команд.

Такое решение требует постоянного изолирования конфигурации от случайных потоков команд, т.е. оно неустойчиво. Иными словами, жизнеспособность конфигурации надо постоянно поддерживать с верхних уровней.

Другое решение – универсальное – состоит в том, чтобы вокруг желаемой конфигурации создать такие глобальные конфигурации, которые бы сами экранировали случайные потоки команд, т.е. создавали неизменную среду. Другими словами, решение состоит в первоначальном создании мировой системы ограничений.

Универсальное решение требует большого числа управляющих программ и не позволяет в рамках мировой системы создавать любые желаемые конфигурации. Однако разнообразие допустимых объектов оказывается все равно очень большим.

Далее встает задача создания конфигураций частиц, которые могут действовать по заранее заданной программе. Архитектура решения будет здесь следующей. Создаются два связанных объекта с разными функциями: управляющий и управляемый (исполнительный). Управляемый объект действует согласно заданной программе. Управляющий объект хранит эту программу и следит за тем, чтобы программа надлежащим образом исполнялась. Он посылает команды программы исполнителю, а тот их исполняет.

Программа – это пакет (группа) частиц в определенных состояниях, взаимодействие с которыми происходит в определенной последовательности. Программа формируется на верхних уровнях.

Управляющий объект должен следить за действиями исполнителя. Реализуется такое слежение с помощью обратной связи – исполнитель постоянно посылает команды управляющему объекту о своем текущем состоянии.

Необходимость в подобной архитектуре возникает, т.к. примитивный исполнитель может контролировать только группу состояний исполнения команд. Переходы от одной команды программы к следующей команде – это уже другая группа состояний, она никак не связана с первой группой.

Здесь проявляется один важный момент. Примитивный объект с одним контейнером не может исполнять команды, которые сам себе посылает. У объекта обязательно должно быть, как минимум, два контейнера: в одном находятся исполняемые команды, в другом – матрицы, описывающие как исполнять. На самом деле, необходимо еще и обеспечение синхронизации, когда следующая команда поступает только после исполнения предыдущей команды.

Примитивных объектов с множеством контейнеров не существует. Множество контейнеров реализуется только посредством множества примитивных объектов, связанных между собой. Всякие рассуждения об иерархичности в Природе сводятся именно к необходимости конструировать с учетом именно этого ограничения. Если нужно создать объект с памятью, то этот объект обязательно будет конструироваться как составной.

Следующей решается задача создания самовоспроизводящихся конфигураций. Самовоспроизведение означает, что однажды созданный посредством верхних уровней объект может себя сам воспроизводить без воздействия сверху. Для этого в объект внедряется код репликации. Объект становится контейнером для содержащих код репликации матриц-объектов. Действуя согласно коду, объект отбирает подходящий энергетический материал и создает свою копию.

Задача построения контейнера, в котором содержатся программы для построения собственной копии, сводится к предыдущей задаче построения заданной конфигурации частиц, которая может действовать по заранее заданной программе. Однако здесь имеется своя специфика. Необходимо следить за тем, как создается собственная копия. Процесс слежения реализуется с помощью дополнительного объекта, который постоянно зондирует создаваемый объект на предмет исполнения требуемого и посылает команду управляющему объекту о возможности перехода к следующей команде (этапу) программы создания.

Как можно заметить, задача конструирования сводятся к задаче нахождения примитивных функций, каждой и которых ставится в соответствие примитивный объект, а также установлению нужных связей между этими объектами.

Собственно, такая постановка и подводит к теории категорий, которая исследует разные возможности функциональных связей между примитивами с заданными состояниями. Вообще, суть всей математики состоит именно в том, чтобы искать реализуемые конфигурации примитивов.

Теперь немного проясняется, каким образом должно быть «настроено» мышление для решения задач конструирования. Поэтому можно попробовать решить более сложную проблему.

В изменчивой среде встает задача создания самомодифицирующихся конфигураций. У подобного объекта должны автономно под действие направленного внешнего воздействия появляться новые функции, компенсирующие это воздействие, т.е. появляться улученная способность оперировать в среде.

Поставленная задача не является простой и требует сначала определиться с архитектурой. Для решения данной задачи, во-первых, необходимо создать механизм, позволяющий производить оценку внешнего воздействия – «хорошо» это или «плохо». Такой механизм базируется на прогнозировании. Следует запоминать, к чему приводит каждое воздействие, чтобы в будущем это уже было известно.

Во-вторых, следует создать механизм выработки наилучшего способа реагирования на воздействие. Один из таких механизмов – оценка всех возможных вариантов реагирования на воздействие. В качестве критерия оценки могут браться критические показатели жизнеспособности конструкции. Тот вариант оказывается лучшим, у которого оценка самая высокая (низкая). В-третьих, нужна система учета видов воздействия и способов реагирования на них.

Все это требует конструкции, включающей память, в которой могут создаваться и оцениваться временные структуры. Она может потребовать хранения целого ряда различных временных структур, т.е. альтернативных планов, которые на основе определенного критерия необходимо между собой сравнивать, прежде чем будет выбран один из них. Процессы, которые создают, модифицируют, сравнивают, оценивают, выбирают такие новые структуры, могут быть реализованы на основе более примитивных реактивных систем, которые главным образом заняты внутренними операциями, а не операциями в среде, хотя результатом их манипуляций может быть улученная способность оперировать в среде.

Дальнейшее усовершенствование конструкции предусматривает ее самопрограммирование. Новые паттерны реагирования кодируются в отведенной памяти. Приспособление к среде происходит лучше, если наиболее полно учтен опыт предыдущих поколений. Поэтому возникает задача обучения – копирования уже наработанных паттернов реагирования. Данная задача разворачивается в создание целого ряда подсистем для коммуникации с объектами того же вида.

Поскольку весь ранее накопленный опыт нельзя интегрировать в одном контейнере и передавать его сразу одним информационным пакетом, конструкция делается такой, чтобы можно было постоянно обучаться, принимая паттерны из разных источников один за другим. На начальном этапе своего существования конструкция интенсивно обучается от ближайших создавших ее источников (матери, отца). Этот этап называется ростом, созреванием.

Теперь, кода архитектура прояснилась, можно приступать к конструированию. Оно будет заключаться в определении всех примитивных функций, необходимых для поддержки конструкции, и установлении нужных связей между функциями. Простым перебором всех возможных комбинаций данную задачу решить крайне проблематично. Напрашивается некий метод последовательных приближений к поставленной цели. Общая его суть такова. Строятся модели, проверяется их определенная пригодность для общего решения, непригодные модели отбрасываются, на базе моделей, кажущихся пригодными, строятся новые усовершенствованные модели и т.д. Процесс продолжается до тех пор, пока решение не будет найдено.

Такая задача называется интеллектуальной. Очевидно, конфигурация, способная решать подобные задачи, должна быть крайне сложной. В ней будет огромное число пар объектов «управляющий – управляемый». Выдающимся эффектом ее работы является мышление, которое определяется как деятельность, направленная на решение задач. Результатом мышления является мысль (понятие, смысл, идея). Мышление противопоставляют «низшим» способам освоения мира в форме ощущения или восприятия, которые свойственны всем животным. Мышление – процесс отражения связей и отношений, недоступных непосредственному чувственному восприятию, сопровождающийся переживанием чувства понятности (понимания) ситуации.

Мышление, как и все остальное, конструируется на базе примитивных функций. Путем композиции (вложения, суперпозиции) из этих функций строятся более сложные функции, к которым также применяются композиция и т.д., в результате чего получаются длинные цепочки с глубоким вложением примитивных функций. Композиция (вложение) функций – это использование результата одной функции в качестве аргумента другой функции. Обратная связь реализуется путем вложения управляемой функции в управляющую.

Конечно, смоделировать такую конструкцию с помощью математических функций будет архисложно. Во-первых, система является динамической, функции выполняются параллельно, где необходимо, синхронизируются, в некритичных случаях – асинхронно. Во-вторых, в системе используется огромное число различных команд. В-третьих, система постоянно изменяется (самообновляется и самомодифицируется). Существуют и другие осложняющие факторы. Однако проследить отдельные функции и построить их укрупненные модели можно.

Возьмем в качестве примера человеческую способность осознания. Осознается то, что мыслится, т.е. процесс работы с внутренними образами (мыслями). Модель возможности осознания заключается в наличии циклического механизма автоотождествления, который представляет внутренние данные на входы нервной системы. Если взять копию обрабатываемой команды и подать ее на вход обработчика команд, то обработчик будет осведомлен о том, какую команду он выполняет. Идея данного механизма, на первый взгляд, крайне проста. Но прийти к ней может только тот, кто детально разбирается в проблемах управления, эта идея никогда не появится спонтанно без понимания, для чего и каким образом используется обратная связь.

Для применения обратной связи надо определиться с источником и приемником сигналов, а также с типом передаваемых сигналов. Так, в иерархической системе управления нижний уровень не обязательно «рапортует» предыдущему уровню. Он может готовить и посылать консолидированный отчет сразу на самые верхние уровни иерархии. Работа всей системы управления чувствительна к подобным конструктивным особенностям.

Построенная модель не определяет ничего нового, в ней лишь дается обобщенное описание базовых механизмов конструирования Природы по естественнонаучной версии. Несложно заметить, что во всех описанных конструкциях фигурируют некие программы. Именно они и являются причиной эмерджентных свойств новых систем. Эмерджентность – это качественные изменения свойств компонентов более высокого уровня по сравнению с объединяемыми компонентами нижележащего уровня. Другими словами, система не является простой суммой свойств составляющих ее элементов.

Наука никак не объясняет природу программ, приводящих к созданию новых качеств. Эзотерика и ее учение теософия, признающее бытие Всевышнего, построены как раз на том, чтобы устранить этот пробел в наших знаниях. Эзотерическая картина мироздания предоставляет достаточно внятное описание, почему и как был создан наш мир, Земля, человек. Фактически это означает, что эзотерика описывает все программы, используемые при конструировании, о которых наука умалчивает.

Разделение на науку и эзотерику отнюдь не случайно. Водоразделом между ними является целеполагание. Наука намеренно уходит от принятия предопределенных целей в конструировании реальности, пытаясь отыскать скрытые механизмы, генерирующие эти цели. Эзотерика, напротив, акцентируется на целях, пытаясь определить согласованный план мироустройства.

И все это очень важно. Наличие двух лагерей позволяет четко отслеживать, кто к какому лагерю примкнул, кто перебежал из одного лагеря в другой. Оценка принадлежности к тому или иному лагерю проста: как интерпретируется цель. Если цель принадлежит самому объекту и дается некое объяснение, как она возникла, – это наука. Если цель пришла откуда-то извне (спущена сверху), то подобное понимание – из области эзотерики.

