Феномен влияния

Часть 4. Лидеры влияния

18 Апреля 2011

В базе знаний Бэкмологии содержится огромный объем материалов в области бизнеса, экономики, менеджмента, различных вопросов психологии и др. Статьи, представленные на нашем сайте, - лишь ничтожная часть этой информации. Вам, случайному посетителю, имеет смысл ознакомиться с концепцией Бэкмологии, а также с содержанием нашей базы знаний.

Начинать анализ индивидуальных субъектов влияния целесообразно с лиц, которые способны оказывать воздействие на власть и политический процесс в общенациональном плане. Таковыми являются религиозные деятели, народные герои и вожди революционеров.

Их воздействие отделено от власти и главным своим основанием имеет грандиозный религиозный или (и) моральный авторитет, поэтому эти субъекты и получили наименование лидеров влияния.

Если помнить о том, что к большим социальным группам относятся нации, классы, сословия и т.д., то можно согласиться с тем, что лидерство – это персонифицированная форма социального контроля и интеграции всех механизмов и способов индивидуально-личностного воздействия с целью достижения максимального эффекта в групповой деятельности.

Объективное содержание лидерства составляют такие важнейшие признаки, как совместная деятельность и взаимосвязь людей, общность их коренных интересов, превосходство носителя авторитета в качествах и полномочиях, которые являются важными для совместной деятельности или жизни в целом, соответствие характера, направления и результатов деятельности носителя авторитета интересам людей.

В процессе совместной деятельности для разрешения назревших задач общественного развития возникает потребность в руководителях. Удовлетворить эту общественную потребность может тот лидер, чей социально-психологический настрой будет соответствовать сложившимся условиям. Отсюда лидерство – это один из элементов организации и управления общественными процессами.

Сам по себе лидер – это инициатор активности, координатор действий. Личность, претендующая на лидерство, должна иметь способность к анализу, чувствовать настроение тех, кого она возглавляет, прогнозировать развитие своей организации и обстановку, в которой она действует, быть решительной и последовательной в достижении поставленной цели.

Очень часто лидер делает свои первые шаги как энтузиаст, как неформал. Неформальное лидерство появляется тогда, когда официальное руководство неспособно правильно оценить обстановку, выработать необходимую программу действий. В этих условиях формируется достаточно большая группа людей с целью изменить существующую культуру и социальный порядок или внести в них изменения. Речь идет о социальном движении, которое возникает в неблагоприятных условиях, затрагивающих большие массы людей. Причем официальная власть не определяет эти условия как создающие проблемную ситуацию и не предпринимает никаких мер для нормализации положения.

В любом социальном движении сразу выдвигаются лидеры. Они оценивают положение, глубоко волнующее людей, как взрывоопасное или дают ему другую оценку. Добиваясь всемерной поддержки своей оценки положения в стране, они стремятся к формализации своего положения как в движении, так и в государстве. В результате индивидуумы берут на себя функции лидеров в период, когда в политическом сообществе ощущается потребность в их лидерстве, когда официальная власть не может обеспечить руководство в его многообразных формах.

Функции лидеров влияния находят свое выражение зачастую в их неформальном воздействии на власть имущих и политический процесс. Это достаточно легко увидеть в деятельности религиозных деятелей. Так, Будда, Конфуций, Магомет оказали воздействие и на власть, и на развитие стран и народов самим фактом создания качественно новых вероучений. Если конфуцианство и его проводники были той духовной силой, которая консолидировала Китай, то буддизм и ислам стали главными мировыми религиями Востока, сыграв колоссальную роль в его политической жизни. В данном случае влияние состояло в создании новой религиозно-философской системы, отвечающей потребностям и интересам общества.

Примеры религиозных деятелей, народных героев, революционных лидеров позволяют сделать заключение, что их влияние на политический процесс состоит в способности более энергично, умело и успешно, чем другие организовывать политическую деятельность, направленную на выражение интересов класса, сословия или общества в целом. Данная способность складывается из определенных черт характера, необходимых для того, чтобы организовать и возглавить движение масс. Причем эти личностные качества являются не сугубо индивидуальными, а социально-обусловленными, прежде всего экономическим и политическим положением тех классов и социальных слоев, к которым личность принадлежит или чьи интересы она выражает.

Феномен личного влияния в этом случае основывается на целом комплексе социально-психологических качеств и свойств. Большую роль играет доверие и любовь масс к лидеру влияния. Например, большевики это хорошо понимали, и их вождь писал: «Нельзя поднять население громадного города, если в сердцах всей миллионной трудящейся массы нет горячей привязанности к своему вождю».

Доверие к лидеру влияния – это признание его высоких достоинств, заслуг и полномочий, признание необходимости, правильности и результативности его действий. Это внутреннее согласие с носителем авторитета, готовность действовать в соответствии с его установками. Ведь заставить идти за собой при отсутствии средств принуждения можно лишь на основе доверия. И доверие это означает, что люди находятся во внутреннем согласии и единении с лидером. Он предстает как один из них, как неделимая частица коллектива, партии, класса.

От лидеров всегда требовалось умение так воздействовать на массы, чтобы, с одной стороны, не только не отрываться от них, но и не сливаться с ними, то есть быть в авангарде, вести массы за собой. И очень большую роль в этом деле играют политические качества.

Важнейшим из них является преданность определенному общественному идеалу. Его можно сравнить с духовным реактором, который синтезирует в одно все интеллектуальные, нравственные и физические силы человека, что особенно необходимо в проблемной сложной ситуации, в минуту смертельной опасности, риска или длительных тягот. Причем эта преданность проявляется не только в теоретическом осмыслении общественных процессов, но и в четком определении своего места и роли в политической жизни общества.

Это можно было пронаблюдать на представленных выше образцах. В частности, история доказала, что сила Лафайета как раз в том, что всегда считалось его слабостью, в чем его всю жизнь упрекали, одни пренебрежительно, другие с сожалением, – в его идеализме, оставившем пример редкой гражданской нравственности, верности себе и идеалам юности. Всю жизнь, год за годом, день за днем – в ореоле славы, на белом коне или в полном забвении, в тюремных казематах – он доказывал, что Свобода, Независимость, Справедливость, Равенство – это не пустые фразы и тем более не предметы выгодного торга. Всю свою жизнь он с упорством обреченного опровергал ложную истину, что Господь Бог создал этот мир для немногих избранных, которые только и имеют право пользоваться его благами за счет остальных.

Может существовать противоречие между целью, которую ставит перед собой субъект влияния, и полученным результатом. В качестве иллюстрации остановимся на личности Марии Александровны Спиридоновой. 57 лет жизни Спиридоновой были насыщены событиями удивительными, трагичными, полными революционного пафоса. Террористка в 1906 г.; каторжанка в 1906-1917 гг.; влиятельный политический деятель, лидер партии левых социалистов-революционеров в 1917-1918 гг., с 1918 по 1941 гг. (с небольшими перерывами) – в советских тюрьмах и ссылке.

В мае 1917 г. Спиридонова вернулась в Москву, а затем в Питер. Вместе с М.А. Натансоном, П.П. Прошьяном и Б.Д. Камковым Спиридонова стала играть одну из главных ролей в левоэсеровской оппозиции. В состав Оргбюро левого крыла ПСР она вошла еще в ходе ее III съезда и вскоре активно включилась в работу Петроградской организации. Контактировала с редакцией петроградской «Земли и воли», где еще весной 1917 г. сосредоточилась часть левоэсеровского ядра. Часто выступала на предприятиях и в воинских частях. Эмоциональные речи Спиридоновой с призывами к прекращению войны и немедленной передаче земли крестьянским комитетам, а власти – Советам имели большой успех.

Вскоре она вошла в состав 12 членов Петроградского горкома ПСР. Вместе с Камковым Спиридонова стала заместителем председателя комитета. Одновременно ее избрали в редколлегию левоэсеровской газеты «Знамя труда», а 15 сентября 1917 – депутатом Петросовета.

К тому времени она приобрела уже известность и как публицист. Ее печатные материалы часто появляются в редактируемом ею журнале «Наш путь». Они не претендовали на глубокую теоретическую разработку программы и тактики эсеров и отличались политическим прагматизмом, резкой критикой любых отступлений от революционной «чистоты былых эсеровских догм».

В октябре 1917 г. левые эсеры вошли в Петроградский Военно-революционный комитет и активно участвовали в Октябрьском перевороте. Они поддержали первые декреты большевиков и позже вошли в состав Совнаркома и ВЧК.

18 ноября 1917 г. левые эсеры окончательно размежевались с правыми и образовали свою партию – ПЛСР. Ее лидером и стала Мария Спиридонова. К ореолу великомученицы она к тому времени сумела прибавить, во многом благодаря характерному для ее политической практики популизму, известность эмоционального оратора, публициста и политического деятеля, отстаивающего крестьянские интересы. Дж. Рид назвал ее в тот момент «самой популярной и влиятельной женщиной в России». Показательно, что Спиридонова была избрана председателем обоих крестьянских съездов. Чрезвычайный и II Всероссийский крестьянские съезды, а затем ЦИК и крестьянская секция ВЦИК были главной ареной политической деятельности Спиридоновой в конце 1917 – начале 1918 года.

Правые эсеры называли Спиридонову «сектанткой до корня волос», справедливо обвиняя ее в пренебрежении к Учредительному собранию; в том, что интересы крестьянства для нее менее важны, чем интересы международной революции; что она проводит линию подчинения народных масс большевикам.

Отношение правых социалистов к Спиридоновой проявилось в первый день работы Учредительного собрания, когда при выборах его председателя за Спиридонову проголосовали 153 (левые эсеры и большевики), а за Чернова - 244 депутата. 5 января 1918 г. Учредительное собрание было распущено, а в Петрограде разогнана с применением оружия демонстрация его защитников, имелись жертвы. Чернов в «Открытом письме бывшему товарищу Марии Спиридоновой» возложил на нее часть вины за это «насилие над демократией», называя левых эсеров «политическими убийцами».

События 6 января подтверждали правоту лидера правых эсеров -Чернова – о том, что никакой октябрьской социалистической революции не было. «Был октябрьский переворот. Он был предверием драпирующейся в красные цвета, но самой доподлинной контрреволюции».

Однако то, что видел Чернов, не могла сразу понять Спиридонова. Будучи лидером влияния, она использовалась большевиками как средство достижения конкретных политических целей. Прозрение наступает, но слишком поздно.

В апреле 1918 г. Спиридонова от сотрудничества с большевиками переходит к конфронтации с ними. Резко меняется ее отношение к Брестскому миру, но главным пунктом противоречий становится политика большевиков по отношению к крестьянству. Спиридонова обвиняла большевиков в продовольственной диктатуре, в организации продотрядов, насильно реквизирующих хлеб у крестьян, в насаждении комитетов бедноты.

Кульминацией борьбы стали события 6-7 июля 1918 г., так называемый левоэсеровский мятеж, в котором и по сей день загадочного остается куда больше чем ясного.

В вышеназванные дни Спиридонова проявила максимум активности. Основные средства – политическое убийство и вооруженное восстание. По-видимому, лидеры партии левых эсеров надеялись с их помощью изменить направленность  политического  процесса. Она явилась главным организатором покушения на германского посла в Москве В. Мирбаха, лично инструктировала одного из его убийц Я.Г. Блюмкина. Помимо покушения, Спиридонова попыталась привлечь на свою сторону крестьян – депутатов V Всероссийского съезда Советов. Но ее речи 4-6 июля, насыщенные до предела эмоциями, не достигли целей. Съезд за левыми эсерами не пошел. Вечером 6 июля при ее непосредственном участии в штабе отряда при ВЧК под командованием Д.И. Попова в Трехсвятительском переулке был арестован Ф.Э. Дзержинский.

7 июля большевики ввели в Москву дивизию латышских стрелков и мятеж был подавлен.

Если поставить вопрос о том, кому в первую очередь был выгоден мятеж, то ответ сегодня ясен – партии большевиков. Они устанавливали свою однопартийную диктатуру и, будучи мастерами политических провокаций, фактически толкнули своих союзников на это выступление.

Что интересно, в своих достаточно откровенных показаниях Спиридонова заявила, что «во всех постановлениях ЦК партии свержение большевистского правительства не намечалось». Левоэсеровский мятеж, говорила она, объяснялся лишь тем, что ЦК ПЛСР был вынужден противодействовать «защите русским правительством убитых агентов германского империализма».

Кроме того, в своем письме к ЦК партии большевиков, написанным в ноябре 1918 г., Мария Спиридонова сформулировала основные обвинения в адрес правительства Ленина, указав, что его политика объективно оказалась сплошным надувательством трудящихся.

«Именем рабочего класса творятся неслыханные мерзости над теми же рабочими, крестьянами, матросами и запуганным обывателем, так как настоящие-то враги рабочего класса чрезвычайке попадаются очень редко. Ваши контрреволюционные заговоры, кому бы они могли быть страшны, если бы вы сами так жутко не породнились с контрреволюцией? Когда Советская власть из большевиков, левых социалистов-революционеров и других партий покоилась в недрах народных, Дзержинский за все время расстрелял только несколько неприятных грабителей и убийц и с каким мертвенным лицом, какой мукой колебания. А когда Советская власть стала не Советской, а только большевистской, когда все уже и уже становилась ее социальная база, ее политическое влияние, то понадобилась усиленная, бдительная охрана латышей Ленину, как раньше из казаков царю или султану из янычар. Понадобился так называемый красный террор...».

К аналогичным по смыслу выводам пришла несколько ранее другая социалистка, незнакомая со Спиридоновой и никогда не встречавшаяся с ней – Роза Люксембург. В своих рукописях о русской революции она отметила после разгона Учредительного собрания, что «с подавлением политической жизни во всей стране неизбежно будет все более затухать и жизнь в Советах. Без всеобщих выборов, неограниченной свободы печати и собраний, свободной борьбы мнений замирает жизнь в любом общественном учреждении, она превращается в видимость жизни, деятельным элементом которой остается одна только бюрократия. Общественная жизнь постепенно угасает, дирижируют и правят с неуемной энергией и безграничным идеализмом несколько дюжин партийных вождей, среди них реально руководит дюжина выдающихся умов, а элита рабочего класса время от времени созывается на собрания, чтобы рукоплескать речам вождей, единогласно одобрять предложенные резолюции. Итак, по сути - это хозяйничанье клики; правда, это диктатура, но не диктатура пролетариата, а диктатура горстки политиков, то есть диктатура в чисто буржуазном смысле господства якобинцев. Более того: такие условия должны привести к одичанию общественной жизни - покушениям, расстрелам заложников и так далее». История полностью подтвердила верность этих слов.

29 ноября 1918 года, через два дня после вынесения приговора, ВЦИК на заседании Президиума постановил применить к М.А. Спиридоновой амнистию и освободить ее из заключения. Однако большевики редко прощали своих противников. Спиридонову арестовывали, освобождали и снова арестовывали, вездесущее око органов ни на минуту не выпускало ее из виду. В сентябре 1941 года она была расстреляна близ Орла в числе полутора сотен других заключенных местной тюрьмы: в противном случае, как опасались большевики, наступавшие гитлеровцы могли бы освободить их и использовать в своих целях.

Так трагично закончилась судьба одного из вождей Российской революции. Зараженная идеями утопического социализма, Спиридонова не верно выбрала и цель и средства ее достижения, умело была использована чуждыми ей силами, а затем уничтожена сначала политически, а затем и физически. Таков был результат ее влияния.

Рядом с революционными вождями в качестве лидеров влияния выступают крупные философы, ученые, писатели. Правда, их сфера влияния значительно меньше, более избирательна. Примером является личность Сократа. Живым Сократ был в тягость и слишком невыносим для современников, а уйдя из жизни, он возвысился над той игрой страстей и мнений, которой всегда нужны безусловные кумиры. А почему?

Императивный голос совести Сократа запрещал ему заниматься политической деятельностью. Они считал, что должен оставаться частным человеком. Однако это отнюдь не означало какой-то индифферентности по отношению к политике и делам демоса.

Сократ не выступал всенародно, не предлагал своих советов афинскому народному собранию, чем обычно занимались люди, добивавшиеся политического влияния и власти. Он вел частные беседы и свои советы давал частным образом. Но в этих частных беседах активно обсуждались все основные стороны государственной жизни, проблемы политики, права, справедливости, гражданских обязанностей, добродетелей и пороков, критически рассматривались недостатки афинской политики, предлагались  пути  ее совершенствования. Публично-политическая нацеленность подобных сократовских бесед была очевидна.

Свою «частную» деятельность по морально-политическому перевоспитанию сограждан, их переориентации на новые ценности, разоблачению недостатков и пороков полиса и его членов Сократ расценивал в качестве божественного дара Афинам.

Этим добровольным поучением собеседников добродетели Сократ занимался бескорыстно, без всякой платы и материального расчета, во имя своего высокого призвания, забросив свои домашние дела и пребывая в крайней бедности.

Эти беседы подключали Сократа к большой политике, оказывали влияние на нее, были формой соучастия в делах окружающего мира.

В более широком плане следует отметить, что целый ряд принципиальных суждений Сократа нашел свою дальнейшую разработку и развитие в политической философии Платона и политической науке Аристотеля, а затем и в политико-правовых учениях последующих поколений древнегреческих и древнеримских мыслителей, в частности, Полибия и Цицерона. С этой точки зрения влияние Сократа на мир политики не прекратилось с его смертью.

Вообще философ оказывает в основном свое влияние опосредованно, обращаясь к людям и политикам, в частности, со страниц своих трудов. Например, сегодня уже известно огромное влияние творчества французского философа Анри Бергсона на такого выдающегося государственного и военного деятеля Франции, как генерал де Голль.

Об этом пишет сам Ш. де Голль в своих воспоминаниях. Шарль де Голль воспринял из учения Бергсона идеи интуиции и творчества и всю жизнь руководствовался ими, опирался на них, принимая политические и военные решения. Знакомство с Бергсоном помогло Шарлю де Голлю укрепить некоторые сильные особенности его мышления. Бергсон понимал универсальность изменчивости и трактовал процесс развития как постоянное возникновение качественно нового. Он призывал к пониманию необходимости действия, к проявлению творческой энергии. И это весьма импонировало де Голлю, который не раз цитировал, например, такое положение Бергсона: «... ни одна из категорий нашего мышления не применяется в точности к явлениям жизни. Напрасно мы стараемся втиснуть живое в ту или иную из наших рамок; все они трещат, они слишком тесны, слишком негибки и особенно для того, что мы хотели бы туда заключить». В духе своего идейного наставника де Голль отрицает, догматизм, косность, рутину в военной тактике, подчеркивая значение эмпиризма, интуиции, гибкости ума.

Эти факты показывают, что изучение различных философских учений может стимулировать собственный ум, служить для развития его потенций, может быть, в самых неожиданных направлениях.

Свои особенности имеет воздействие на власть и политический процесс ученого. Ярким примером в этом отношении является Николо Макьявелли. Характерной чертой его биографии было сочетание политического исследователя и политического  деятеля. Многие, принадлежащие его перу произведения, имели и теоретический, и практический аспект. Например, «Рассуждение об организации военных сил Флорентийского государства» было не только политической декларацией, но и практической инструкцией по проведению в жизнь его давнишней идеи о замене наемных отрядов кондотьеров, всегда верных своей неверности, народным ополчением.

Следует особо подчеркнуть, что в миропонимании Возрождения Макьявелли – это рубеж. Он сумел придать своим высказываниям такую глубину, при всей их яркой злободневности и классовой определенности, что его теория не только сделалась политической доктриной Возрождения, но и положила начало политике как научной дисциплине.

Основные линии его теории даны в «Рассуждении о первой декаде Тита Ливия» и в «Государе», а злободневные ее моменты со всей силой непосредственности вырисовываются в письмах к Веттори и в «Рассуждении о конституционной реформе во Флоренции».

Многие политические деятели эпохи абсолютизма в различных странах изучали именно труды Макьявелли. Его наследие проявило себя как реальный исторический фактор, оказывающий воздействие не только на развитие политической мысли, но и на ее реальное воплощение. Например, знаменитый кардинал Франции, герцог Ришелье признавал влияние идей Макьявелли на свои собственные сочинения и линию поведения.

И в том, что идеи Макьявелли производили революционизирующее действие на европейские умы, на философов и политиков, республиканских вожаков и мыслящих монархов нет ничего удивительного. Он низвел политику с высот заоблачного лицемерия на реальную земную почву и тем подтвердил научную и жизненную реалистичность своей теории государства. Его идея об основании национального государства, свободного от тирании римских пап и чужеземцев, сыграла положительную роль в абсолютистских государствах Европы XVI - XVIII веков и в самой Италии во времена Рисорджименто – победоносной борьбы в XIX веке за независимость и единство страны.

О влиянии писателей, художников, композиторов можно судить по обратной реакции со стороны государственной власти. Люди литературы и искусства оказывают воздействие посредством своих произведений. Их влияние проявляется прежде всего в общественном мнении, настроениях определенных слоев населения. И власть не может игнорировать этого. Правда, отклик очень часто имеет репрессивный характер.

А.Н. Радищев написал «Путешествие из Петербурга в Москву» и подвергся преследованиям со стороны Екатерины Великой. Хотя его влияние было, по правде говоря, минимальным.

А вот влияние Н.Г. Чернышевского на русскую общественность, разночинную молодежь, революционную интеллигенцию было громадным. Он был действительным вдохновителем народнического движения. Именно поэтому он и был репрессирован правительством Александра II.

Гигантским было воздействие на общественное мнение Льва Толстого. Сильным было его влияние как мыслителя, выдвинувшего на первый план нравственные вопросы. Толстой протестовал против самодержавия и остатков крепостничества, против помещечье-буржуазного строя, гневно осуждал порабощение и угнетение человека человеком, клеймил официальную церковь. Его протестующий голос мощно звучал на протяжении многих десятилетий. Недаром господствующая клика царской России, служители церкви люто ненавидели и боялись могучего слова Толстого, поносили и преследовали писателя. Однако Толстой не дрогнул, не отступил от своих идей. И как бы ни ошибался он в решении острых вопросов современности, он был искренен и честен, оставался демократом, поборником просвещения, обличителем социальной несправедливости и общественного зла.

Последний штрих в вопросе о лидерах влияния – это сюжет о журналистах. В качестве примера можно остановиться на фигуре А.И. Герцена. Деятельность Александра Ивановича Герцена в качестве журналиста связана с изданием альманаха «Полярная звезда» и журнала «Колокол».

«Колокол» появился 1 июля 1857 г. До начала 1858 г. он выходил раз в месяц, затем периодичность его возросла до двух раз в месяц, а с июня 1859 г. он иногда печатался еженедельно. Тираж вскоре достиг 2500 экземпляров, причем следует учитывать, что каждый лист бывал, как правило, у десятков читателей, отдельные материалы переписывались и ходили по рукам.