Сейчас в науке господствует парадигма, в которой не присутствует принцип целевой причинности. Действие цели (будущего состояния) на настоящее невозможно в существующей картине мира. Наука отказалась от целевой причинности с Нового времени, тогда как античный и средневековый взгляды на природу предполагали существование телеологического принципа. Около трехсот лет назад появился научный метод, позволивший совершить рывок в познании фундаментальных законов устройства окружающего мира. Весь мир представлялся состоящим из изолированных от Универсума механических тел, связанных причинно-следственной связью, над которыми ставится эксперимент, причем, причина – это то, что действует сейчас, а следствие – это то, что после причины. В результате появилась первая научная картина мира, получившая образ: мир как механические часы. Далее механика Ньютона превратилась в механистическое или научное мировоззрение, в котором по Декарту весь род целевых причинностей не должен существовать в описании физических и естественных явлений.

В теории управления, относящейся к науке, цель формируется управляющим объектом как драйвер удовлетворения потребностей в энергетических ресурсах и ответ на вызовы среды. Для обоснования утверждений теории управления придумана специальная наука синергетика, которая призвана объяснять, откуда берутся цели. Она создает новую модель картины мира, оперируя с моделью неравновесного и протекающего в открытой системе процесса, в котором  «будущее временит настоящее». Конечно, все утверждения синергетики – это не более чем предположения. Но важен сам факт, что предпринимаются попытки объяснить явления не как промысел Божий, а с точки зрения самоорганизации. Хотя при этом на вопрос, как все же появились программы, синергетика конкретного ответа так и не дает.

Типичные рассуждения представителя школы синергетики таковы.

Согласно общей теории систем, специфика любой системы содержится не в составляющих ее элементах (свойствах), а в системообразующем отношении, – законе, который взаимообусловленно интегрирует все элементы в единое целое. Специфику живого поэтому следует искать не в отдельных его свойствах, а в механизме его функционирования как особого устройства, интегрирующего эти свойства и обеспечивающего их реализацию. Для этого  надо знать фундаментальные, то есть необходимые и достаточные, характеристики функций, состава и строения такого «живого устройства». С этой целью данные о свойствах живого следует выразить в терминах технических характеристик состава, строения и функции устройства, а затем с помощью системной экспертизы и принципа «бритвы Оккама» выявить в них всеобщие, существенные и невырожденные характеристики. Таким образом, начинать строить системообразующее отношение устройства надо с выявления фундаментальных характеристик его состава, строения и функций, из которых затем конструировать это отношение и модель устройства.

Все целостные природные системы должны обладать одинаковыми принципами их организации, а именно, взаимообусловленными составом, строением и функциями с процессами, снабжающими их энергией через обмен со средой. Среди фундаментальных характеристик состава, строения и функций устройства наиболее важной считается характеристика энергетики, так как без нее никакое устройство не способно функционировать, даже если все другие его характеристики будут в полном порядке. При эволюции системы, которая идет самопроизвольно и с энергетической выгодой, все ее характеристики согласуются друг с другом и с энергетикой. А так как последняя является среди них ведущей, то рано или поздно именно она начнет определять их все. Поэтому именно законы энергетики надо брать за основу при конструировании системообразующего отношения любой системы.

Никакие тахионы, торсионные поля и другие эзотерические полевые субстанции не должны использоваться в качестве основы для определения энергетического состояния объекта. Состояние должно быть измеримо существующими приборами, иначе нельзя будет однозначно зафиксировать изменение состояния и нельзя однозначно проследить его связи с другими состояниями. Касательно системной методологии, пока не будут найдены научные методы измерения энергетических полей вокруг живых организмов, следует с большой осторожностью классифицировать состояния человека с использованием эзотерической энергетической терминологии. Интуитивно определяемые энергетические состояния, подходящие для эзотерической литературы, неприменимы в практике серьезного системного анализа. Следует опираться исключительно на научные подходы в описании биоэнергетики.

Определены семь фундаментальных характеристик энергетики живого:

  1. Электрохимический метаболизм как самопроизвольный обмен со средой, поставляющий живому энергию и удаляющий его отходы. Характерной особенностью функционирования любых живых систем является проявление у них обусловленных метаболизмом различных электрических свойств. О них свидетельствуют известные электрические свойства и ритмы животных, рыб, растений и др.
  2. Самопроизвольные однонаправленные в пространстве и времени ритмы метаболизма с обеспечиваемыми ими ритмами гомеостаза и всех других, зависящих от него процессов в живом: разных физиологических состояний, теплогенерации, таксиса и т.д.
  3. Самоадаптация, – приспособляемость гомеостаза к внешним воздействиям, осуществляемая через изменение частоты ритмов.
  4. Неспецифичная рецепция к любым воздействиям в виде пакета электрических импульсов с частотой, зависящей от их силы. Она помогает адаптации и поиску более комфортной для жизни ниши.
  5. Энергетические преимущества живых систем перед неживыми, обеспечивающие им более успешную экспансию неживой среды.
  6. Самовоспроизведение (копирование и память), обеспечивающие рост, развитие, регенерацию, размножение и экспансию среды.
  7. Эволюция под воздействием среды с адаптацией к ней и закреплением полезных навыков, с помощью размножения, заботе о потомстве и естественный отбор, увеличивающие выживание, разнообразие форм и экспансию среды.

Чтобы понять, что такое теософия, необходимо проследить ход мыслей представителя эзотерического лагеря. Лучше всего это сделать на примере его аргументации о мифе самоорганизации и саморазвития. Итак, вот ход теософических рассуждений.

Поставим вопрос: какова должна быть теория самоорганизующихся систем? Приемлемый ответ таков: это должна быть теория, способная описать автономное, самостоятельное, не направляемое внешними воздействиями образование некоторой функционирующей системы из независимых, рассредоточенных элементов. Можно дать и другой вариант определения, более подходящий для теории саморазвития, чем для теории самоорганизации: это теория, описывающая закономерности появления (формирования, образования) у некоторой автономной системы новых признаков, свойств, функций и т.д., под воздействием только внутренних причин.

Однако следует поставить еще один вопрос: что будет описывать эта теория самоорганизации (саморазвития)? Следует назвать хоть одну систему (не равную всему мирозданию), которую можно было бы по праву считать самоорганизующейся или саморазвивающейся. На ум сразу же приходит – это живые системы.

Но можно ли считать биологический организм самоорганизующейся, саморазвивающейся системой? Проанализируем этот вопрос. Появление у отдельного организма новых свойств в период его роста предопределено генетической программой вида. Самоорганизацией нельзя считать процесс сборки по чертежам, даже если объект сам себя собирает. Это скорее самовоспроизводство.

Говорить о саморазвитии биологический вид также не приходится. Во-первых, нельзя рассматривать вид как саморазвивающуюся систему, поскольку новые признаки, появляющиеся у вида, отражают, прежде всего, изменения среды, а не некоторое его самостоятельное развитие. Если окружающая среда не изменяется, то и вид остается неизменным – действие отбора направлено на поддержание его стабильности. Во-вторых, так как в основе изменений вида лежат случайные мутации (по традиционной трактовке биологической эволюции) или различные внешние воздействия (по альтернативным эволюционным теориями), то ни о какой внутренней потенции вида к изменениям, которая служила бы движущей силой его саморазвития, говорить не приходиться. В-третьих, движение биологического вида не является развитием в полном смысле этого слова: изменение некоторых морфологических свойств (окраски, размеров и так далее) нельзя рассматривать как приобретение принципиально новых свойств, что только и можно было бы называть развитием. Тем более что часто приспособление вида к окружающей среде носит характер деградации.

Признать вид саморазвивающейся системой можно только при условии, что будет точно установлен механизм непосредственного образования вида последующего класса из вида низшего класса (с возникновением новых органов и так далее), да еще исключительно по внутренним, сугубо видовым причинам (хотя откуда им, этим внутренним причинам, взяться?).

Аргументация видообразования не по внутренним причинам, а по неизвестно каким подводит к идее видообразования, противоположной эволюционной – к идее креационизма.

Аналогичные рассуждения можно привести и в обоснование «несамостоятельного» развития более крупных биологических таксонов, в частности, классов. Их развитие, безусловно, связано с общими процессами в биосфере – оно отражает и реализует ее эволюцию.

Следовательно, приходится признать, что эволюционирующими (саморазвивающимися) можно назвать только две системы: мироздание и авангардную систему (биосфера была авангардной системой в период биологической эволюции).

Все сказанное справедливо и для нынешнего авангарда эволюции – социальной системы. Ни один из элементов, ни одну из подсистем социума (людей, предприятия, социальные институты) нельзя рассматривать как саморазвивающиеся, самоорганизующиеся. В своих изменениях они лишь отражают общий процесс эволюции социальной системы.

Даже столь привычное для нас словосочетание «саморазвитие человека» не подразумевает некоторое абсолютное «само-». Человек встроен в социальную систему, и под его «саморазвитием» имеется в виду лишь приобретение внешних человеку знаний, умений без посторонней помощи. Если человека полностью оградить от влияния социума, то его «саморазвитие» ограничится его генетической программой, то есть уровнем животного, хотя, конечно, и высокоразвитого.

Однако при детальном анализе становится понятно, что ни мироздание, ни авангардная эволюционирующая система не подходят под определение самоорганизующихся систем.

Авангардная система (скажем, биосфера в свое время или социальная система) хотя и приобретает в ходе эволюции новые определенности, но ее образование никак не может быть представлено как самоорганизация (самосборка) из некоторых независимых, рассредоточенных элементов. А авангардная система не является абсолютно замкнутой, обособленной от систем предыдущего уровня эволюции. Ее развитие обязательно определяется продолжающимся движением (хотя уже не эволюционным) предыдущих систем, которые она включает в себя в качестве элементов. Также совокупность всех систем более ранних иерархических уровней одновременно является и внешней средой для развития авангардной системы и активно влияет на ее формирование. И это жесткое взаимодействие системы и среды не позволяет рассматривать систему как замкнутую и саморазвивающуюся по своим внутренним причинам.

Является ли мироздание замкнутой и саморазвивающейся системой?

Определить это можно только находясь вне системы, т.е. с позиции стороннего наблюдателя, в которую мы физически попасть не в состоянии. Однако умозрительно теоретически в позицию стороннего наблюдателя мы встать все же в состоянии и делаем это достаточно легко. Умозрительность, по сути, и есть позиция стороннего наблюдателя. Это относится к объектам как мегамира, так и микромира.

Нельзя утверждать, что мироздание организуется, поскольку его состояние в каждый конкретный момент времени есть в полной мере организованное. Причем бессмысленной становится сама идея развития. Становление мира есть непрерывный процесс организации мира: переход от одного в полной мере организованного в конкретный момент времени состояния мира к следующему моменту-состоянию несколько отличной от предыдущего состояния организованности мира. То есть организовывание мироздания есть само по себе развитие организации от более простых ее состояний к более развитым, включающим новообразования в организованности мира.

В отношении мироздания ни о какой самоорганизации говорить нельзя, т.к. для него никакого «не-само» вообще быть не может.

Конечно, возможно представить мироздание как самоорганизующуюся из хаотически распределенных элементов систему. Однако подобный процесс нельзя считать саморазвитием, т.к. он обязательно требует существование внешних физических законов и может быть описан лишь как разворачивание, реализация предопределенного сценария.

Существует ли саморазвитие на физическом уровне?

В силу предопределенности сценария изменений все известные нам физические и химические явления и процессы не могут считаться саморазвивающимися. Образование структур или колебательных процессов в открытых нелинейных потоках – не более самоорганизующиеся, саморазвивающиеся явления, чем дифракционная решетка или колебания маятника. Во всех этих случаях наблюдается лишь реализация прдоопределенного сценария, а не саморазвитие систем или процессов.

Реализация по жестко заданному сценарию и есть тот механизм, который только и применим к понятию развития. Ни саморазвитие, ни просто развитие иначе и невозможно. Возникновение нового (новации), без чего лишено смысла понятие развития, невозможно из ничего.

Эзотерика утверждает, что развитие мира (всеохватного целого) есть переход одной части мира в другую: из потенциального ничто в актуальное что, или нечто. Это процесс реализации сценария последовательного перехода содержания мира из потенциальности «ничто» в актуальность физического, химического, биологического и социального «что», «нечто». Новое содержание в развитии – это то содержание, что на границе-переходе авангарда эволюции меняет свою форму с потенциальной (отсутствующей в низшем уровне развития) на актуальную (возникающую de novo) в высшем уровне развития (авангарде эволюции). Более того, во всех нелинейных процессах, представляемых как самоорганизующиеся, образуются не сложные функционирующие системы с множеством взаимодействующих элементов, а лишь регулярные структуры.

Таким образом, научное описание процесса образования структур не имеет ничего общего с саморазвитием и самоорганизацией сложных систем.

***

Обыватель не вдается в тонкости спора о природе целеполагания. Он не принадлежит ни к одному из лагерей – синергетики или теософии. Его поверхностные суждения как бы применяют антагонистические позиции двух лагерей. Иначе и быть не может, ведь занять одну из позиций значит начать всерьез разбираться в этой позиции, на что у обывателя нет никакого желания.

Вот типичное рассуждение образованного обывателя, взятое из Интернет.

Принято считать, что возникновение жизни – непостижимо. Это не так. Непостижимо возникновение материи. Непостижим «тот», который создал электроны, протоны, нейтроны, позитроны, фотоны, десятки и сотни других частиц, физические поля и волны... Скажем так, первичен этот материальный физический мир, а когда он возник, появление живого вещества – дело времени. Для возникновения жизни уже было подготовлено все – материя, энергия, законы.

Секрет в том, что материя и все ее частицы обладают информацией. То есть имеют имена. А к именам – биографии, расписание их прошлого и будущего. Другими словами, они являются матрицами. Материя появляется на «белый свет» не сиротой, не знающей, как жить. Она способна к самоорганизации, самопрограммированию, самоанализу, самопознанию, самопреобразованию и преобразованию окружающей среды. Добавлю: все это – задолго до человека.

Самоорганизация – величайшее из слов. Легче согласиться с тем, что есть великий организатор – Бог, чем допустить самоорганизацию. Однако и самоорганизацию кто-то «дал»?

Короче, очень давно, как только образовались первичные элементы, уже была идея жизни. Уже были готовы матрицы, на которых в океанской воде будут оттиснуты первые органические молекулы. Правда, на это уйдет миллиард лет, но что это для космоса, если, допустим, перевести миллиард лет в световые годы? Всего ничего.

Материя и жизнь – родственники. Точнее сказать, есть только материя, а жизнь – ее форма.

Отсутствие четкой позиции по любому вопросу весьма характерно для обывателя. Именно это и позволяет ему выживать в самых невероятных условиях и видеть позитивное там, где его, казалось бы, быть не может. Он с готовностью «проглатывает» всю сыплющуюся на него нескончаемым потоком идеологическую шелуху, снисходительно смотрит на «забавы» алчных малокомпетентных правителей – лишь бы все эти игры не переходили опасную черту, за которой есть только голод, холод и смерть.

Среднестатистический человек явно не смог бы выжить, будь у него склонность к теоретизированию развита немного больше. Даже тут Природа побеспокоилась о нахождении баланса между жизнеспособностью вида и его предназначением в общем процессе эволюции материи.

 

Целеполагание и самоорганизация

Вопросы целеполагания и самоорганизации тесно между собой связаны и, видимо, имеют один корень. Чтобы начать разбираться в этих вопросах, необходимо построить начальную модель, от которой можно было бы отталкиваться в рассуждениях. Задача состоит в том, чтобы определить те базовые принципы и механизмы, на основе которых могут быть построены основные эволюционные механизмы, и в частности самоорганизация. В иной формулировке эта задача состоит в отыскании минимального языка, при помощи которого можно достоверно описать все происходящее.

Проблема здесь кроется в том, что подобная постановка задачи вполне может быть изначально неверной. Если никаких базовых принципов и механизмом не существует, и мир создан Творцом, у которого имеется весь проект мироздания без эволюционного развития, то все происходящее следует расценивать как некую сложную энергетическую игру. Тогда появление автомобилей, ракет и компьютеров благодаря усилиям человечества – это не более чем «перелицовка» уже существующих феноменов. То есть все артефакты имеют значение только в рамках социума и никакого влияния на мировой процесс не оказывают. Самое интересное, что вероятность такого положения дел ровно такая же, что и вероятность существования эволюционирующего мироздания на основе набора базовых принципов. Также можно предположить, что ученые ищут не базовые принципы организации, а логичные объяснения известных феноменов. Сопутствующие этим поискам изобретения – не более чем орудия труда, деятельности, призванные облегчить процесс поиска.

Важность постановки вопроса о базовых сущностях заключается в инициирование тем самым глубокого анализа полученных знаний и представлений. Только при такой постановке вопроса возможна максимальная декомпозиция существующих идей и моделей. Причем равнозначно ценными являются оба пути исследования: идеалистический и материалистический. В первом случае направление задается от идеи к материи, во втором – от материи к идее.

Попробуем построить упрощенную модель самоорганизации энергии, используя кибернетический язык – один из самых минимальных языков. При этом постараемся свести к минимуму предопределенность, т.е. изначально заложенные в модель поведенческие программы.

Главное при создании модели самоорганизации – найти минимальный набор простейших механизмов функционирования и правил их объединения. Принципы самоорганизации, на которых строятся ее механизмы, должны быть заложены в модели с самого начала. Они не могут появиться сами собой, например, в результате перебора разных конфигураций и отбора из них наиболее жизнеспособных. Механизмы отбора и критерии жизнеспособности должны быть предопределены, чтобы ими можно было пользоваться. То же самое касается и любых других критериев, если они используются как базовые. Вообще, для создания механизмов требуются механизмы – для создания упорядоченных систем необходимы упорядоченные системы.

Физический объект представлен на нескольких энергетических уровнях. Каждый уровень поддерживает определенный набор свойств и состояний объекта.

Объект определяется только в отношении с другим объектом.

На каждом из доступных ему уровней объект определяется следующим образом.

  • Объект может находиться в различных состояниях.
  • Объект знает о своих состояниях и состояниях другого объекта.
  • Потребность – состояние, в которое объекту надо перейти. Каждому текущему состоянию соответствует своя потребность – нужное состояние.
  • Потребности соответствует цель.
  • Цель – состояние, в которое должен перейти другой объект.
  • Когда цель достигнута, то потребность удовлетворена, и объект переходит в нужное состояние.
  • Цель вызывает команду или алгоритм. Команда запускает действие в другом объекте. Действие меняет состояние другого объекта.
  • Алгоритм – определенная последовательность команд перевода другого объекта из одного состояния в другое.
  • У объекта имеется матрица команд и алгоритмов перевода другого объекта из состояния в состояние.
  • Взаимодействие объектов осуществляется через интерфейсы.

Модель представлена объектами (энергетическими конфигурациями). Элементарный объект описывается его возможными состояниями и командами, которые он может выдавать другим объектам. Команда изменяет состояние другого объекта. Собственное состояние объект фиксирует, но непосредственно изменять не может; его состояние способен изменить своей командой только другой объект. Элементарный объект способен считывать состояния других объектов. Он определяет свои потребности как собственные состояния, а цели как определенные состояния другого объекта. Потребность считается удовлетворенной, когда другой объект переходит в целевое состояние. Перевод в это состояние осуществляется командами. У объекта имеется матрица базовых целей. В матрице каждой потребности сопоставлена цель.

Энергия считается организованной. Каждая команда должна приводить к закономерному результату, иначе никакой организации энергии не существует. Получение закономерного результата описывается математической функцией – что бы ни подавалось на вход, на выходе будет предсказуемое значение или одно из значений определенного домена, если функция вероятностная.

Состояния и команды объекта – это обобщенное отражение в верхнем энергетическом уровне определенной энергетической конфигурации нижнего энергетического уровня.

Любые состояния и команда являются обобщенными, т.к. не учитывают всех деталей происходящего, определены в некотором интервале возможных значений.

Потребности верхних уровней в объекте управляют потребностями нижних уровней. Сложное поведение объектов, определяемое их многоуровневостью, позволяет строить из них разнообразные системы. В этих системах имеет место своя многоуровневость и своя иерархия потребностей, которые обусловлены объектной многоуровневостью.

Два взаимодействующих объекта образуют новый объект с состояниями, которые являются некоторыми композициями состояний исходных объектов. Например, один объект модулирует пульсации другого объекта.

Связи могут быть только между объектами. Системы между собой связей не образуют. Они организуют объектные связи, а взаимодействуют между собой потоками команд.

Различаются объекты до взаимодействия и при его наличии. Связь накладывает некоторое ограничение на поведение объектов, они теряют свои степени свободы.

Связь между объектами не появляется сама по себе, она предопределена. Таким образом, образование системы также можно считать предопределенным.

Всякий объект ведет себя предсказуемо – на любое воздействие (команду) он будет реагировать определенным образом. То есть в разное время, находясь в одном и том же состоянии, на одну и ту же команду он отреагирует одинаково. Такое состояние дел, называемое детерминизмом, можно считать принципом.

Детерминизм приводит к возможности использования памяти. Если каким-то образом запомнить последовательность команд и далее воздействовать ей на объект, то результирующее поведение объекта при каждом новом исполнении последовательности будет повторяться, т.е. соответствовать шаблону. Также если организовать слежение за объектом – обратную связь, то можно управлять его поведением. Управление – это целенаправленное взаимодействие объектов, одни из которых являются управляющими, а другие – управляемыми. В любом процессе управления всегда происходит взаимодействие двух объектов – управляющего и управляемого, которые соединены каналами прямой и обратной связи. По каналу прямой связи передаются управляющие сигналы (команды), а по каналу обратной связи – информация о состоянии управляемого объекта. Для управления нужны матрица команд и реакций управляемого объекта (переходов из исходного состояния в результирующее), а также выполняемая последовательность команд от начального состояния объекта до целевого. Организацию памяти и обратной связи можно считать принципами.