Вся редакция состояла из Герцена и Огарева. «Колокол» не имел постоянных отделов, за исключением «Смеси». Герцен уступил Огареву все финансовые, экономические и юридические вопросы, оставив за собой только общие статьи и смесь. Именно «Смесь», в которой преобладала полученная из России информация, обработанная  Герценым  и соответствующим образом сгруппированная, придавала «Колоколу» неповторимый колорит герценовского социального юмора, вполне соответствующего эпиграфу из Гоголя к этому разделу в его первом листе: «Сквозь видимый смех – незримые слезы». Конкретный, живой материал других разделов, аналитические статьи Герцена и Огарева, острый, злободневный характер всего печатаемого, главное, полная раскованность мысли – все это делало «Колокол» уникальным изданием времени.

Это издание вызвало горячий отклик по всей России. Из него узнавали новости, о которых невозможно было говорить вслух, его читали все – сановники и студенты, министры и сам царь, гимназисты и барышни. Разоблачение, вынесенное на страницы «Колокола», означало приговор, эхо которого доносилось до отдаленных уголков страны. Так, после опубликования статей «Под судом» и «Польза от гласности» был отстранен от должности и отдан под суд полицмейстер Москвы.

Вообще в столице  «Колокол» быстро стал непременной принадлежностью всех салонов, вплоть до правительственных верхов. Был он хорошо известен и в провинции. В Тюмени, Иркутске, Чите, Николаевске-на-Амуре журнал был в большом ходу как у сибирской администрации, так и у политических ссыльных. Даже всесильный Н.Н. Муравьев-Амурский при посредстве Бакунина  искал поддержки «Колокола».

Издатель «Колокола» обращал свой гнев не только против отдельных представителей администрации, но и против самой системы, основанной на жесточайшем угнетении народа. Одновременно «Колокол» стремился к объединению различных оппозиционных самодержавию сил. Издательская деятельность Герцена привлекала к нему широкие слои либерального общества.

Силу влияния Герцена лучше всех тогда объяснил шеф жандармов, князь Долгоруков. Жалуясь на высокопоставленных особ, что они провозят в Россию и распространяют издания Герцена, он указал, что они опасны, потому что в них много правды.
Да, да – именно достоверная информация, полностью соответствующая действительности, является главным средством влияния журналиста. Именно этим оружием и пользуется каждый влиятельный журналист.

В заключение можно сказать, что воздействие лидеров влияния целиком и полностью покоится на трех основах – авторитете моральном, слове устном и письменном и организации, которую они создают сами, будь то церковь, орден или партия.

 

Серые кардиналы

Этим понятием обозначают крупных чиновников, военных, партийных деятелей, чьи должности не имеют непосредственного отношения к главным рычагам власти. Однако они располагают ресурсами, позволяющими им осуществлять влияние. Серых кардиналов относительно не трудно выделить.

Остановимся, прежде всего, на чиновниках. В качестве примера возьмем императорскую Россию. Следует сразу отметить, что чиновник в роли серого кардинала это не фаворит. Он занят конкретным делом, точнее, процессом управления. В данном случае власть находилась целиком и полностью у монарха. Серый кардинал – крупный чиновник – представлял собой субъект, который пользовался весьма значительным влиянием, но обычно наряду с другими субъектами влияния (лидерами влияния, фаворитами).

Так, после смерти Петра Великого, при Екатерине I, серым кардиналом стал Андрей Иванович Остерман, наряду с главным фаворитом А.Д. Меншиковым. Причем именно Меншиков подвел к подножию трона Остермана и был настолько уверен в преданности Андрея Ивановича, что назначил его главным воспитателем отрока-императора, Петра II. Руками наследника Остерман и расправился со своим благодетелем. После этого он сумел закрепить и умножить влияние на Петра II. Это было нетрудно сделать, если встать на путь потакания низменным чувствам воспитуемого, отказаться от осуществления плана его обучения и воспитания.

При Екатерине I он занял пост начальника почтовой службы, но вскоре стал членом Тайного совета, высшего органа Российской империи. В нем он взвалил на себя всю черновую, изнурительную работу. В итоге Андрей Иванович стал единственным членом высшего органа власти, способным в течение многих часов в сутки терпеливо разбирать и группировать поступившие документы, составлять перечень вопросов, выносимых на заседания, готовить проекты указов - короче, держать в руках все нити управления административным механизмом.

Пик возможностей Остермана как субъекта влияния приходится на царствование Анны Иоановны. Андрея Ивановича Остермана осенила мысль учредить вместо упраздненного Верховного тайного совета Кабинет министров, учреждение узкого состава. Причем официально Кабинет министров не являлся правительственным учреждением, а был личной канцелярией императрицы. Указ нарочито туманно наделял неопределенными полномочиями. Но на деле Кабинет получил ничем не регламентированные права.

Творец Кабинета министров сотворил и его состав, во всем послушный, безынициативный, готовый поставить свою подпись под любым постановлением Остермана. Однако противовес и весьма серьезный у него был – герцог Бирон, главный фаворит императрицы.

Трудные времена для Остермана наступили со смертью Анны Иоановны. В конечном итоге он оказался там, куда был сослан светлейший князь А.Д. Меншиков, – в Березове. Каковы же были ресурсы и средства осуществления влияния? У Остермана главным орудием борьбы с соперниками и средством продвижения по коридорам власти была интрига и коварство, умение лавировать между группировками вельмож, совершать скрытые от постороннего взгляда предательские поступки.

Здесь следует отметить, что там, где существует режим личной власти (будь-то абсолютная монархия, фашистская или коммунистическая диктатура), где общий интерес растворен в молекулах личных самолюбий, страстей, побуждений, интрига всегда играет большую роль. Она, в сущности, заменяет политику, и наиболее искусным политическим деятелем является наиболее искусный интриган.

Таковым и был Остерман, человек неискренний, двуличный, коварный. Он снискал славу непревзойденного интригана, погубившего на своем веку немало человеческих жизней. Его руками были погублены А.Д. Меншиков, А.В. Макаров, Д.М. Голицин, братья Долгорукие, А.П. Волынский. В отдельных случаях он умел обставлять дело так, что оставался в тени и его жертвы даже не подозревали, что именно ему, Остерману, и никому другому, они обязаны утратой жизни или суровой карой.

Андрей Иванович, с одной стороны, старался формально числиться на вторых ролях, а практически быть подлинным руководителем. С другой стороны, он вел дело так, что становился незаменимым, так как только ему был известен заведенный им порядок в делопроизводстве.

Но что интересно, помимо фантастической работоспособности, Остерман обладал редким для вельмож XVIII века качеством – бескорыстием. Такие пороки, как мздоимство и казнокрадство, своими корнями уходят в обычаи России, установившиеся в XVI–XVII веках, когда представители власти кормились не за счет государственного жалования, а поборами с управляемого населения.

Все иностранные дипломаты отмечали, что все их старания вручить Остерману под разными предлогами взятку заканчивались неудачей. Его ни на минуту не оставляла мысль об угрозе утратить все, если он будет уличен в получении взяток.

К проявлениям крайней осторожности относится и ставшее притчей во языцех объявление себя больным в кризисной ситуации. Эта манера поведения отнюдь не означала его безразличия к происходившему, в действительности он, обложившись подушками и стеная от боли, через лазутчиков зорко следил за развитием событий и тайно в них участвовал. Болезнь Остермана для иностранных дипломатов была сигналом, что при дворе происходит что-то неладное.

Несомненно, Андрей Иванович Остерман был личностью неординарной. Даже исконно русскому вельможе сохранить влияние и положение в условиях быстро меняющейся обстановки, пережить четыре царствования было не под силу. Но он справился с этой задачей, что само по себе свидетельствует о его незаурядности и обладании свойствами, которые помогали успешно миновать  многочисленные  подводные  рифы: проницательностью, коварством, способностью к интриге, жестокостью, умением приспосабливаться, знанием психологии окружающих его людей и так далее.

В то же время Остерман был чиновником, пусть значительным, но полностью или частично лишенным черт крупномасштабного деятеля. Андрей Иванович – прагматик, исполнитель чужих предначертаний, чувствовавший себя уверенно лишь в тех случаях, когда не он, а лицо, стоявшее над ним, несло всю ответственность за провал или успех его деятельности.

Итак, Остерман – это серый кардинал, чиновник-карьерист. Возможен и другой вариант. Например, Сперанский был чиновником-реформатором. Его возвышение началось в условиях кратковременного сближения Российской империи с Наполеоновской Францией в 1807-1811 годах.

На политическом небосклоне России звезда М.М. Сперанского восходила вместе со звездой Аракчеева. Происходило это исключительно по воле императора Александра. Возвышая и приближая к себе поповича и выходца из обедневших дворян, Александр тем самым бросал вызов аристократическим кругам, не принявшим политику сближения с Францией.

М.М. Сперанский, в отличие от большинства русских сановников, симпатизировал Франции и ее императору. Он не отрицал Тильзицкого договора, и этот факт имел для Александра I немаловажное значение. Тонувший в море общественного негодования, российский император готов был хвататься и за соломинку. В лице же Сперанского, авторитет ума которого был в обществе довольно высок, ему подворачивался целый плот. И Александр не преминул воспользоваться им.

В 1808 году, помимо назначения на важную должность товарища министра юстиции, Александр I сделал его членом еще двух комиссий: составления законов и рассмотрения лифляндских дел. 1809 год принес Сперанскому тайного советника, должность управляющего Комиссией финляндских дел, членство в Главном правлении училищ и ряд других должностей и званий.

В течение трехлетия – с 1809 года по 1811 год – Сперанский являлся самым влиятельным среди русских сановников лицом – по существу, вторым после императора человеком в России. С просьбами об устройстве разных дел к нему вынуждены были обращаться даже члены императорской фамилии.

1 января 1810 года Александр I учредил своим манифестом Государственный Совет. Сперанский получил в этом органе, призванном стать «средоточием всех дел высшего управления», должность государственного секретаря. В ведении его оказалась вся проходившая через Государственный Совет документация: он готовил бумаги к заседаниям, составлял доклады и отчеты для представления императору-председателю Совета. Внешне выглядевшая обыкновенной канцелярской должностью, функция госсекретаря на практике приобретала исключительную важность.

В результате воздействие Сперанского на ход  государственных дел в рассматриваемый период стало почти всеобъемлющим. Оно распространялось на русскую администрацию и суд, финансы и законотворчество, сферу просвещения и культуры, внутреннюю политику и взаимоотношения России с другими государствами. Сперанский определял, если не прямо, то косвенно, назначения на должности, в том числе и высшие.

Сперанский был человеком удивительно талантливым и работоспособным. Одно только перечисление сделанного им на поприще государственной службы заняло бы множество страниц. Но главным для него была реформа политического строя России.

В конце 1808 года Александр I поручил Сперанскому составить общий план преобразования общественно-политического строя России. Данной работой Сперанский занимался почти целый год и закончил ее к началу октября 1809 года. Кроме формируемого императором Государственного совета намечалось создание  выборного законосовещательного органа – Государственной  Думы, министров, ответственных и перед императором, и перед Думой, независимого суда, назначаемого императором.
Достигнуть своей цели Сперанский хотел сугубо аппаратными методами, и в этом была его главная ошибка. Выбрав в качестве главного орудия осуществления преобразований верховную политическую власть, Сперанский упустил из виду, что носитель этой власти – Александр I – есть лицо предельно открытое для различных влияний со стороны тех или иных общественных кругов. Для того чтобы государь мог успешно выполнять предназначенную ему роль, то есть служить орудием перемен, он должен был постоянно испытывать соответствующее давление снизу, хотя бы из своего окружения. Недовольство действовавшей в России системой управления было в обществе широко распространено. Необходимо было лишь превратить его в фактор, постоянно толкающий верховную власть в направлении реформ. Сперанский никаких усилий для этого не предпринял, он остался сугубо канцелярским реформатором.