Все, что требуется для реализации обозначенных принципов, это наличие у энергии механизма отражения. Тогда любая энергия представляет собой переход или возможность перехода объекта из одного состояния в другое путем взаимодействия с другим объектом. Описание и конкретное исследование любого вида энергии – это всего лишь оценка количественных и качественных изменений взаимодействующих объектов при их переходе (или при возможности перехода) в некоторое другое состояние.

Энергия, которой обладает некоторый объект, позволяет вызвать изменения другого объекта. Понятие энергии возникло именно по этой причине, в связи с переносом части свойств одного объекта на другой объект. Другими словами, понятие «энергия» определяет свойства объекта, но определяет их не сами по себе, а в рамках возможности передачи этих свойств другому объекту. Говорить об энергии одного объекта, не подразумевая при этом присутствия рядом другого объекта, попросту бессмысленно. Понятие «энергия» определяет свойства объектов, взаимодействующих друг с другом. Таким образом, понятие энергии – относительно. Определяя объект, оно одновременно определяет систему.

Принципы организации памяти и обратной связи закладывают принцип целеполагания. Целеполагание предполагает представление о результате до того, как этот результат получен. Без предопределенности это, вообще-то, невозможно. Поэтому придется построить механизм, который позволил бы на базе некоторой минимальной предопределенности формировать достижимые цели без знания конкретного результирующего состояния.

Такой механизм может реализовываться посредством поля, выступающего в роли универсального интерфейса. Вокруг каждого объекта образуется поле, и состояния объекта отображаются на состояния поля. Некоторые состояния объекта отображаются на одно и то же состояние поля. Все состояния поля считаются известными вне объекта, т.е. всем объектам. Таким образом, получается, что состояние поля зависит от состояния объекта и до некоторой степени точности его представляет. Разные интерфейсы (поля) будут по-разному представлять поведение объекта.

Чтобы управлять объектом, сначала надо на него настроиться. Объекту посылаются команды и в ответ считываются и запоминаются состояния его поля. Далее составляется матрица соотношения команд и состояний и выбирается одно из состояний, которое будет считаться целевым. Для выбора целевого состояния в управляющем объекте имеется матрица базовых целей. После настройка на управляемый объект начинается собственно управление. После воздействия команды на объект проверяется состояние его поля. Если состояние не становится целевым, выполняется новая команда до тех пор, пока состояние поля не станет целевым. Все это делается путем сравнения, для исполнения которого в управляющем объекте предусмотрен анализатор. Имея матрицу соотношения команд и состояний, можно проложить оптимальный маршрут достижения целевого состояния.

Для реализации целеполагания используется предопределенный интерфейс, поскольку без предопределенности здесь никак не обойтись – нужна некая общая основа, от которой придется отталкиваться. Интерфейс – это общий для всех объектов шаблон взаимодействия. Таким образом, в модели все же появляются изначальные программы, число которых требуется минимизировать.

Для придания модели большей «универсальности» можно предложить механизм памяти загружаемого интерфейса, когда объекту посылается матрица интерфейса, объект настраивается на нее и образует соответствующее поле. Далее им управляет другой объект, предварительно составив матрицу соотношения команд и состояний, соответствующих загруженному полю. Новый загружаемый интерфейс может формироваться на основе стандартного путем его модификации.

Загрузка интерфейса возможна благодаря механизму памяти. Объект может запоминать не только матрицы команд, но и шаблоны своего поведения.

Дальнейшее усложнение модели может идти по пути дифференциации энергии по уровням. На каждом уровне существует свое поле с интерфейсом. В результате получается объект с множеством интерфейсов и сложным поведением.

Один из механизмов самоорганизации  в представленной модели сводится к созданию интерфейсов, загружаемых по команде в объект. Каждый интерфейс имеет некоторую специализацию.

Один объект модифицирует интерфейс и загружает его по команде в другой объект. Загрузка происходит через поле: первый объект изменяет поле, второй отражает (считывает) его.

Совершенно очевидно, что в представленной модели любое усложнение поведения объектов связано с запоминанием дополнительных матриц команд и состояний, или программ. Эти программы могут храниться в специально отведенных для хранения объектах и считываться по мере необходимости. Наличие программ требует наличия специальных структур и механизмов их записи, хранения и выборки. Также создаются механизмы для передачи программ между объектами по определенным регламентам (правилам). Эти механизмы поддерживаются своими программами, и их часто называют паттернами.

При многоуровневой организации энергии каждый уровень поддерживает свои типы программ. Связь между уровнями осуществляется посредством промежуточных уровней, на которых имеются интерфейсы обмена командами и состояниями.

По мере усложнения архитектуры целеполагание и управление становятся обобщенными. Несколько состояний обобщаются и представляются новым общим состоянием. То же самое происходит и с командами. Новый язык позволяет управлять не отдельными объектами, а системой. Система – это совокупность взаимодействующих объектов, для которой определены обобщенные состояния и команды.

Переходя от системы к ее элементам, извлекая элементы и исследуя их отдельно, можно определить, как образуется система. По отдельности объекты ведут себя не так, как будучи в системе. Их взаимодействие (связь) является системаобразующим.

Если принять, что на более высоком энергетическом уровне – назовем его системным – сохраняются «следы» конфигураций объектов в виде программ, а потом эти программы воспроизводятся на новых объектах, то тогда системы являются способом обобщения различных конфигураций.

Нет никаких оснований предполагать, что элементарные объекты нижнего уровня сами образуют такие структуры, в которых далее хранят «настройки» своих конфигураций. Комбинации объектов могут выступать в качестве памяти-переключателей, но управлять этой памятью они не в состоянии – нужен дополнительный уровень управления над ними, «мыслящий» системными категориями.

Определенный В. Тучиным метасистемный переход как раз и состоит в образовании блока управления для объектов, образующих новую систему. Если наблюдается нечто, подобное метасистемному переходу, следует искать внешнюю систему, в которую и новый и старый объекты входят в качестве элементов и являются последовательными во времени реализациями ее движения. Метасистемный переход представляется не как непосредственный скачок от элемента эволюционной системы к другому элементу (от организма к организму) в результате каких-либо внутренних его потенций или случайной перестройки, а как закономерная реализация нового состояния эволюционной системы (биосистемы как целой) в виде ее нового элемента. Новация представляется как «овеществление», пространственная локализация уже существующего, но еще не локализованного в пространстве феномена.

Управление строится на управляющей программе, задающей логику (последовательность) действий объектов системы для достижения поставленной системной цели. Программа не обязательно детально определяет действия (инструкции), которые необходимо выполнять в той или иной сложившейся ситуации. Она может лишь задавать набор используемых средств и правил поведения для достижения цели. Отсутствие в программе конкретики свидетельствует о неформализованности системных отношений, что в отдельных случаях является единственно возможным вариантом взаимодействия интеллектуальных элементов системы.

Обобщение возможно только на уровне, более высоком, нежели обобщаемый уровень. Обобщаемый уровень не способен самого себя обобщать даже при наличии обратной связи. Наличие обратной связи для управления – условие необходимое, но не достаточное, еще должен быть управляющий объект, «знающий», как использовать обратную связь.

Простейший механизм обобщения таков. Управляющий объект хранит цель, команды и состояния. Цель – это конечное состояние. Для ее достижения последовательно выполняются команды, переводящие управляемый объект из начального состояния в целевое. Если заменить последовательность команд обобщенной командой, а все состояния – целевым состоянием, то получается обобщение. Такое обобщение требует наличия над управляющим объектом еще одного управляющего объекта, в котором хранятся обобщенная команда и цель.

Обобщение невозможно без выбора цели. Обобщение есть способ простого представления процесса достижения цели. Без обобщения становится практически невозможным сложное управление, связанное с большим числом состояний и команд.

Вариантом обобщения является рефлексия. Рефлексия состоит в организации объектом обратной связи к самому себе. Рефлексия невозможна без обобщения и организации над объектом управляющего объекта, куда на самом деле и направлена обратная связь.

Таким образом, любой управляющий объект является, как минимум, двухуровневым. Верхний уровень представлен обобщениями: потребностями и внешними целями. Объект нижнего уровня содержит исполнительные программы – матрицы команд и состояний; объект верхнего уровня содержит матрицы потребностей и целей, каждой цели ставится в соответствие обобщенная команда, запускающая исполнительную программу объекта нижнего уровня.

Выбор цели управления (состояния объекта управления) осуществляется на основе потребности – внутренней цели. Потребность – обобщенная внутренняя цель – цель управляющего объекта, она выявляется рефлексией. Цель управления – обобщенная внешняя цель – связана с потребностью, она выбирается из матрицы соответствия внутренних и внешних целей.

Элементарные объекты объединяются для создания объектов, способных к обобщению. Подобное объединение – один из механизмов самоорганизации.

Объединение начинается, когда объект своими силами перестает справляться с управлением. Если число его матриц команд и состояний увеличивается до установленного предела, то присоединяются объекты, которым передаются матрицы состояний, а сам объект формирует обобщенные команды и матрицу потребностей и целей. Данный алгоритм является предопределенным.

Любое объединение осуществляется в соответствии с установленным регламентом, модифицируемым различными параметрами. Объединение всегда определяется целью. Никакого спонтанного зарождения новых структур и новых форм поведения не происходит.

У каждого управляющего объекта имеется цель. Если цель не достигнута, объект возбужден, по достижении цели объект возвращается в состояние покоя. Помимо состояний возбуждения и покоя можно ввести еще одно состояние – торможения. Заторможенный объект как бы не функционирует.

Для повышения вероятности достижения цели могут создаваться цепочки управляющих объектов. Здесь возможны два базовых варианта. Первые вариант – это дублирование цели. Цель передается нескольким объектам нижнего уровня. Объект верхнего уровня достигает цели, если какой-то из объектов нижнего уровня достигает цели. Далее все остальные объекты нижнего уровня тормозятся. Второй вариант – это разбиение цели на подцели. Объекты нижнего уровня активируются целями, и когда все они их достигнут, то и объект верхнего достигает цели. Могут создаваться цепочки из комбинаций этих двух вариантов.

С помощью состояния торможения можно организовывать условные переходы. Цель разделяется на две альтернативные цели, для каждой из которых создается отдельная цепочка. Объект верхнего уровня активирует одну цепочку, и если она не достигает цели, происходит торможение ее головного объекта, после чего активируется другая цепочка.

Механизм воспроизводства организуется посредством дублирования созданной структуры. Если управляющий объект создал жизнеспособную цепочку, он далее создает ее копию, которая впоследствии отрывается и начинает существовать самостоятельно. Но это всего лишь воспроизведенный фрагмент. Чтобы воспроизвести всю свою структуру полностью, головной управляющий объект присоединяет к себе объект, в который копирует все свое содержание. Далее этот объект отделяется и присоединяет к себе все фрагменты.

Воспроизведенные объекты начинают между собой кооперировать. Два головных управляющих объекта связываются между собой, совместно захватывая третий объект, который и настраивается на то, чтобы быть их верхним головным объектом. Таким образом организуются сложные комплексы. Далее в них происходит обобщение целей. Обобщенная цель выражает совместное существование объединенных объектов.