Разработка проектов социально-политических преобразований совершалась втайне от общества, и это еще более усугубляло его положение.  Отсутствие  каких-либо  определенных  сведений о предполагаемых реформах не давало передовой части общества – людям, заинтересованным в перемене к лучшему, – возможности выступить активно в поддержку его реформ.

М.М. Сперанский не сделал ни малейшей попытки ознакомить со своими проектами реформ широкие круги общественности, показать своим соотечественникам подлинные цели и смысл своей деятельности. В подлинном содержании разработанный Сперанским план государственных преобразований остался поэтому известным лишь узкому кругу людей: императору Александру да некоторым из его родственников и приближенных, которые относились к личности нашего реформатора и ко всем его действиям с чрезвычайной предубежденностью и нескрываемой неприязнью.

В этих условиях Сперанский, как субъект влияния, использующий лишь вербальное убеждение первого лица в империи, далекий от интриг, был обречен на поражение.

Здесь сыграло свою роль и честолюбие самого Александра I. Ведь общий смысл реформ 1810 года для последнего означал умаление личной роли императора в делах правления и получил особый оттенок, благодаря исключительному значению, какое приобрела должность государственного секретаря. Под его управлением стояла государственная канцелярия, которая имела огромное влияние на деятельность совета, так как подготавливала все дела и доклады. А личное положение государственного секретаря М.М. Сперанского, ближайшего к государю лица, превращало это влияние в давление почти неотразимое; поскольку именно он представлял государю журналы совета, влияя на его резолюции своим освещением всякого вопроса. В итоге Государственная канцелярия вместе с Комиссией составления законов образовала министерство преобразований, во главе которого оказался Сперанский, а не он – Александр I. Поэтому его разочарование в Сперанском было лишь делом времени.

Дальнейшее течение дел приносило Сперанскому все новых и новых недоброжелателей. Среди них немало было тех, кто совсем недавно всячески поддерживал его, способствовал его карьере хотя бы уже тем, что повсеместно и во всеуслышание его расхваливал, создавая ему в светском обществе, а значит и во мнении императора, авторитет выдающегося по своим нравственным и профессиональным качествам деятеля. Теперь эти люди во всем и повсюду его порицали. Помогая ему возвыситься, они ждали от него содействия в решении разного рода мелких делишек, а он, возвысившись, затеял дело, да такое, которого менее всего от него требовали, – дело реформы общественно-политического строя России.

К лету 1811 года атмосфера недоброжелательства вокруг Сперанского стала почти беспросветной. К нему охладели даже те, кого он считал своими приятелями, кто часто посещал его дом. И вскоре «серый кардинал»– реформатор, не использовавший ни интригу, ни силу общественного мнения, пал. Его судьба еще раз подтвердила, что режим личной власти губит не только цветущий сад многоликой, разнообразной повседневной жизни, не только ростки нового, но и самих садовников. И поэтому не было и не может быть быстрого и легкого выхода из этого положения.

С другой стороны, история императорской России показала, что этот же  государственный режим  способен рождать «серых кардиналов» – реакционеров, защитников прошлого. Таковым был Константин Петрович Победоносцев - чиновник-идеолог. При трех последних российских императорах – Александре II, Александре III и Николае II – Победоносцев пребывал на самом пике государственно-бюрократической пирамиды.

К.П. Победоносцев был сыном профессора. Он получил образование в Училище правоведения, служил в Сенате, имел звание профессора, занимая кафедру гражданского права Московского университета. Его перу принадлежит четырехтомный курс гражданского права, ряд историко-юридических исследований. Уже в 60-е годы Победоносцев был близок к императорской фамилии, преподавал законоведение наследнику. Наиболее же тесные отношения между Александром III и его учителем устанавливаются примерно со второй половины 70-х годов.

Один из главных каналов воздействия – частная переписка. В 1871 году Победоносцев послал одно письмо наследнику престола, в 1973 году – 6, в 1874 году – 11, в 1876 году – 16, в 1877 году – 22, в 1878 году – 48, в 1879 году – 71.

В 1868 году Победоносцев стал сенатором, а в 1872 году – членом Государственного совета. Наконец, в 1886 году, по инициативе наследника престола он назначается обер-прокурором Святейшего Синода. Уже в 70-х годах Победоносцев приобрел заметный политический вес в высших придворных кругах. К концу этих же годов он уже активно и почти откровенно не любил царствующего императора и стал восстанавливать наследника против отца и проводимых им преобразований.

Победоносцев начал готовить флегматичного и застенчивого наследника к царствованию на сугубо единодержавных началах. Он пел гимны самодержавию и единовластию, внушал своему воспитаннику понятие о его легитимности перед Богом и подданными.

После 1 марта 1881 года (убийства Александра II) Константин Петрович Победоносцев буквально воспарил – он прорицал, проповедовал, требовал. В общем, прилагал максимум усилий, чтобы убедить нового Императора отказаться от дела своего отца.

Цареубийство не стало началом государственного переворота, не послужило сигналом к народному восстанию, как рассчитывала «Народная воля». Зато оно было на руку всем реакционерам, типа Победоносцева.

Сама смена лиц на престоле – при неизменности политической системы – означала многое. С новым царем порой наступала совсем новая полоса в жизни страны, а то и новая эпоха. Черты личности монарха – его ум и образованность, нравственные качества и способности - влияли на политический курс не меньше, чем настроения масс или борьба общественных группировок.

Первое официальное заявление нового императора, сделанное им 2 марта 1881 года перед членами Государственного совета и высшими чинами двора, приносившими ему присягу, мало что проясняло в его намерениях. Оно порождало надежды и у либералов, и у консерваторов, но одновременно и опасения тех и других.

Прежде всего, новому императору предстояло завершить обсуждение проекта  Лорис-Меликова. 6 марта М.Т. Лорис-Меликов вручил Александру III «всеподданнейший доклад» и проект правительственного сообщения о предстоящих изменениях в системе управления. Слухи о «лорис-меликовской конституции» уже проникли в общество. В тот же день, 6 марта, император получил письмо Победоносцева, уже имевшего возможность ознакомиться с докладом Лорис-Меликова. В нем обер-прокурор умолял царя не слушать либеральных призывов и ратовал за разрыв с политикой Лорис-Меликова.

На совещании в Зимнем дворце (8 марта) и в Гатчине (21 марта) речь шла не столько о проекте Лорис-Меликова, сколько о дальнейшем пути России – продолжать ли ей реформы или оберегать незыблемость самодержавия.  Противники  преобразований оказались в явном меньшинстве.

В этот период Победоносцев всячески стремился побудить императора к решительным действиям. Однако Александр III не проявлял должной активности. И после упомянутого совещания в Гатчине, которое явно ободрило либеральную группировку, обер-прокурор Синода предпринимает шаг столь же решительный, сколь и рискованный. По своей инициативе он составляет редакцию манифеста, с которым царь должен безотлагательно обратиться к народу, и посылает его на утверждение. Победоносцеву не раз случалось писать официальные документы для Александра III – еще во времена, когда он был наследником, но всегда, разумеется, по его поручению, а не по собственной инициативе. Однако его не одернули и 29 апреля манифест был опубликован.

В дальнейшем Победоносцов не скрывал своей роли в появлении манифеста, как и того, что за образец им был взят манифест Николая 1 от 19 декабря 1825 г. На все царствование Александра III легла тень его деда – императора Николая Павловича.

Манифест 29 апреля, возвестивший о незыблемости самодержавия, послужил сигналом к смене правительства и перегруппировке сил в «верхах». Уже 30 апреля подал в отставку М.Т. Лорис-Меликов, вслед за ним ушли министр финансов  А.А. Абаза и военный министр Д.А. Милютин. Великий князь Константин Николаевич удален не только с поста главы Морского ведомства, но и от двора вообще.

Уходила надежда на преобразования, а вместе с ней – блестящая плеяда государственных деятелей, призванных к перестройке старой России на новый лад. Людей широко образованных, талантливых, мыслящих по-государственному сменяли твердые сторонники самодержавной власти значительно меньших способностей и дарований, готовые не столько служить, сколько прислуживаться, озабоченные больше собственной карьерой, чем судьбами страны.

Таким образом появление манифеста К.П. Победоносцева было историческим, поворотным моментом в развитии российского государства. Сам обер-прокурор Святейшего Синода стал идейным вдохновителем контрреформ. Его теоретические наработки легли в основу политики российского абсолютизма 80-х – начала 90-х годов XIX века.

В этот период сам Победоносцев чувствовал  абсолютную уверенность в собственной правоте и непогрешимости своих взглядов. Он становится лидером реакционеров. По его рекомендации петербургским градоначальником назначается Н.М. Баранов, авантюрист и беспросветный лгун.

После отставки Лорис-Меликова Победоносцев рекомендует на пост министра внутренних дел Игнатова, а через год добивается его отставки в связи с затеей последнего создать Земский Собор. Он же играет большую роль в назначении на пост министра внутренних дел Толстого. Не без его участия реакционер Делянов  назначается министром  народного просвещения.

Усиливавшееся влияние Победоносцева основывалось на общем с царем миропонимании и сходстве в оценках текущих событий. Часто чуткому Победоносцеву оставалось лишь сформулировать то, что уже созрело в душе и уме императора. Обер-прокурор становится не просто приближенным императора, а ближайшим к нему советником. Некоторые начинают называть его даже !вице-императором».

Сам же Константин Петрович считал, что император должен назначать на главные посты достойных людей и неослабно контролировать весь ход государственной жизни, прислушиваясь к голосу советника, душой близкого к народу. В этой роли Победоносцев видел прежде всего себя.

Но как выбрать действительно достойных? Здесь Победоносцев мог опираться лишь на свое личное мнение, зачастую ошибочное; к тому же, почуяв в обер-прокуроре власть, к нему потянулось множество карьеристов и проходимцев. Возвышение Победоносцева – при всем его уме, образованности и преданности идее – обернулось господством политических ничтожеств. А мысль о том, что нужды страны надо узнавать не через представительные учреждения, а советуясь с честными выходцами из народа, принесла в начале XX века страшный плод – Распутина.

Эпоха крайней реакции в годы правления Александра III принесла определенные успехи самодержавию, выразившиеся в ослаблении напора революционного экстремизма, в укреплении верховной власти императора, в усилении авторитета России в международных отношениях.

Однако все это было временным. Не прошло и четверти века, как грянули революционные потрясения 1905 года. Принятие в августе-октябре 1905 года «Положения о выборах в государственную думу» и «Манифеста об усовершенствовании государственного порядка» привело к изменению формы правления в России.

В знак протеста против этих действий и политического курса правительства С.Ю. Витте К.П. Победоносцев ушел в отставку с должности обер-прокурора Святейшего Синода, формально оставаясь членом Государственного Совета.

Таким образом, рассмотрение таких субъектов влияния, как Остерман, Сперанский и Победоносцев, позволяет выделить основные средства влияния государственных чиновников. Это – интрига, создание специальных государственных структур (различных «кабинетов», «советов»), воздействие с помощью логического убеждения с опорой на науку (в частности, юридическую) и, наконец, эмоциональное убеждение, имеющее ярко-выраженную религиозно-идеологическую окраску. И вот здесь необходимо сделать одно дополнение.

Влияние могут использовать и сами непосредственные носители власти. В этом случае они часто используют личные контакты или так называемый «взаимный обмен». К примеру, президенту США Линдону Джонсону удалось провести большинство своих программ через Конгресс, хотя большинство в нем принадлежало его политическим противникам. Причина успеха была очень простой. Проработав много лет в Палате представителей и в Сенате, будущий президент оказал большое количество услуг конгрессменам. Это позволило ему реализовать свои законодательные инициативы, потребовав уплаты за свои ранее предоставленные услуги.