Все описанные механизмы самоорганизации являются предопределенными, т.е. доступ к ним «вшит» во все образуемые объекты и поля вокруг них. В каком случае используется тот или иной механизм, определяется состоянием среды. В благоприятной среде, изобилующей управляемыми объектами, работают сразу все механизмы по установленному регламенту. В «бедной» среде вступает в силу другой регламент, расставляющий приоритеты использования механизмов.

Для самоорганизации нужен механизм прогнозирования. Это уже не базовый механизм. Его суть состоит в предугадывании будущего состояния управляемого объекта. Для этого придется запоминать и анализировать прошлые состояния объекта. Прогнозирование можно сконструировать, используя базовые предопределенные механизмы.

Механизмы конструируются на основе уже имеющихся механизмов. Появление каждого нового механизма обусловлено какой-то базовой потребностью. Пока механизм не построен, потребность считается неудовлетворенной. Значит, эта потребность должна сохраняться на время построения механизма. Также возникает необходимость одновременно различать несколько потребностей. Для этого организуется специальная память и механизм ранжирования потребностей.

При конструировании механизмов задействован предопределенный механизм базовой логики. В нем формализованы все возможные элементарные шаги программы построения механизмов. Программа реализует алгоритм выполнения некоторой последовательности шагов. Для каждого базового механизма имеется своя программа.

При многоуровневой организации энергии механизм базовой логики реализован на высоком уровне, а используется на низком уровне. Принцип многоуровневого управления компактен. Управляющая программа хранится на высоком уровне и используется во всех объектах нижнего уровня. Таким образом, нет необходимости тиражировать программу по всем объектам. Объекты нижнего уровня получаются «тонкими», в них хранятся только оперативные данные, а вся логика вынесена на верхний уровень.

Цепочки управления нижнего уровня организуются по иерархическому принципу. В них каждый вышестоящий уровень – это обобщение целей нижестоящего уровня. Каждый раз, когда системе необходима рефлексия ее целей, в ней организуется новый верхний уровень с обобщенными целями.

Обобщенная цель – это некоторое обобщенное состояние. Поэтому высокоуровневый объект может взаимодействовать только с объектом того же уровня, представленного обобщенными состояниями. На каждом уровне организуется свой интерфейс взаимодействия для реализации обобщенного целеполагания. Интерфейс строится на полях верхних энергетических уровней. Таким образом, на каждом энергетическом уровне реализуются свои типы интерфейсов.

Теперь уже начинает прослеживаться общая предзаданная архитектура. Во-первых, происходит обобщение целей и соответственно построение многоуровневого управления. Во-вторых, для взаимодействия более высоких уровней предназначены интерфейсы, организуемые на верхних энергетических уровнях.

Обобщенные потребности возникают в результате интеграции потребностей нижнего уровня. Любая интеграция – это результат некоторого познания. Простейший способ интеграции – это суммирование значений состояний. Также возможно усреднение, выбор максима, минимума. Эволюционная интеграция – это накопление с течением времени некоторых значений состояний и по достижении определенного порога запуск механизма построения более высокого уровня. Например, длительный недостаток энергии приводит к построению дополнительной цепочки энергетического сбора.

Каждый уровень обобщения имеет собственные потребности. Но на всех уровнях используются одни и те же базовые механизмы удовлетворения потребностей.

Рассмотрим, как может работать схема обобщения. При объединении двух объектов над ними образуется управляющий объект, потребностью которого будет сумма потребностей объединяемых объектов. Общий объект имеет обобщенную цель на уровне интерфейса верхнего уровня. Посредством этого интерфейса он взаимодействует с объектами верхнего уровня. Объединяемые объекты принадлежат уровню ниже, они взаимодействуют только с объектами своего уровня. Общий объект может посылать команду удовлетворения своей потребности объекту своего уровня. Получив нужный ресурс, он посылает соответствующие команды своим объектам нижнего уровня, тем самым распределяя между ними полученный ресурс. Получив же команду на отдачу ресурса, общий объект посылает команды нижним объектам на отдачу ресурса, и те на своем уровне посылают команды отдачи ресурсов. Как видно, после обобщения происходят взаимодействия по разным интерфейсам на двух уровнях. Для наглядности этой схемы дадим конкретный пример обобщенной потребности. Отец получает просьбу от двух свои детей купить им по булочке. Отец идет в магазин и покупает пару булочек, далее он возвращается домой и раздает булочки детям. Пример отдачи ресурса будет таким. Отца просят помочь убрать на дворе мусор. Он посылает своих детей выполнить эту просьбу.

Существуют потребности, которые инициируют дальнейшее усложнение системы, построение в ней необходимых структур. Такие потребности не связаны с созданием чего-то нового, а инициируют создание копии ранее уже созданного.

Как видно, в архитектуре нет ничего спонтанного, каждый ее последующий эволюционный шаг предзадан определенными матрицами, правилами, пороговыми значениями накопленных параметров. Система всегда «знает», что ей делать, исходя из прошлых и текущих состояний. Специфика ее развития зависит от условий внешней среды, т.к. система адаптируется к своему окружению.

Никакого принципиально нового механизма в подобном мире появиться не может. Все образующиеся механизмы строятся из комбинаций базовых механизмов. Все новое – это комбинации копий существующего. Посредством глобального механизма обобщения «язык» высокого уровня будет сильно отличаться от «языка» низкого уровня. Однако появление высокоуровневого языка – это результат комплексного действия исключительно базовых механизмов. Никакого «качественного» перехода здесь не происходит, т.е. не появляется механизм, не сводимый к действию базовых механизмов. Иными словами, число основополагающих законов не изменяется.

Речь может идти только о появлении системно нового. Причем вполне возможно появление новых систем практически мгновенно, когда множество различных компонентов параллельно за один шаг объединяются вместе в некую новую конфигурацию, которой раньше никогда не было.

Становление каждой новой системы – это уникальный путь комбинирования базовых механизмов. Уникальность появляется исключительно из-за окружающей среды.

Представим себе компьютерный вирус, который может приспосабливаться к различным защищенным средам, создавая в каждой среде уникальную вредоносную систему. Такой вирус должен распознавать команды системы защиты и отвечать на них, как будто он является разрешенной программой. Работа вируса строится на понимании, что система защиты не охватывает интерфейсы всех уровней, т.к. в этом случае работа компьютера будет существенно тормозиться. Таким образом, первая задача вируса – освоить используемый системой защиты интерфейс. Для этого может понадобиться использовать низкоуровневый незащищенный интерфейс, посредством которого удастся скопировать ключевую информацию, передаваемую защищенным интерфейсом. Когда интерфейс освоен, можно приступать к созданию собственной вредоносной системы, верхние уровни которой будут общаться с системой защиты по интерфейсу, и при этом выдавать команды своим нижним уровням по незащищенному интерфейсу создавать собственные вредоносные структуры. Если же система защиты охватывает все без исключения уровни, включая шифрование сетевого трафика, то подобная система является закрытой и не может стать для вируса окружающей средой. В закрытой системе не может появиться ничего принципиально нового, что бы привело к изменению системы.

Приведенный с вирусом пример – наглядное проявление невозможности создания новой абсолютной закономерности, базового механизма. Если бы такая возможность существовала, то каждый раз с появлением нового механизма для его интеграции с остальными базовыми механизмами потребовалась бы перестройка всей многоуровневой энергетической организации. Подобная архитектура не представляется жизнеспособной.

Все, на что способна энергетическая организация, – поддержка образования самоорганизующихся систем. Существует множество эволюционных направлений, в каждом из которых образуются свои классы систем – вселенские, атомно-молекулярные, биологические.

Совершенно верно отмечается, что никакой непосредственной модернизацией, модификацией, усовершенствованием, комбинацией и т.д. элементов эволюционной системы невозможно получить системно новое, о чем наглядно иллюстрирует эволюция технических устройств. Никакими переделками или усовершенствованиями механического устройства – скажем, двигателя внутреннего сгорания – невозможно получить электродвигатель. Системно новое не появляется вследствие прямой модификации старого. Модификации порождают лишь элементарные новации – дивергенцию, специализацию устройств, приспособление их к конкретным условиям.

Для создания новой системы необходима цепочка новых обобщений. Об этом говорят как о новой парадигме мышления. Из совокупности всех имеющихся признаков выбирается набор признаков (состояний), по которым ранее не делалось обобщений, и далее предпринимается попытка создания жизнеспособной системы. Система формируется вместе с созданием цепочки обобщений. Эта цепочка является как бы скелетом, на котором закрепляются обслуживающие систему ткани.

Для наглядности рассмотрим пример. Пусть имеется цель утоления голода. Вокруг имеются только растения. Ни одно из растений не видится съедобным. Тогда взгляд переводится с вершки на корешки, и начинается поиск съедобного корневища. После нахождения подходящего растения делается обобщение о его культивации для получения сразу много пищи. Далее начинает подготавливаться почва, и туда сеются семена или рассада. Далее делается обобщение о хранении полученного урожая и создается специальное хранилище, где корневища не будут в течение длительного периода портиться.

Обобщение связано с различием между существенными и несущественными признаками. Цель формулируется на базе признаков, принятых как существенные. Например, потребность в защите от холода создает целевое понятие о препятствующем потере тепла покрове. Тем самым от того вещества, которое должно служить этой цели, требуется, чтобы оно было плохим проводником тепла и обладало гибкостью. Но всякое доступное нам вещество помимо свойства быть плохим проводником тепла и гибким обладает еще многими другими свойствами. Последние нисколько не содействуют осуществлению цели. По отношению к понятию одежды они являются несущественными.

Обобщение можно рассматривать как механизм, необходимый для ограничения количества перерабатываемой информации. В живых организмах органы чувств возникли совсем не для того чтобы отображать материальный мир таким какой он есть в своей первозданной объективности. Они, в первую очередь, предназначены для дачи субъективной оценки происходящего, для определения значимости того или иного контакта с внешним миром в жизнедеятельности организма. Все наши ощущения, в своей основе, это определение ценности тех изменений, которые происходят в организме в процессе материальных взаимодействий. И если ценность изменений для функционирования организма будет нулевой, то и ощущений никаких не будет.

Органы чувств весьма рациональны и избирательны. Ощущать, чувствовать то, что никак не влияет на продолжительность жизни — это избыточное в природе явление. Поэтому, сама возможность возникновения органов чувственного восприятия материи, контакты с которой ничего не меняют в организме, природой исключается.

Любая биологическая система не в состоянии оперировать бесконечно большой информацией о бесконечно малых, континуальных изменениях внешней и внутренней среды: это потребовало бы бесконечно большой энергии. Поэтому с позиций теории информации любые изменения системы также должны носить квантованный характер, ограничивающий количество информации. Природа специально позаботилась об ограничении поступающей и перерабатываемой информации, обусловив дискретность изменения параметров состояния живых организмов и создав пороги чувствительности их сенсорных систем.