А вот Джимми Картер не преуспел в этой деятельности, хотя его партия имела большинство в обеих палатах Конгресса. Дело заключалось в том, что Картер пришел к президентству не с Капитолийского холма. Он часто, до избрания президентом, заявлял о том, что в Вашингтоне он никому ничем не обязан. Соответственно, члены Конгресса сочли так же себя ничем необязанными ему.

«Серыми кардиналами» в политике были не только чиновники. Эту роль успешно играют и военные. Речь идет о генералитете. Это в прямом смысле слова влияние власти (точнее, военной власти). В истории России наиболее яркими фигурами в качестве субъектов влияния выступили в XIX веке Аракчеев, а в XX веке Жуков.

Начиная с 1815 года, A.A. Аракчеев был посредником между высшими органами государственной власти и императором Александром I. Будучи генералом от артиллерии, председателем департамента военных дел и начальником военных поселений, он стал чуть ли не единственным докладчиком по делам Комитета министров, Государственного Совета, Собственной Его Императорского Величества канцелярии (через которую, в частности, шли награды и повышения). Соответственно все назначения на высшие военные и государственные посты проходили только через Аракчеева, который, пользуясь этим, старался избавиться от своих недругов и отдать ключевые посты близким ему людям.

Александр I, с присущими ему ловкостью и двуличием, «прикрывался» Аракчеевым в своей государственной деятельности. Он вообще умел мастерски перекладывать свою «непопулярность» на других. Именно в силу этого он предоставил Аракчееву самые широкие полномочия, сделав его вторым после себя лицом в государстве. Будь то министр, генерал, губернатор или иное лицо, нуждавшееся в аудиенции у императора, первым делом они должны были явиться к Аракчееву, а тот уже докладывал императору суть дела, тут же решался вопрос – принять или не принять просителя или докладчика. Современники рассказывали, что министры и генералы со своими докладами обязаны были «съезжаться к нему в 4 часа ночи». Ни одно  существенное  дело  нельзя  было  решить  без предварительного рассмотрения и одобрения его Аракчеевым.

Если Аракчеев был «серым кардиналом», созданным самим правителем – абсолютным монархом, то маршал Жуков располагал влиянием, покоящимся на его личном авторитете. После победоносного окончания Великой Отечественной Войны Георгий Константинович Жуков дважды сыграл одну из главных ролей в политическом процессе в СССР в 50-е годы. В конечном итоге он был обвинен Хрущевым в стремлении к захвату власти и устранен из числа активно участвующих в жизни страны.

Влияние министра обороны, маршала Советского Союза, было огромным не только в вооруженных силах, но и в партии, и в народе. Первое лицо в партии – Хрущев – замечал, что на заседаниях Президиума ЦК КПСС  многие его члены  при голосовании  по  какому-либо принципиальному вопросу, когда не были уверены, какую точку зрения поддержать, смотрели на Жукова и голосовали так же, как и он. Именно маршал Жуков был главной и решающей силой при аресте Берии. При нем, голосуя вторично, никто не осмеливался воздержаться, все были «за».

В 1957 году положение Хрущева стало критическим. На одном из заседаний Президиума ЦК КПСС Маленков выдвинул предложение освободить Хрущева от обязанностей первого секретаря. Его поддержали Молотов, Каганович, Ворошилов. На помощь пришел Жуков. Он категорически потребовал созыва пленума ЦК партии. «Я хочу на пленуме поставить вопрос о Молотове, Кагановиче, Ворошилове, Маленкове. Я имею на руках материалы о их кровавых злодеяниях вместе со Сталиным в 37-38 годах, и им не место в Президиуме ЦК и даже в ЦК КПСС. И если сегодня группой будет принято решение о смещении Хрущева с должности первого секретаря, я не подчинюсь этому решению и обращусь немедленно к партии через парторганизации вооруженных сил», – таков был ультиматум маршала.

Хрущев выдал Жукову карт-бланш на решительные действия. По приказу министра обороны военные самолеты в срочном порядке доставили всех членов ЦК в Москву. Их встретили люди Хрущева и объяснили, что происходит в Кремле.

На случай неожиданных акций со стороны противников Хрущева Жуков отдал необходимое распоряжение командующему войсками Московского гарнизона. Когда один из заговорщиков спросил, не собирается ли Хрущев их арестовать, вон и танки почти вошли в Москву, Жуков отпарировал: Какие танки? Что вы, товарищ, болтаете? Танки не могут подойти к Москве без приказа министра, а такого приказа с моей стороны не было.

Открыв 22 июня 1957 года пленум, Хрущев предоставил Жукову первое слово. Маршал задал тон и в ходе Пленума не раз выступал и бросал реплики, к которым члены ЦК очень прислушивались.

Семь дней продолжалось это политическое сражение, и Жуков сыграл в нем первую скрипку. В итоге пленум завершился полным разгромом сталинистов. Георгий Константинович вошел в число 15 членов Президиума ЦК КПСС. Как выяснилось, всего лишь на четыре месяца. Хрущев боялся влиятельного маршала.

Однако если говорить о «серых кардиналах» XX века, то наиболее яркие образцы можно найти в партийном аппарате тоталитарных империй. Речь идет о партийных функционерах Германского третьего рейха и СССР. Таковыми были шеф партийной канцелярии Гитлера  Мартин Борман и главный идеолог КПСС во времена Брежнева Михаил Суслов. Официальным званием первого было рейхсляйтер НСДАП, второго – первый секретарь ЦК КПСС. Оба скрывались в тени первых лиц, оказывая незримое влияние на властные структуры. В принципе, они готовы были на любые преступления, приказы о которых они отдавали в тиши своих кабинетов.

Рассмотрим их поближе. Прежде всего следует отметить, что и Борман и Суслов не добивались роли первого человека в партии и стране. Они были созданы именно для роли «серого кардинала», закулисных вершителей судеб. Вершина карьеры Мартина Бормана – пост личного секретаря фюрера. Он – второй между Генрихом Гиммлером и Адольфом Гитлером.

Михаил Суслов занял кресло «верховного жреца» идеологии у самой вершины власти. Две другие вершины треугольника, в который он входил, – Косыгин и Брежнев.

В период войны с СССР Гитлером был создан «комитет трех», составленный из главы рейхсканцелярии Ганса Ламмерса, представителя вооруженных сил, генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля и Мартина Бормана. Первые двое ни вместе, ни в отдельности не могли оказаться достойным противовесом Борману – более агрессивному, более динамичному, более упорному и более влиятельному. Никто не мог сравниться с ним в доверии со стороны Гитлера.

В течение 17 лет (до самой смерти) Суслов считался главным идеологом партии. В СССР идеология была не только сферой пропаганды и агитации, это был и важнейший инструмент власти. Никто не мог занять крупный пост ни в одной общественной или государственной организации, если не придерживался партийной идеологии – марксизма-ленинизма.

В качестве члена Политбюро, отвечающего за вопросы идеологии, Суслов стоял на вершине пирамиды, состоящей из множества идеологических учреждений. В ЦК КПСС он контролировал деятельность таких отделов, как отделы культуры, агитации и пропаганды, информации, школ, вузов, молодежных и общественных организаций. Ему же подчинялись международные  отделы. В  вооруженных  силах  он  курировал Политуправление. Кинематография, Гостелерадио, печать, цензура, связи КПСС с другими коммунистическими партиями, внешняя политика СССР – все это входило в сферу деятельности Суслова.

Однако все изложенное о Бормане и Суслове свидетельствует об  отличии их друг от друга. Общее у них – теснейший контакт со спецслужбами. Негласный и верный союзник Бормана – Генрих Мюллер – шеф гестапо, Суслов добился назначения Председателем КГБ  Ю.В. Андропова, который до этого работал под его руководством, возглавляя один из международных отделов ЦК КПСС.

Бесспорно также то, что и Борман и Суслов были опытными «аппаратчиками», умело ориентировавшимися в коридорах власти. Оба, обладали удивительной работоспособностью.

Борман с безоглядной решительностью разъяренного быка пробил себе дорогу через бюрократический частокол. Его безаппеляционность и умение несколькими фразами, полностью соответствовавшими сути распоряжений фюрера, подстроить под себя отдельные узлы большой бюрократической машины привели к тому, что вся эта машина стала послушна его воле.

Суслов был именно тем человеком, который весной 1964 года стал вести конфиденциальные беседы с некоторыми членами Президиума и влиятельными членами ЦК об отстранении Хрущева от руководства страной и партией. Вокруг него образовалась группа, в которую вошли Шелепин, глава органов партийно-государственного контроля; Игнатов, председатель Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Председатель КГБ Семичастный. Все вместе, они выступили  в  качестве главных организаторов Октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, принявшего решение об освобождении Хрущева. Именно Суслов сделал на Пленуме доклад с перечислением всех прегрешений и ошибок Хрущева.

После переворота Суслов выиграл соперничество у Шелепина за второе место в партии. В 1966 году на XXIII съезде КПСС многие могли видеть, что именно Суслов является главным режиссером партийного съезда.

Объединяет Бормана с Сусловым и умение пользоваться компрометирующими материалами. Так, сам факт наличия в руках Бормана огромных архивов заставлял трепетать любого соперника. Немало документов и докладных записок, которые должны были бы послужить поводом для немедленного судебного разбирательства и сурового наказания отдельных министров, секретарей обкомов, руководителей целых республик, прекращали свое движение в многочисленных сейфах кремлевского кабинета Суслова. В этом заключалась одна их главных причин его влияния.

Большую роль играло поведение Бормана и Суслова в межличностных отношениях. Личный секретарь фюрера всегда держал себя в руках, не допуская ни малейшего промаха в личных отношениях с Гитлером. Заядлый курильщик, Борман не брал сигарет в присутствии фюрера. Если в ближайшее время он мог понадобиться своему шефу, он не прикасался к спиртному, хотя любил иногда выпить. Ни одно дело Борман не считал пустяковым. Несмотря на невообразимую массу дел государственных, он сам составлял отзывы на книги; сам постоянно контролировал поставку продуктов для специальной диеты фюрера; сам ведал финансированием работ по созданию фильма о Бисмарке (одно из пожеланий фюрера).

Борман удостоился похвалы со стороны Гитлера за то, что благодаря ему фюрер может работать в уединении, так как начальник его канцелярии удерживает всех на достаточном расстоянии от него. Борман стал единоличным властелином приемной диктатора. Вполне возможно, что Гитлер просто никогда не задумывался о возможности умелого «диктатора приемной» управлять своим шефом. При этом, находясь буквально в шаге от власти, рейхсляйтер НСДАП никогда и не помышлял свергнуть своего начальника. Метод Мартина состоял в другом: добиться, чтобы решения начальника совпадали с его собственными пожеланиями.

Зачастую все важнейшие проблемы решались во время ночных чаепитий в присутствии Бормана и одного-двух личных адъютантов. Едва фюрер высказывал какую-то мысль, Борман тут же облекал ее в форму приказа. В итоге он добился того, что, хотя его слова были не слышны широким массам, зато те, кто вершил судьбы Германии, старались не пропустить ни одного его слова.

Став доверенным слугой фюрера, Борман умело воспользовался возможностью от его имени управлять деятельностью министров. Узурпировав право готовить доклады для Гитлера по всем вопросам не только партийного, но и государственного управления, рейхсляйтер НСДАП тонко манипулировал фюрером, терпеливо добивался своих целей. Действуя от имени нацистского вождя, он почти никогда не брал на себя персональную ответственность за принятие решений, вынуждая других руководителей издавать и подписывать нужные ему приказы и законы.

В отличие от Бормана, Суслов работал при трех вождях. Фактически «серым кардиналом» он стал при Хрущеве, что и обернулось смещением последнего. Располагая громадным влиянием, Суслов разительно отличался от большинства партийных чиновников. Многие секретари ЦК и другие высшие руководители нередко демонстрировали грубость и пренебрежительность к подчиненным. Суслов, наоборот, всегда был крайне внимателен, вежлив и корректен даже к самым рядовым работникам партийного аппарата и потому пользовался во многих его звеньях несомненной симпатией.

В личной жизни секретарь ЦК был аскетичен, не стремился к постройке роскошных дач, не устраивал богатых приемов, не злоупотреблял спиртными напитками, не особенно заботился и о карьерах своих детей. Сам Суслов, будучи главным идеологом, не имел никаких научных степеней и званий.

Если Борману удавалось все свои акции осуществлять чужими руками, то Суслов многое делал сам.

На волне репрессий конца 30-х годов он выдвинулся на пост первого секретаря Ставропольского крайкома партии. При нем осуществлялись репрессии против карачаевского народа в первой половине 40-х годов. После ухода немцев в Литве началось упорное сопротивление новой власти, переросшее в длительную и жестокую партизанскую войну. Военные действия длились два года, пока партизанское движение в республике не было полностью ликвидировано. Эта борьба сопровождалась жестокостью и массовым насилием.

Суслов был послан в Литву Сталиным и наделен чрезвычайными полномочиями. Его влияние распространялось и на другие республики Прибалтики.

В 1956 году Суслов вместе с Микояном и Жуковым руководил подавлением восстания в столице Венгрии - Будапеште. В 1962 году Суслов и Микоян прибыли в Новочеркасск для ликвидации возникших там демонстраций и забастовок, вызванных повышением цен и нехваткой продуктов. Микоян позднее говорил своим друзьям, что он стоял за переговоры с представителями рабочих, и что именно Суслов настоял на жестоком подавлении рабочих волнений.

В 1968 году Суслова очень испугали события в Чехословакии. Ему показалось, что в этой стране происходит то же самое, что и в Венгрии в 1956 году. Когда в Политбюро возникли разногласия, как поступить в этом случае, Суслов твердо стоял за введение войск Варшавского Договора в ЧССР.

Точно также именно люди из подразделений Суслова выступали за введение войск в Афганистан в 1979 году.

Наконец, все основные решения по отношению к «диссидентам» – от выдворения А.И. Солженицына, ссылки А.Д. Сахарова до ареста активистов «хельсинских групп» – принимались при участии Суслова.

Хотя возможны были и исключения (на что, в частности указывает Арбатов)  когда речь шла не о поиске новых путей, а о споре с теми, кто толкал страну к авантюристическому курсу. «Здесь природная осторожность Суслова, боязнь осложнений, не раз делали его конструктивным».

Завершая анализ «серых кардиналов» тоталитаризма, следует еще раз подчеркнуть, что они готовы на все и, в частности, на политическое убийство.

В качестве примера можно привести противоборство Мартина Бормана с Рейнхардом Гейдрихом. Будучи главой тайной полиции и шефом СД, Гейдрих сконцентрировал в своих руках больше информации о немецких гражданах, чем кто-либо другой, и одновременно руководил, карательным ведомством. Гитлер называл его «человеком с железным сердцем». После перелета Гесса в Шотландию Гейдрих стал претендовать на ближайший к фюреру пост.

В 1941 году Борману при поддержке Гиммлера удалось спровадить Гейдриха на должность рейхспротектора Чехии. В ответ на это Гейдрих начал сбор компромата на шефа партийной канцелярии. Когда угроза со стороны рейхспротектора стала слишком очевидной, Борман обратился за помощью к Мюллеру.

И Гейдрих не успел довести свою борьбу до конца. 27 мая чешский патриот смертельно ранил его, и он умер 4 июня 1942 года. Итак, личный авторитет, умственные способности, интрига, шантаж, политическое убийство – вот главные средства серых кардиналов. Но есть еще одно, о котором пока ничего не говорилось. Это и ресурс, и средство – богатство, финансы, деньги. Соответственно, в качестве носителей этого средства выступают крупные финансисты, банкиры, промышленники. К примеру,  на рубеже 80-х годов нашего столетия в Италии всеобщее внимание привлекло дело банкира М. Синдоны. Он тайно финансировал Христианско-демократическую партию, давал крупные взятки партийному руководству. Для этого в княжестве Лихтенштейн в 1974 году были основаны две анонимные компании - "Палидар" и "Усирис", которые официально возглавили административный секретарь ХДП Ф. Минели и его экономический советник Р. Скарпитти. В афере был непосредственно замешан и сам политический секретарь ХДП А. Фанфани, на имя которого в одном из швейцарских банков было открыто два счета – один личный, а другой на ХДП.

Посредством данного механизма Синдона передавал ХДП крупные суммы, в частности: 11 млрд. лир для финансирования кампании против принятия закона о разводе; 2 млрд. лир «в качестве благодарности» за проталкивание одного из своих ближайших помощников в руководство Римского банка; взятка в 10 млн. лир была дана Ф. Пикколи, впоследствии ставшему политическим секретарем ХДП. Иначе говоря, делец чуть ли не держал на откупе верхушку ведущей партии Италии, располагая таким образом возможностью оказывать на нее, а значит и на все итальянское правительство, поскольку доминирующую роль в нем практически всегда играла ХДП, определенное влияние.

Следует отметить, что наше время выдвинуло все виды серых кардиналов – и военных, и чиновников, и бизнесменов. Начнем с Бориса Березовского. Он является подлинным «серым кардиналом» новой кремлевской власти.

Березовский родился в 1946 году, имеет два высших образования (техническое и математическое). Прошел путь от младшего научного сотрудника до заведующего сектором Института проблем управления Академии наук, автор трех монографий. В 37 лет защитил докторскую диссертацию в области прикладной математики.

Стартовой площадкой для Бориса Березовского стал «Авто-ВАЗ». Знакомство с главой предприятия Каданниковым позволило Березовскому учредить АО «Лого-ВАЗ», ставшее ведущим дилером Авто-ВАЗа.

Следующим шагом Березовского стал проект строительства «народного автомобиля». Под широко разрекламированный проект Березовскому удалось собрать около 50-60 млн. долларов. «Народный автомобиль» так и не увидел свет.

Очень важным моментом в процессе выдвижения Березовского стало его знакомство с Коржаковым. Последнего удалось убедить в необходимости создания ОРТ для поддержки Ельцина на будущих президентских выборах.

Вскоре империя Березовского стала необъятной – Лого-ВАЗ, ОРТ, Сибнефть, Аэрофлот, «Объединенный банк», ТВ-6, журнал «Огонек» и «Независимая газета». Журнал «Forbes» назвал Бориса Абрамовича Березовского самым богатым человеком в России, оценив его состояние в 3 млрд. долларов (109 место в иерархии мировых богачей).

Однако самым прибыльным приобретением Березовского стала должность казначея президентской семьи. Это и превратило его окончательно в «серого кардинала». ОРТ открыло перед Березовским широчайшие возможности для давления на конкурентов. А «семья» обеспечила политическое прикрытие его проектам.

В 1992-1993 годах Борис Березовский стал членом  Совета по промышленной политике при Правительстве РФ, затем получил пост заместителя секретаря Совета Безопасности. Его политическую карьеру чуть было не испортило стремление Ельцина освободиться от чрезмерной опеки своего окружения с помощью отставки правительства Черномырдина в полном составе. Но Березовский реанимировался, убедив президентов стран СНГ (прежде всего Кучму и Назарбаева) назначить его на пост исполнительного секретаря СНГ.

Некоторые «доброжелатели», правда, не преминули  намекнуть, что Б. Березовский-де выбрал такое «теплое» место потому, что имеет в нем свой интерес не как политик, а как бизнесмен. Сам  исполнительный секретарь СНГ отрицал подобные обвинения.

Впрочем, хотя для Березовского власть сама по себе притягательна – она не менее сладка, чем деньги, – но власть не та, которую кто-то может дать, и так же легко отнять, как портфель министра. Нет, такой пост его не устраивает. Он не желает зависеть от чужого настроения. Ему надо, чтобы люди – большие и маленькие – от него зависели. Он – субъект влияния, а не субъект власти. Это – корифей закулисных дел. Это – манипулятор.

Его характеризуют как человека, который личные цели ставит превыше всего. Прекрасно разбирается в людях. Быстро определяет слабые стороны и запросы собеседника, умеет войти в доверие. Прекрасно владеет собой, необычайно работоспособен. Без необходимости не пьет, слывет трезвенником. Однако способен перепить многих, не теряя при этом над собой контроль. Умеет создать о себе мнение как о широкой натуре, добром и бескорыстном человеке. Короче говоря, недооценивать Березовского нельзя. И как бы негативно ни относились к нему в силу сложившихся стереотипов, он вынесет все. И не только благодаря своим способностям, но и благодаря своей ресурсной базе и арсеналу средств воздействия.

Во-первых, это деньги. Во-вторых, это информация (у него широкие связи и сильный аналитический центр). В-третьих, свой штат имиджмейкеров для облагораживания облика. В-четвертых, хорошо поставленная разведка в виде частного охранного предприятия «Атолл».  В-пятых, свои СМИ. В-шестых,  имеются  службы  безопасности  и юридического обеспечения.

Как политик Березовский все время совершенствуется. Даже свои поражения  он умеет использовать  к  своей  выгоде. Россия  для его природного, отшлифованного  суровой действительностью таланта, как Большой  театр. Да, у него не всегда хватает терпения кропотливо доводить дело до конца, но он показывает, как надо не бояться жизни, как оседлать волну перемен и испытаний.

Обычному человеку невозможно уследить за его «многоходовками». Как говорят его компаньоны, он манипулирует ими, заявляя, что публичные размежевания  необходимы  «для  отвода  глаз»,  для дезорганизации противника. В самый решительный момент Березовский вытаскивает свой главный козырь: «Я знаю как...».

В нем намешано все – и добро, и зло. В тайниках души Березовского имеется постоянная потребность в социальном признании. Отсюда – образ Спасителя чеченских пленников, щедрая премия «Триумф» для сближения с деятелями культуры, идеи о реформировании СНГ.

Взлету Березовского способствовал Коржаков. А. Коржаков явился создателем Службы охраны президента. Превосходному техническому оснащению и уровню ее подготовки могли бы позавидовать подобные структуры многих стран мира. Сам Коржаков стал иметь такой вес в ближайшем окружении президента, что мог даже распоряжаться вопросами назначения тех или иных людей на высокие государственные должности. Не менее значимым было и покровительство этого человека.

Звезда Коржакова закатилась в 1996 году. Он не выдержал столкновения с «молодыми реформаторами». Они выигрывали не только в возрасте, но и в смекалке, в жесткости, цинизме и завидном хладнокровии. Наиболее ярким их представителем является Анатолий Чубайс.

Он начал свой путь в «большую политику», когда стал первым заместителем председателя Ленгорисполкома, главным экономическим советником мэра Санкт-Петербурга в 1990 году.

В ноябре 1991 года тридцатишестилетний А. Чубайс был назначен председателем Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Затем он зампред Правительства РФ, депутат Государственной Думы.

16 января 1996 года А. Чубайс был отстранен от должности первого вице-премьера. Но его уход из правительства отнюдь не означал уход из политики. Это был очень удачный маневр власти. Во-первых, этот шаг несколько уменьшил нападки со стороны оппозиции на Кремль. Во-вторых, способности «серого кардинала» были направлены на организацию президентских выборов.