Система под влиянием внешних факторов может принимать множество самых разнообразных состояний и теме не менее не прекращать своего существования, т.к. сохраняется инвариантное соотношение ее элементов, частей и условий. Любая система, взаимодействуя со средой, так приспосабливается к ее воздействиям, что сохраняет свою целостность, показателем чего выступает функциональный вариант. Система разрушается как целое и превращается в конгломерат частей тогда, когда она не в состоянии сохранить свой функциональный инвариант.

Инвариант отражает взаимооднозначные постоянные связи переменных друг с другом. Для характеристики инварианта нет необходимости знать все переменные, в него входящие. Достаточно знать некоторые из них, если только они в достаточной степени изменяются при изменении других переменных, оставшихся неизвестными.

Объект с инвариантными свойствами является инвариантом. Инвариант – это существенные неизменные свойства объекта.

Любой «материальный» объект представим хотя бы одним инвариантом, у которого можно определить существенные неизменные свойства и состояния. Также переходы из состояния в состояние представимы инвариантами действий (операций).

Кодирование заключается в определении инвариантов и их применении для получения новых инвариантов. Постулируется, что существуют объекты, способные к кодированию. Человек является одним из таких объектов.

Помимо «материальных» объектов различаются «идеальные» объекты. Это мысли по поводу «материальных объектов». Если «материальный» объект есть отражение реальности, то мысль – это отражение данного отражения или любой другой мысли. Мысли схватываются, хотя упрощенно можно сказать, что они ощущаются, чувствуются.

Все мысли человека направлены на выявление существующих инвариантов и конструирование инвариантов, посредством которых организм может организовывать и приспосабливать свой опыт. Интеллект заключается в попытках конструировать инварианты там, где они не очевидны.

Мысли организуются в модели. Модель описывает устройство (структуру) или функционирование инварианта.

Обладающий мышлением объект умеет рекурсивно кодировать.

Рекурсия – определение, описание, изображение какого-либо объекта или процесса внутри самого этого объекта или процесса, то есть ситуация, когда объект является частью самого себя.

Самореференция (или «рефлексия») не является особым признаком мышления или сознания, а является весьма общим принципом образования систем с особыми следствиями в отношении построения сложности и эволюции.

Рефлексирующий объект кодирует себя – свои компоненты и внутренние связи, а также кодирует свои внешние отношения. Кодирование внешних отношений называется отражением.

Запоминая произведенные (возможно, случайным образом) действия и проверяя их далее на соответствие результата установленному критерию, можно отбирать оптимальные последовательности действий, кодировать их и затем повторно выполнять. Такое поведение образует базовый механизм управления.

Два взаимодействующих рефлексирующих объекта устанавливают между собой коммуникацию – обмен сообщениями, если их способы кодирования и декодирования совпадают. Коммуникация – это взаимное отражение объектами состояний друг друга.

У каждого объекта имеется своя цель. Для совместного функционирования объектам нужна общая цель. Общей целью может быть только композиция целей объектов.

Если закодировать состояния, операции и цели разных объектов, можно определять и кодировать их композиции. К полученным обобщенным состояниям, операциям и целям далее можно применять базовый механизм управления.

***

Следует различать программы создания объекта и программы управления им.

Абстрактная программа, создающая один из объектов класса, подразумевает наличие конкретных программ. Какой объект создается, зависит от условий среды. Созданный объект управляется конкретной программой.

Объект создается поэтапно. На каждом этапе действует своя программа. В зависимости от условий среды этап может завершиться не целевым, а другим состоянием. На следующем этапе будет выбрана соответствующая получившемуся состоянию программа.

Класс объекта является динамическим. Класс определяется, исходя из текущих состояний объекта. Переход из класса в класс предопределен матрицей.

В любой ситуации образуется только объект из ранга предопределенных классов. Неопределенная ситуация всегда сводится к одной из предопределенных.

 

Репрезентация и моделирование

Если попытаться перечислить все возможные свойства, состояния, отношения любого материального объекта, быстро становится понятно, что их слишком много и данная задача невыполнима. На помощь приходит механизм абстракции.

Абстракция – это обобщенное описание, полученное в результате отвлечения от некоторых зависимостей (связей). Абстракция – некоторый «фрагмент» реальности, описанный с конечной точностью (детализацией).

Реальность этого мира представлена абстракциями. Ни одно явление такой реальности не может быть точно (полно, досконально) описано без привлечения всех остальных описаний. Все даваемые определения сущностей являются единой композицией, каждая сущность определенным образом зависит от всех остальных сущностей.

Кодирование вытекает из абстракции, а абстракция предусматривает кодирование. Кодирование – естественный способ представления абстракции.

Все кодирование строится на законах (правилах) отношений. Без законов кодирование становится невозможным.

В законе формулируется взаимозависимость различных свойств, состояний и событий. Чтобы определить функциональную зависимость свойств, необходимо определить сами свойства. Среди определений свойств и их функции нельзя выделить, что первично, а что вторично. Свойства определяются только при наличии некоторой функции между ними.

Закон определяет отношения, а кодирование реализует эти отношения в структурах. Конкретные объекты появляются благодаря законам, а не наоборот. Сначала определяются свойства и отношения между ними, а потом уже появляются объекты с определенными свойствами. Таким образом, функциональное кодирование следует считать фундаментальным основанием.

Материя не есть некий субстрат (первоматерия, первовещество, первостихия, первоэлемент, единое начало) – первичный материал, из которого построено все вещество. Материя определяется абстракциями, динамика которых задается кодированием, построенным на законах. На таком понимании базируется даже эзотерика со своим Абсолютом, проявляющимся в трех Логосах.

Абстракции «материализуются» благодаря законам и кодированию. Для «материализации» необходимы абстрактные объекты, между которыми в соответствии с законами устанавливаются отношения. В результате появления отношений ансамбли объектов без свойств приобретают определенные свойства. В качестве иллюстрирующей «материализацию» аналогии можно предложить несколько примеров: на белый лист бумаги наносится сетка; на воде появляются круги, когда бросается камень; толпа выстраивается в очередь; песочные часы, в которых аморфный песок показывает время.

В Мире абстракций как бы раздельно существуют бесструктурные частицы, у которых нет никаких свойств, и отношения для задания у частиц свойств. Стандартная логика, когда информация должна быть записана на каком-то носителе, здесь неприменима. Организация Мира абстракций, вероятнее всего, имеет слоисто-иерархическую структуру. В разных слоях представлены разные категории абстрактных отношений. Иерархический принцип позволяет «накладывать» одни отношения на другие и создает основания для причинности.

Вообще, когда говорят об уровнях, то под каждым уровнем имеют в виду разные отношения. Сначала на объекты накладываются одни отношения, потом другие отношения и т.д. Чем больше уровней, тем больше различных отношений. При этом нет смысла задаваться вопросом, откуда все эти отношения берутся. Абстракции принято брать как бы «с потолка», на то они и являются абстракциями. Чем больше различных абстрактных отношений, тем более сложную систему из них можно построить.

Наблюдаемый физический мир – мир материальной действительности, в котором мы живем, является вторичным, производным; образно говоря, является «проекцией» Мира абстракций (высшей реальности), существующего объективно, независимо от нашего сознания.

Можно предполагать, что материя имеет структуру, которая изоморфна некоторой математической модели. Наличие структуры в Мире абстрактных первообразов проявляется в вещественном мире как некоторый фундаментальный закон, допускающий экспериментальную проверку. То есть структуры, существующие на идеальных объектах в Мире высшей реальности вечно, отражаются в нашем мире материальной действительности в виде приближенных «законов природы», имманентных нашему миру.

Закон несет в себе идею необходимости. Программа, напротив, несет в себе элемент свободы. При одних и тех же законах может существовать много различных программ.

Очевидно, что ни законы, ни структуры, ни программы не являются материальными объектами. Они существуют объективно и принадлежат Миру высшей реальности.

Физические теории позволяют установить соответствие между отношениями между абстрактными объектами Мира высшей реальности и фундаментальными физическими законами в мире эмпирической действительности.

Мир высшей реальности представляет собой иерархию различных форм существования. Над миром материальных объектов возвышаются:

  • этаж физических и математических структур, задающих фундаментальные законы природы;
  • этаж многочисленных программ, по которым происходит эволюция Вселенной и которые лежат в основании всех живых организмов;
  • этаж духовного мира человека – мира духовной свободы.

Классическая физика описывает «проявленную» реальность. Квантовая теория обосновывает существование более глубокой и фундаментальной реальности, «непроявленной», нелокальной. Квантовая теория вплотную подошла к количественному описанию нематериальных объектов и нелокальных корреляций, к описанию Духа, или к чисто-квантовой информации, и физика квантовой информации изучает законы ее «проявления» в виде локальных элементов реальности, своего рода манифестацию Духа.

Величайшим научным открытием всех времен считается осознание того, что законы Природы можно записать с помощью математического кода. Причина этого нам неизвестна, но сам по себе факт математического кодирования явлений Природы позволяет понимать, управлять и предсказывать ход физических процессов. Разгадав код, соответствующий той или иной конкретной физической системе, мы обретаем возможность читать Природу как раскрытую книгу.

Так, поведение микрообъектов можно описать математически, что выражается так называемым соотношением неопределенностей Гейзенберга. Но дело не ограничивается математическим описанием объекта: дальше нужно производить преобразования объекта, чтобы исследовать его. Если найдена адекватная физическим идеям математическая формула, то дальше мы можем преобразовывать не физический объект, а замещающую его формулу по правилам математики. Затем результаты математических преобразований проверяют в физическом эксперименте, который зачастую соответствует математическим преобразованиям. Таким образом, если физический объект правильно выражен формулой и если правила математических преобразований согласованы с изучаемыми физическими процессами, то физические преобразования объектов могут быть заменены математическими преобразованиями исходных формул. В таком случае результаты математических преобразований будут как бы автоматически соответствовать физическим экспериментам, то есть математика выполняет в естествознании эвристическую, или познавательную, роль.

Ученые далеко не сразу догадались, что законы Природы можно записать в математической форме. Древние астрологи вывели простые числовые соотношения, «управляющие» движением Солнца, Луны и других небесных светил, которые помогали предсказывать затмения. Пифагор обнаружил, что высота музыкального тона, создаваемого струной, связана строгой числовой зависимостью с длиной струны. Но первые систематические попытки расшифровать математический код природы были предприняты только в средние века. В XIV в. ученые из Оксфорда установили интересный факт: расстояние, проходимое телом, падающим по вертикали из состояния покоя, пропорционально квадрату времени, прошедшего с момента начала падения. Были обнаружены и другие факты, так или иначе связанные с первым: период колебании маятника не зависит от размаха (амплитуды) его качаний, а пропорционален квадратному корню из его длины; тело, брошенное под углом к горизонту, движется по кривой, называемой квадратичной параболой. Кеплер вывел математические соотношения, которым подчиняются движения планет, установив, например, что квадраты периодов обращения планет по орбитам относятся, как кубы их средних расстояний от Солнца.