После победы Ельцина на выборах 1996 года А. Чубайс возглавил администрацию президента. Первым делом он занялся перестройкой старых структур и, прежде всего, уволил старожилов аппарата. В Кремле и на Старой Площади на ключевых постах и должностях были посажены его люди. А. Чубайс обобщил и основные задачи новой администрации. Это -контроль за деятельностью правительства, политика в регионах, создание и реклама привлекательного образа президента и всей власти в целом.

Затем последовал возврат в Правительство, а после его отставки в 1998 году Чубайс – шеф РАО ЕЭС России.

К сожалению, следует сказать, что несмотря на активность, жесткость и напористость Чубайса и других подобных ему политиков, выбранный ими путь открыл возможности для крупномасштабного мошенничества в стране и не привел к подъему экономики и социальной сферы. Главный результат влияния оказался негативным.

 

Временщики, жены, фаворитки

Фаворитизм – непременный спутник единовластия. Всегда трон правителя окружают фавориты и фаворитки. После «серых кардиналов» следует обратить внимание на временщиков, не занимавших никаких официальных постов, но в то же время оказывавших весьма существенное воздействие на власть.

Если обратиться к истории России, то в этом плане в поле зрения попадают не Александр Данилович Меншиков и не Григорий Александрович Потемкин, а Эрнст Бирон и Иван Шувалов. На примере этих лиц достаточно отчетливо видно, что выбор фаворитов в немалой степени зависел от вкусов коронованной особы, ее духовных запросов и представлений о нравственности. У жизнерадостной и беззаботной Елизаветы Петровны не мог быть фаворитом человек, подобный Бирону, с его высокомерием, грубостью и жестокостью. Равным образом суровую и тяжелую на подъем Анну Иоановну вряд ли увлек бы мягкий и интеллигентный И. Шувалов.

Однако после того как фаворит закреплялся при властителе, его влияние могло быть безмерным. В частности, особым было положение Бирона. Его имя приобрело нарицательное значение: все негативное, что произошло в России в десятилетнее царствование Анны Иоановны, именуют бироновщиной.

Эрнст Иоганн Бирон не занимал никаких постов в правительственной администрации. Он был всего-навсего обер-камергером, носителем одной из высших придворных должностей. Именно поэтому его имя редко упоминается в официальных документах: он не подписывал указов, исходивших от Кабинета министров, его голоса не было слышно и в Сенате, на поле брани и на дипломатических переговорах.

Бирон никем не командовал и ничем не руководил, он повелевал лишь одним человеком, но этим человеком была императрица. Анна Иоановна полностью покорилась этому чудовищно жестокому тирану, и тот позволял себе все, что взбредет в его необремененную разумом голову.

В конце 20-х годов XVIII века Бирону удалось зацепиться при дворе герцогини Курляндской,  племянницы Петра Великого,  Анны Иоановны.

По восшествии на российский трон Анна возвела своего фаворита в графское достоинство и сделала его обер-камергером. В июне 1730 года австрийский посол вручил ему диплом на графство Священной Римской империи. В 1737 году императрица сделала его герцогом Курляндии.

В первые два года пребывания при дворе Анны Иоановны Бирон не вмешивался в дела управления. В последующие годы, одновременно с укреплением его фавора, стало усиливаться и его влияние на властные структуры: вкусив сладость властвования, привыкнув к заискивающим улыбкам вельмож, он все более и более прибирал к рукам функции монарха, обогнав по своим возможностям даже хитроумного «серого кардинала» вице-канцлера А.И. Остермана.

Внешне Бирон считался стройным, подтянутым и статным красавцем. Однако эта красота была отталкивающей. У него были злые, холодные глаза. Хотя при желании он мог быть вкрадчивым и прикинуться сочувствующим собеседнику.

Бирон был очень предан императрице, которую никогда не покидал, не оставив вместо себя своей жены.

Свойства его характера однозначно негативны. Он был жесток, мстителен, коварен и тщеславен, любил роскошь и был расточителен. Герцог также отличался вспыльчивостью и в своем никем не сдерживаемом гневе был способен совершить поступки, обличавшие в нем крайнего деспота. Трудно понять, как этот невежественный человек мог безраздельно властвовать над императрицей и превратить ее в послушную и безвольную исполнительницу своих желаний и прихотей. Неизвестно, что накрепко привязало Анну Иоановну к фавориту. Возможно, она полюбила его как человека, которого выбрала сама. А может быть Бирон воспользовался тем, что безвольный характер Анны Иоановны нуждался в опеке человека с сильной волей. Так или иначе, но императрица во всем проявляла рабскую покорность Бирону, смотря на мир его глазами.

С именем временщика связано множество мрачных страниц отечественной истории. Настоящим грабительством отличалась политика Бирона в отношении российского крестьянства. Уже в 1732 году задолженность крестьян возросла до 15 млн. рублей, а ужесточение налогового бремени постоянно увеличивало эту и без того огромную сумму. Растущую задолженность по налогам правительство буквально выколачивало при помощи карательных экспедиций, направляемых во все концы необъятной Российской империи.

Бирон принял живейшее участие в дележе выколачиваемых недоимок. На эти деньги был построен его дворец, поражавший современников роскошью и великолепием. Его жене было подарено драгоценностей на 2 млн. рублей.

Безумная политика в отношении крестьянства привела к его массовому разорению и обнищанию. Широкое распространение получает бегство разорившихся крестьян на окраины России. Невиданный прежде размах приобрело нищенство. Многотысячные толпы нищих буквально наводнили Россию.

Утоляя алчность, Бирон не стеснялся действовать в ущерб национальным интересам России: за мзду он покровительствовал Англии при заключении англо-русского торгового договора 1734 года, наносившего ущерб отечественным купцам; он вступил в долю с проходимцем Шембергом, исхлопотав для него передачу казенных Горноблагодатских заводов, приносивших немалую прибыль.

В ранг государственной политики были возведены жестокость и мстительность Бирона. С его именем связана не только оживленная деятельность Тайной розыскных дел канцелярии. Бироновщину сопровождали знаменитый по своим трагическим последствиям вопль «слово и дело» и поощряемые фаворитом доносы. Началось жестокое преследование всякого инакомыслия. Малейшее подозрение в неуважительных высказываниях об императрице или о  новоиспеченном герцоге Курляндском Бироне влекло за собой неминуемый арест и жестокие пытки в подвалах Тайной канцелярии, руководимой настоящим изувером Андреем Ушаковым. Из застенков Тайной канцелярии был только один выход - на эшафот, если несчастная жертва не погибала там прежде или не сходила с ума от истязаний ушаковских палачей.

Таким образом, результаты влияния Бирона сугубо отрицательные.

Совсем иного склада был фаворит Елизаветы Петровны – Иван Иванович Шувалов. Шувалов оставил по себе память как покровитель науки и искусства и особенно прославил свое имя в качестве основателя Московского университета.

Решающим в судьбе Елизаветы Петровны был дворцовый переворот 1741 г., в котором активно участвовали братья Петр и Александр Шуваловы. После утверждения дочери Петра Великого на троне сложилась следующая ситуация.

Во главе правительства стояли Михаил Воронцов, ставший вице-канцлером, а затем канцлером и Алексей Бестужев-Рюмин – глава коллегии иностранных дел, также получивший чин вице-канцлера. Петр Шувалов стал «серым кардиналом» Елизаветы. Он значился лишь секретарем, как многие другие, но фактически являлся единственным подлинным руководителем всего правительства, и его голос в Сенате был самым решающим.

Петр Шувалов был главною пружиною Сената и Кабинета ее императорского величества. Он двигал всю финансовую, экономическую и военную политику державы. Причем двигал все эти отрасли российской жизни мощно, умея определить самое важное направление, через которое только и можно было произвести необходимое улучшение.

Именно в фаворитах проявились ум и характер Елизаветы, унаследованные от отца. И можно сказать, что без свершений ее двадцатилетнего правления не состоялось бы блистательное тридцатилетнее царствование Екатерины Великой.

Самыми влиятельными, именно фаворитами в подлинном смысле слова, у Елизаветы были Алексей Разумовский и Иван Шувалов. Первого она произвела в графы и генерал-фельдмаршалы, а в 1744 году, как утверждают многие историки Елизаветы, даже тайно обвенчалась с ним. В последствии Алексея Разумовского оттеснил молодой красавец  Иван Шувалов.

Таким образом, при отборе фаворитов Елизавета руководствовалась тем же критерием, что и Анна Иоановна – внешностью избранника. Однако у Ивана Шувалова счастливо сочетались приятная внешность с образованностью. Как и Бирон, он не занимал правительственных должностей, но если последний посвящал свободное время интригам и прочим «развлечениям», то Иван Иванович страстно любил чтение.

Шувалов полностью завладел сердцем Елизаветы. Награды и пожалования, ранее расточаемые Разумовскому, теперь посыпались на голову Шувалова. Подобно Бирону, он располагал огромным влиянием на императрицу, но в противоположность ему не воспользовался им в корыстных интересах. Он был единственным в своем роде фаворитом, не использовавшим близость к государыне для обогащения и удовольствовался званиями генерал-адъютанта, генерал-поручика, действительного камергера, кавалера орденов Белого Орла, св. Александра Невского, св. Анны, куратора Московского университета, директора Академии художеств.

В отличие от Ивана Ивановича Шувалова его двоюродные братья были людьми корыстолюбивыми. В особенности Петр. У Ивана недоставало мужества отказать его алчным притязаниям, и он выступал ходатаем по его просьбам, вероятно, из чувства признательности и долга перед ним, так как понимал, что своим положением он обязан ему.

Обратимся к основным средствам влияния Ивана Шувалова. Прежде всего, это его облик и манера поведения.  В них имелось нечто такое мягкое, что производило эффект воплощенной нежности (конечно, в свой жестокий век Елизавета не могла этого не оценить). Шувалов всегда предпочитал в своей одежде светлые тона. Очень много времени он уделял своим туалетам, подолгу мог просиживать перед зеркалом, придавая своему лицу с помощью белил и кремов ореол утонченности, за который многие за глаза называли его презрительно франтом и фанфароном, а в его присутствии – душкой.

Однако его преувеличенное внимание к своей особе ничуть не носило характера самолюбования или желания лишний раз показать превосходство перед другими. Наоборот, он, будучи  в большом свете, всячески старался уйти как бы на второй план.

Шувалов постоянно стремился отделиться от толпы, сохранить только ему присущий облик. По этой же причине он предпочитал мир книг, науки и искусства всему тому, что окружало его в жизни, как бы оберегая свое существо от грубого и бесцеремонного влияния людского окружения, в котором он был вынужден существовать.

В целом младший Шувалов был как все, но с той лишь  малою разницей, что он был более других скрытен и застенчив. И это означало проявление благонравия, что является чертою тех личностей, которые со всей строгостью и критичностью относятся не к другим, а именно к самим себе.

Вот это и не могли понять многие. Ведь все привыкли к тому, что путь наверх – это путь интриг, зависти, ревности к соперникам. Однако никто, даже  самые откровенные завистники, не мог указать на жертву сего удачливого фаворита. Даже Разумовский ни в коей мере не был настроен против Шувалова.

Они оказались похожими, эти два разных на первый взгляд человека, два фаворита императрицы. И оба как бы предпочитали оставаться в тени, не заявляя претензий на свои, казалось, очевидные права. Ибо каждый глубоко в душе имел свой, удовлетворяющий собственные жизненные претензии и свое жизненное самолюбие, только ему свойственный мир.

Всю жизнь И. Шувалов оставался скромным, великодушным и доступным человеком, оказывая помощь даже незначительным людям, если те обращались к нему с просьбой.