Кульминацией явилась формулировка Ньютоном законов механики и закона всемирного тяготения. Ньютон обнаружил, что действие гравитации можно описать особенно простой математической формулой – так называемым законом обратных квадратов. В дальнейшем экспериментальные исследования электрической и магнитной сил показали, что они также подчиняются закону обратных квадратов.

Когда физик говорит о законе, он имеет в виду некоторое ограничение на поведение определенного класса систем. Например, простой закон гласит: все брошенные мячи описывают параболические траектории. Этот закон можно проверить, наблюдая полеты большого числа любых мячей. Но закон не утверждает, что все траектории одинаковы. Одни параболы плоские и стелятся низко, другие – крутые и взмывают высоко. И хотя все эти траектории принадлежат к одному и тому же классу кривых – к параболам, существует бесконечное разнообразие форм параболических кривых, так что есть из чего выбрать.

Что же определяет конкретную параболическую траекторию, по которой летит данный мяч? Ее форма зависит от того, с какой скоростью и под каким углом к горизонту брошен мяч. Эти два дополнительных параметра, называемые «начальными условиями», и следует задать для однозначного выбора траектории.

Физический закон оказался бы бесполезным, если бы был настолько жестким, что допускал единственный вариант поведения. Это был бы не истинный закон, а всего лишь описание мира. Все богатство и сложность явлений реального мира может основываться на простых законах, поскольку существует бесконечное множество начальных условий, создающих разнообразие. Физические законы требуют, чтобы орбиты всех планет Солнечной системы были эллиптическими, но точная их форма и отношение длин большой и малой полуосей каждого эллипса из этих законов не следуют. Они определяются начальными условиями, которые нам неизвестны, так как зависят в первую очередь от условий формирования Солнечной системы. Те же законы описывают гиперболические траектории комет и даже сложные траектории космических кораблей. Таким образом, открытые Ньютоном простые математические законы служат основой поистине множества сложных явлений.

При рассмотрении человеческой психики становится ясно, что механизм абстракций реализован и в ней повсеместно. Здесь принято говорить о репрезентациях. Вопросами репрезентации серьезно занимался американский философ, профессор Бостонского и Нью-Йоркского университетов Маркс Вартофский. Вкратце рассмотрим его концепцию.

Реальность существует независимо от восприятия, в то же время она воспринимается нами посредством их репрезентации. Репрезентации выступают в роли опосредующих «реалий», перцептивных артефактов, которые мы не воспринимаем, но посредством которых мы воспринимаем реальные объекты и процессы. Иными словами, предметы познания создаются, конструируются в деятельности с предметами-посредниками. Таким образом, восприятие оказывается не просто внутренней деятельностью, направленной на некую «мыслительную» или «перцептивную» реалию, находящуюся «в сознании» или «в мозгу», а само является опосредованной формой внешней практической деятельности, составляющей единое целое с другими ее формами.

У человека формы перцептивной деятельности не связаны только с одним лишь биологическим механизмом, развившимся в ходе эволюции вида. Скорее сами формы перцептивной деятельности подстраиваются к окружающей среде и одновременно помогают формировать среду, творимую сознательной человеческой деятельностью. Окружающая среда – это мир, созданный человеческой практикой, это природа, трансформированная в артефакт, в котором воплощены человеческие намерения и потребности. Но за этим и сверх этого сама перцептивная деятельность также подстраивается к новому «миру», а именно к миру когнитивного созидания, воплощенному в наших репрезентациях. Таким образом, восприятие опосредовано не только биологически развившимися видовыми механизмами, но и исторически меняющимся «миром», творимым практической и теоретической деятельностью человека. В то же время восприятие не есть деятельность перцептивной системы или какого-нибудь специфического сенсорного органа, перцепция есть деятельность всего организма. Воспринимает не орган, а весь организм посредством того или иного органа.

Другой важный аспект состоит в том, что восприятие не есть «созерцание» как безразличное, пассивное «смотрение». Мы воспринимаем посредством образов. Однако это не те образы, которые формируются у нас в ходе перцептивной деятельности. Это образы-репрезентации, создаваемые как своего рода «орудия» восприятия. Репрезентация есть не простой рефлекс и не простой результат каузального внешнего стимула. Это переработанный ответ, настроенный на определенную цель. Вместе с тем понятие «внутренней репрезентации», то есть внутреннего картирования, включающее в себя селективную проработку, или создание образа внешнего объекта или ситуации, есть понятие зависимое.

Историческая человеческая практика – это основополагающая деятельность по производству и воспроизводству условий существования или выживания вида за счет создания артефактов. В отличие от животных выживание людей начинается с преобразования какой-то части окружающей среды в продолжение его животных органов (т.е. в орудия труда). Таким «орудием» можно представить любой артефакт, созданный с целью производства и воспроизводства средств к существованию. Язык как средство общения, таким образом, можно тоже смело назвать артефактом. Принципиальным свойством человеческого артефакта является то, что его производство и употребление передаются от поколения к поколению, сохраняясь в течение длительного времени. Символическая передача подобных навыков в производстве, воспроизводстве и употреблении артефактов, т.е. обучение навыкам и умениям, – отличительная черта человеческой деятельности. Именно эта способность представлять деятельность при помощи символов порождает особый класс артефактов, которые можно назвать репрезентациями.

Восприятие связано с историческими формами деятельности, а именно рефлексивными. Здесь репрезентации представляют собой символическое объективирование этих форм и поэтому понимаются как их образы. Репрезентации – это особые артефакты, создаваемые с целью сохранения и передачи навыков и умений в производстве и употреблении «первичных» артефактов (орудий труда, форм социальной организации). Такие репрезентации включают в себя жесты, язык, музыку. Такие репрезентации называются «вторичными». Эти «репрезентации» сохраняют и передают форму деятельности, т.е. «репрезентируют» ее. Более того, подобные репрезентации являются фактически физическими или перцептивными воплощениями форм деятельности, или практики (например, «прототипы» орудий труда, визуальные сигналы или метки, ритуалы охоты, танцы). Таким образом, «вторичные» репрезентации имитируют и репрезентируют способы деятельности, или практики. Поэтому важную роль в репрезентации приобретает конвенциональная сторона, а понятие «естественного сходства» становится слишком слабым, чтобы охватить всю имитационную сферу. Вместе с тем такие репрезентации, как «вторичные артефакты», не находятся «в мозгу» как «реалии сознания». Они представлены в виде преобразованных природных материалов, телодвижений, социальных форм организации деятельности. Они суть внешне воплощенные репрезентации.

В соответствии с классификацией репрезентаций возникает следующая классификация артефактов: первичные артефакты – это артефакты, применяемые в данном производстве непосредственно. Вторичные артефакты – это артефакты, используемые для сохранения и передачи приобретенных навыков или форм деятельности. Поэтому вторичные артефакты – это репрезентация таких форм деятельности. Они имитируют не просто объекты окружающей среды, а объекты при воздействии на них человека, т.е. они имитируют формы операций или действий с этими объектами. Поэтому каноны репрезентации обладают большой степенью конвенциональности, соответствующей эволюции различных форм деятельности, или практики, и, таким образом, не могут быть сведены к какому-то упрощенному понятию «естественной» схожести. В ходе этого процесса благодаря посреднической роли репрезентаций природа становится миром-для-нас.

Восприятие происходит специфически человеческим образом именно в контексте социальной практики человечества. Средствами этой практики являются артефакты и навыки их использования, отличающие практику человека от поведения животного. Прежде всего это орудия труда и совокупность различных форм знакового общения, или «языков» общения. Артефакты предстают как объективирование человеческих потребностей, как средство достижения определенной цели. Таким образом, в основе производства и воспроизводства орудий труда лежит интенциональность. Репрезентации сами начинают производить определенное целеполагание. Именно в репрезентациях сохраняется социокультурная память культурной эволюции, в ходе которой адаптивные изменения получают социальную форму. «Артефакт является тем же, чем ген является для биологической эволюции».

Для людей преобразование – это всегда преобразование посредством артефактов. Но именно производство и воспроизводство артефактов представляет нам рукотворный мир как символ сущего и как репрезентацию самих форм практики. Преобразование природы происходит прямо – через практику; природа преобразуется и как объект, или поле деятельности, когда леса, реки и т.д. сами становятся в определенном смысле «артефактами». Они антропоморфизируются посредством репрезентации как путей их использования, так и форм практики, свойственных этим путям.

Однако между этим взаимозависимым отношением репрезентации и практики может возникнуть третий мир, который будет включать в себя обоих участников этого отношений. Для обозначения этих явления вводится понятие «автономный контур». В качестве примера можно привести воспроизведение в памяти сцен охоты. С одной стороны – это не охота, т.к. зверей не убивают. В этом смысле репетиция перед «настоящей» охотой находится в «автономном контуре» и вне главного контура. Хотя репетиция обладает неким сходством с охотой, в то же время здесь помимо чисто практических интересов присутствуют различные ценности и потребности, которые к охоте могут и не иметь отношения. Так «автономные» репрезентации превращаются в средство выражения более широкого набора когнитивных и эмоциональных потребностей и ценностей. Здесь правила, конвенции и результаты деятельности перестают быть непосредственно «практическими». Здесь-то и возникают возможности для так называемого «незаинтересованного», «эстетического» восприятия или для «чистого» созерцания; однако это не означает, что у репрезентации нет никакого практического аспекта. Скорее имеется в виду, что ее первоначальная роль, так сказать, выносится за скобки. Подобные артефакты, абстрагированные от их непосредственной функции репрезентации, называются «третичными». Они составляют особую область, для которой характерна свобода воображения в разработке правил и операций, отличных от реального мира.

Однако связь между «третьим» миром и реальной практикой есть. Этот мир выступает в качестве вариантов потенциальных изменений в данной форме самой практики. Эти миры следует рассматривать как воплощение альтернативных канонов репрезентации в реальных артефактах, выражающих или отображающих эту альтернативную перцептивную форму. Отсюда следует, что активность воображения есть форма альтернативной перцептивной практики, находящаяся в «автономном» контуре только применительно к исторически данной или доминирующей современной форме перцептивной практики. Воображение является производным от обычного восприятия и способствует его развитию и насыщению информацией. Восприятие – это не начальная стадия человеческой деятельности; оно само есть деятельность, которая связана со всеми другими способами производительной практики.

Проблемой, тесно связанной с репрезентацией, является моделирование. Понятие «модели» прочно вошло в нашу повседневную практику. В связи с этим происходит ошибочное понимание модели, суть которого состоит «в быстром увеличении числа «странных» и не связанных между собой сущностей, которые называют моделями». Термин «модель» используется для обозначения чрезвычайно широкого класса явлений: механических демонстрационных конструкций, теоретических конструктов физики и психологии.

Главная проблема с моделями состоит в определении их четкого онтологического и гносеологического статуса. С одной стороны, их не считают «полноценными гражданами» мира реальных объектов и процессов; в лучшем случае их рассматривают только как «граждан второго сорта» благодаря их соотнесенности с реальным миром. С другой стороны, им отказывают в полном равноправии с истинами когнитивного мира, отводя им функцию инструментов познания и считая их только «подпорками знания», «помощниками воображения», «средствами вывода» «эвристическими устройствами», «структурами для упорядочивания данных».

Необходимо признать, что модели существуют и даже все что угодно может быть моделью всего чего угодно. Отбор моделей происходит на основе определения релевантных свойств, которые связывают модель и моделируемое. При этом в дело должна вступить наша собственная познавательная деятельность, в ходе которой один объект отбирается для репрезентации другого, причем происходит это с учетом ограничений относительно того, что может быть превращено в модель, а что нет. Другими словами, в модели проявляются лишь те свойства моделируемого объекта, которые интересны субъекту, а степени приближения модели к оригиналу не имеет значения. Таким образом, модель и моделируемое не могут быть тождественны, они разные по объему, т.к. моделируемое больше по объему, чем модель. Репрезентация не есть простое копирование.

Модельное отношение представляет собой триаду: М (S, х, у), т.е. субъект S рассматривает х как модель у. Асимметрия модельного отношения проистекает в зависимости от потребностей субъекта. Модели, как и репрезентации, не могут обладать всеми свойствами моделируемого, в противном же случае модели и моделируемое были бы тождественны.

Модель может иметь много других свойств, которые не будут совпадать со свойствами объекта моделирования. При этом действует установка, что модели обладают не познанными нами свойствами, которые мы и пытаемся познать.

Модель является абстракцией, которая референтна с объектом. Но при обнаружении у модели свойств, которых нет у ее объекта, релевантность модели сужается. Модель представляет собой фактуальное описание, если она демонстрирует позитивную аналогию и не демонстрирует отрицательной аналогии применительно ко всем подвергнутым проверке свойствам и если у нее имеется принципиально проверяемое избыточное содержание. По содержанию модель должна быть беднее объекта.

Главным признаком репрезентации является референция. «Картина» может «походить» на объект или «выглядеть» как объект в самых разных смыслах, начиная с простейшего случая последовательного отображения контуров карты и кончая случаем «представителя» нации, который может отображать, «репрезентировать» ее – своими взглядами, предпочтениями, поведением и т.д., если же такое отображение отсутствует, он не может считаться подлинным ее «представителем». Референция – это соотнесение с чем-то реальным, лежащим вне изображения и репрезентации. Таким образом, модельные отношения характерны не только для сложных репрезентаций, таких как научные теории, но и для языковых высказываний, т.к. они являются репрезентацией определенного состояния дел.

Различие между индивидуальными высказываниями и научными теориями лишь в масштабах и способах осуществления этой функции. На такой основе можно говорить о континууме от мельчайших лингвистических выражений до грандиозных теоретических научных конструкций.

Мы начинаем создавать модели с наших первых мимических актов и с первого опыта языкового общения и продолжаем создавать их посредством использования того, что, опираясь на разные основания, называют аналогиями, метафорами, гипотезами, теориями. Моделирование предполагает референцию с объектом моделирования, а референция предполагает наличие утверждений об истинности или ложности. Модели, теории, аналогии – все они – «особи» одного рода, а именно – «репрезентации».

Модели – это преднамеренно создаваемые конструкции, артефакты, и они представляют «способы», посредством которых мы познаем существование реальных объектов, лишь «подпорки для воображения», «вычислительные устройства». Сферы использования моделей можно расположить в иерархическом порядке, начиная с тех, экзистенциальные утверждения которых наименее слабы, и кончая теми, в которых они наиболее сильны.

1. Ad hoc аналогии. Это модели, фиксирующие очевидные, но изолированные сходства между репрезентируемым и репрезентирующим. Так, например, государство рассматривают по аналогии с живым организмом, который имеет свою голову, глаза, уши, руки, ноги, сердце. Эти простейшие аналогии помогают сформировать соответствующую концептуальную картину. Некоторые свойства моделей-аналогов рассматриваются как сходные с некоторыми свойствами того, аналогами чего они являются; это удобно использовать для концептуальных целей отображения.

2. Формальные репрезентации, ограниченные областью эксперимента. Они представляют собой не более чем упорядочивание или их краткое описание необходимых данных. Все, что выходит за рамки эксперимента, признается несущественным для данной модели. В то же время они претендуют на отображение закономерностей и свойств объектов. В силу этого их можно рассматривать как гипотезы. Однако они весьма ограниченны, поскольку их «сущностями» являются только данные, причем интерпретация данных происходит вне этих моделей.

Эти модели соотносятся не с реальным «миром», а только с теми непосредственными явлениями, из которых состоят события в эксперименте. Короче говоря, такие модели рассматривают только «лабораторные сущности», которые описываются и объясняются с помощью математики.

3. Модели как вычислительные устройства или механизмы для вывода. В этом случае модели служат для выведения следствий из теорий и, таким образом, выполняют вспомогательную функцию, способствуя обеспечению проверки теорий. Модель служит только средством проверки полученных в рамках теории данных с экспериментально проверяемыми следствиями. Они используются для практических целей.

4. «Как будто» конструкции. В этом значении модели носят психологический характер и рассматриваются с позиций их методологической полезности для построения научных теорий. Они выполняют эвристическую функцию изображения объектов сложных теоретических областей и поиска направлений для научного мышления. Эти модели подобны ad hoc аналогиям, однако они обладают большей систематичностью и широкомасштабностью. «Как будто» модели, тем не менее, остаются все же лишь абстрактными моделями, вместе с тем предполагают при дальнейшем развитии науки свою конкретизацию.

5. Следующим классом являются модели, претендующие на опытное познание действительности. Это аппроксимативные репрезентации, считающиеся «истинными» для ограниченной или выделенной области фактов, про которые не известно, что они ложны при расширении этих областей. В соответствии с этим модель можно по мере накопления фактов подвергать резким модификациям и усовершенствованиям, постепенно приближаясь к «истинной модели». Условием их значимости является их опровержимость или фальсифицируемость.

6. В следующую группу объединяются модели с сильными экзистенциальными притязаниями, выходящими за рамки опытной проверки и находящимися на грани рациональной веры. Такие модели претендуют на истинное описание состояния дел или  на подразумеваемое фактически истинным описание. Эти модели выступают как универсальные утверждения, не имеющие границ их применения и не требующие никакой аппроксимации.

Так или иначе, в науке имеется достаточно моделей, обладающих абсолютной познавательной убежденностью, причем содержащиеся в них экзистенциальные утверждения не выглядят сомнительными или маргинальными.

Модель есть сознательная метафизическая ориентация, заключающаяся не в общефилософских претензиях метафизики, а в ее попытках сделать вещи доступными для общего понимания, которое необходимо науке. Во всех них – от самой слабой до наиболее сильной, от частных и инструментальных моделей до моделей с наиболее явно выраженной абсолютной познавательной ориентацией – каждая такая модель дает нам так или иначе возможность понять, моделью чего она является. Делается это с помощью качественных аналогий, изоморфизма, вычисления или вывода или с помощью гипотетических конструктов.

С помощью моделей человечество может нащупать прообразы тех масштабных структур, которые могут возникнуть в будущем. Таким образом, человек создает будущее в настоящем и делает это при помощи моделей, которые выступают в роли мостов, соединяющих два берега реки. С этой позиции модели становятся прототипами, планами, гипотезами, которые ведут нас вперед. Модели – это высоко специализированные части нашего технического оснащения, специфические функции которых состоят в созидании будущего. При этом надо избегать сравнения моделей с чем-то уже существующим, так как модели представляют способ действия, который представляет эту сущность. В этом смысле модели – это и воплощения целей, и в то же время инструменты осуществления этих целей.

Модель нормативна и целенаправленна. Она нормативна в силу того, что выбрана с тем, чтобы представлять лишь отдельные черты вещи, которую мы моделируем; конечно, не все ее черты, но именно те, которые наиболее важны, значимы или ценны. В то же время модель целенаправленна, поскольку ее значение и ценность могут существовать лишь в отношении некоторой цели, реализации которой служит модель.

Модель есть создание чего-то, действующего в направлении будущего, но в настоящем еще не реализованного. Модельное действие выступает в качестве нормативного, оно носит императивный характер. Таким образом, модельное действие выступает как призыв к действию. Модель функционирует таким образом, что она используется для формулирования своей цели и определения способа действий по достижению такой цели.

Акцентировка на способе действия, который модель представляет, означает, что способ действия соотносится с видимой целью. Таким образом, это соотношение имеет две стороны: с одной стороны, модель – воплощение идеи, а с другой – она в динамическом аспекте является средством реализации цели. Модель одновременно учитывает цель и гарантирует ее реализацию.

Модели будущего удается смоделировать на основе модели настоящего, хотя оно является всего лишь идеальным образом. Однако необходимо помнить, что идеал намного совершеннее по сравнению с моделью, и мы стремимся его достичь через изучение модели. На основе модели можно радикально и революционно изменить настоящее, т.к. модели представляют собой «действия, которые формируются под влиянием эпохи и ее сознания; они помогают освободить энергию и возможности воображения и духа, вывести их за пределы той информации, которая лежит в основе моделей.

Таким образом, модель генерирует творческое действие, т.е. «модель» выступает как деятельность по реализации человеческой творческой цели. В этом смысле творческая модель – не просто обычный пример творчества относительно тех или иных созданий или объектов. Применение слова «творческая» означает стимуляцию творчества людей, освобождает их энергию от текущих обязанностей, содействует радикальному преобразованию настоящего. Такая трактовка модели с необходимостью предполагает критику настоящего, а не простое изображение будущего. Следовательно, такого рода модели одновременно дают и изображение будущего, и творят его, но не по принципу «немного больше, но того же самого» и не как простое перенесение настоящего в отдаленное будущее. Созданное таким образом будущее разрушает настоящее, сохраняя только те его элементы, которые несут в себе ростки будущего и предполагают коренные изменения в настоящем.

Идеальная модель выступает в роли нормативной модели, т.е. моделью, прогнозирующей то, что должно быть. Кроме этого, в науке существует необходимость в революционных моделях, с помощью которых познание выходит за пределы фиксированных норм, придавая познанию творческий характер и критический настрой по отношению к существующим знаниям. Такая модель может быть воплощена в различных формах, которые будут представлять собой сложное объединение цели и техники, содержать четкую проекцию целей и выбора средств.

Модель – это не просто способ выработки гипотез или упорядочения точек зрения для анализа альтернатив. Функция модели состоит в том, чтобы не только предварять действие, но и предпринимать его, или – сформулируем это иначе – предварять действие – значит в некоторой мере предпринимать его.

Модели представляют собой нечто большее, чем абстрактные идеи. Они – технологические средства для концептуального исследования, приводящего к экспериментированию. В свою очередь эксперимент есть нечто такое, что должно быть осуществлено с определенной целью, а не просто задумано. В этом смысле модели – это экспериментальные зонды, важная часть техники, созданной человечеством для сознательной встречи с будущим, но не пассивного его восприятия как чего-то уже сформировавшегося. Таким образом, модель – это редкая возможность, предоставленная человеку для творческого созидания будущего. Модели представляют собой специфические технологии достижения целей.