Главным результатом его деятельности была реализация предложения Ломоносова. В именном указе от 26 апреля 1755 года Иван Иванович Шувалов назван изобретателем учреждения Московского университета. В 1757 году благодаря ему была учреждена Академия художеств. Шувалов входил во все подробности строя и положения этих двух учреждений, особенно трудился над улучшением преподавания как в университете, так и в гимназиях, для чего приглашал ученых, отправлял молодых русских людей для усовершенствования за границу.

Лично для себя он отказался и от предложенных ему императрицей графского титула и обширных поместий. Единственным исключением был построенный им роскошный особняк в самом центре Петербурга, ставший новым веянием в архитектуре молодой столицы. Содержавшаяся в нем обширная библиотека и богатая картинная галерея свидетельствовали о подлинном вкусе владельца.

Пример Ивана Шувалова наглядно подтверждает, что возможно влияние на власть и добрых, честных людей, дающее сугубо положительные результаты. Хотя конечно и эти люди могут использоваться в качестве проводников влияния других, отнюдь не бескорыстных лиц, каковыми, в частности, были братья И. Шувалова.

Весьма специфическим было влияние Г. Распутина (подлинная фамилия – Новых). Оно целиком и полностью основывалось на его удивительных способностях.
В 1907 году Великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич совместно со своими супругами представили ко двору сибирского странника. Им был крестьянин Григорий Распутин. Следует отметить, что среди придворных кругов было сильно распространено суеверие. В этом отношении они стояли не выше простого крестьянства. И до Распутина при императорском дворе неоднократно появлялись многочисленные странники ловкачи, предсказатели и тому подобные личности.

Когда до царствующей четы донеслись слухи о Распутине и его чудесах, у царя и царицы зародилась надежда, что он мог бы исцелить тяжело больного царевича.

Григорий Распутин сумел внушить царствующей чете, что только он своими молитвами способен исцелить наследника престола и обеспечить «божественную» поддержку царствованию самого Николая II. Он втерся в доверие к императрице Александре Федоровне благодаря своей способности останавливать кровотечения у больного гемофилией царевича Алексея. Она увидела в нем спасителя сына и посланного Богом советника. Николай II относился к Распутину более сдержанно, но будучи не в силах противиться императрице, не мог удалить его и отклонял все доклады Столыпина и других министров о безобразных кутежах «старца» и его аморальном поведении.

Баснословный успех Распутина у царской четы сделал его каким-то божеством. Он возбуждал в окружающих его людях самые разнообразные чувства. Одни испытывали перед ним какую-то странную боязнь, другие – глубокое почитание, а третьи его ненавидели.

Ф. Юсупов в своих воспоминаниях писал, что «старец» мог оказывать очень сильное гипнотическое воздействие. Более всех были подвержены его влиянию дамы. И прежде всего – императрица. Распутин сумел это обстоятельство использовать для себя. Ведь несмотря на свою необразованность, он был очень хитрым и ловким человеком.

В царском дворце Распутин получил должность лампадника. Он должен был следить за лампадами, вечно горевшими  у святых икон. Таким образом Распутин все время находился во дворце.

Первоначально моральная власть «старца» не распространялась на Николая II, но постепенно он вовлекался в мистическое окружение своей жены, все более подчиняясь распутинскому влиянию.

Выразительные глаза «старца» оказывали сильное воздействие. Эти глаза одновременно и приковывали человека и вызывали какое-то неприятное чувство. Распутинский взгляд оказывал на людей слабых и легко подвергающихся чужому влиянию очень сильное впечатление.

Сам Распутин, с одной стороны, любил вино, женщин, танцы. С другой стороны, он был верующим, любил поговорить на религиозные темы, пофилософствовать. Он очень сильно интересовался духовной жизнью человека и был знатоком человеческой психики. Благодаря таким качествам Григорий был в наилучших отношениях со всеми прожигателями жизни Петербурга.  Любовницы великих князей, министров и финансистов были ему близки. С женами некоторых из них он был в интимных отношениях. Поэтому он знал все скандальные истории, связи высокопоставленных лиц, ночные тайны большого света и умел все это использовать  для расширения своего влияния в правительственных кругах.

Распутин сумел окружить себя людьми, которые ему были преданы душой и телом и служили ему не за страх, а за совесть. Среди них были учитель закона Божьего детей императора, архиерей Васильев; митрополит Питирим, дворцовый комендант В.Н. Воинов, обер-гофмейстер А.С. Танеев и его дочь, фрейлина царицы, Вырубова. Все они были главными проводниками его влияния во дворце.

Прихожая в квартире Распутина была своего рода залом ожиданий, где толпились просители всех рангов:  одни – чтобы стать митрополитом или генералом, другие – министром.

Своего апогея влияние Распутина достигло в годы I Мировой войны. После того как Николай сам стал Верховным главнокомандующим, Распутин стал давать свои советы по государственным делам императрице. Пока царь был в ставке, в столице управляла Александра Федоровна, а ею управлял Распутин.

В ходе войны была утрачена значительная часть территории империи: Польша и Литва, Курляндия и Западная Украина, часть Белоруссии. В стране царил хозяйственный хаос, назревал голод. Почти всем было ясно, что император оказался беспомощным перед стремительным валом событий. А его супруга писала ему в ставку: «Наш друг требует от Брусилова прекратить наступление...» (единственная успешная наступательная фронтовая операция русской армии в 1916 году на Восточном фронте). Александра требовала, чтобы государь держал ее в курсе всех военных и политических событий.

Получая самые последние сведения, иногда тайные и чрезвычайно важные, императрица посылала за Распутиным и советовалась с ним. Если принять во внимание, кем он был окружен, то станет неудивительным, что при таких условиях в Германии заблаговременно знали почти о каждом нашем наступлении (там, где был сам император).

Безграмотный мужик руководил работой многих ведомств. Его «деятельность» на государственном поприще принесла стране непоправимый ущерб. По его совету назначались и смещались даже самые высокие лица в государстве. В частности, в феврале 1916 года Распутин сделал премьер-министром Б.В. Штюрмера – «святочного деда», «старикашку на веревочке», пресмыкавшегося перед старцем.

Распутин оказывал за взятки влиятельные «протекции», с немалой выгодой для себя проводил разного рода финансовые аферы. Современники, способные трезво оценить реальность, в один голос утверждали, что Распутин и его окружение подготовили в царском дворце российскую катастрофу.

Сложившаяся ситуация толкнула монархистов и либералов на организацию политического убийства. Оно было осуществлено Пуришкевичем, великим князем Дмитрием Павловичем и Юсуповым в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года.

Однако эта акция уже не спасла положение. Полагали, что смерть «старца» во многом поможет развязать тугой жгут, в котором как нити сплелись проблемы самого различного свойства - социальные, политические, экономические, военные и нравственные. Но «распутинщина» жила уже как бы отдельно от самого ее носителя. Подобно раковой опухоли она поразила весь  зашедший в тупик режим. Она была проявлением распада и вырождения царской власти и правящего верхнего эшелона Российской империи.
Само слово «фаворитизм» латинского происхождения  – favor, благосклонность. Социологический энциклопедический словарь под редакцией академика Г.В. Осипова определяет фаворитизм как порядок, при котором все обусловливается влиянием любимцев, фаворитов. В качестве любимцев могут выступать и супруги правителей, и их возлюбленные, и даже прислуга.

В первую очередь речь пойдет о женах монархов, диктаторов и президентов. Можно сказать, что влияние этих субъектов наблюдается с самой седой древности. Они встречаются и в условиях деспотических, абсолютных монархий, и тоталитарных режимов, и демократических государств.  Трудно сказать, какое количество книг, статей написано об этих субъектах влияния

Жены первых лиц и в двадцатом столетии оказывали существенное влияние на политику. Они играли и сугубо негативную роль, и оказывали положительное воздействие, и были самостоятельным фактором.

Пример супруги Николая II, Александры  и супруги первого президента СССР – М. Горбачева – Раисы Горбачевой показывают, какое максимально негативное влияние способен оказать самый близкий человек из окружения первого лица.

С первых лет царствования за Александрой закрепляется репутация, с одной стороны, пуританской англичанки, а с другой стороны - чересчур экономной немки.

У Александры особенно ярко сказались умственные способности и кругозор маленькой немецкой принцессы, хорошей матери, любящей порядок и экономию в хозяйстве своего дома, но не могущей по внутреннему своему содержанию стать настоящей императрицей. При твердости ее характера она могла бы помочь государю. Однако при узости горизонтов своей мысли она больше вредила Николаю II.

Например, одним из оплотов стабильного правления в период между 1906 и 1912 гг. являлся министр внутренних дел и премьер Петр Столыпин. Увидев его во время визита на царскую яхту, кайзер Вильгельм замечает: «Если бы у меня был такой человек, я бы с ним победил всю Европу...» Свою задачу Столыпин видел в преодолении социального раскола в русском обществе и в консолидации крестьянского и среднего сословия. Путем наделения землей и мер по созданию собственности, в сочетании с широкой программой переселения, он хотел ликвидировать долговременные причины конфликтов, чреватых политическими взрывами.

Несмотря на все это, отношение Александры к Столыпину, равно как и к Витте, подчеркнуто сдержанное. У нее другие критерии: по ее мнению, Столыпин, как и Витте, слишком либерален, и поэтому он действует против самодержавия. Для царицы «лояльный» означал «преданный нам», а «либерал» – «изменник короны».

Особенно возрастает влияние императрицы в годы I Мировой войны (1914-1917). Александра пристально следит за событиями на фронте, ежедневно читая газеты, придворные депеши и телеграммы, которые получает от царя. Не проходит и дня, чтобы она не посылала ему длинных писем. В них она комментирует актуальные события и информирует, насколько в состоянии, о положении в столице и в тылу в своей интерпретации. Ее сообщения все чаще сопровождаются политическими советами, тон которых в течение короткого времени становится все настоятельнее; иногда они вообще звучат как требования, в оправданности которых у нее нет ни малейших сомнений.

Александра считает, что она должна разгрузить царя в его отсутствие, для чего она освобождает его от принятия решений и предваряет их. В этом ее поддерживает тот, кто, по понятным причинам,  пользуется ее доверием – Распутин. «Старец» вернулся в столицу и в отсутствие царя по причине  легковерия царицы видит возможность упрочить свое влияние.

Царь реагирует по своему усмотрению, все же изредка старясь удовлетворять просьбы Александры. Тем не менее мысли и поступки Александры играют все большую и большую роль в развитии внутриполитической жизни.

Ничто так не на руку Германии, пытающейся спровоцировать революционную, «чреватую свержением режима», ситуацию, как ослабление и развал российского правительства. И именно этот желательный для врага процесс медленно, но неуклонно прогрессирует вследствие отсутствия царя в столице и инициатив царицы, ни о чем не подозревающей.

Никогда полностью не доверявший чиновникам, царь, не имея возможности непосредственно следить за событиями в столице, все чаще довольствуется информацией, поступающей от своей жены и сопровождающейся в большинстве случаев ее советами. Однако Александра видит многое в собственном свете, к тому же подвержена влиянию Распутина, так как считает его умным и, главное, благословенным Богом человеком.

Александра пытается влиять не только на происходящее в столице, но и в непосредственном окружении царя. Переломный момент – отставка с поста главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Николай II сам стал главнокомандующим. С этого момента со всем темпераментом, со всей своей страстью и, что еще страшнее, со всей неукротимой своей волей она начинает ему помогать руководить страной и армией.

В своих все более резких нападках на отдельные личности и институты, противостоящие ее убеждениям, царица идет все дальше. Она противится даже попыткам парламентариев найти общий язык лично с царем.

В Гучкове, либеральном министре внутренних дел и спикере Думы, Александра видит своего «опаснейшего врага» – противника государства и короны.

Постоянные, изо дня в день повторяющиеся обращения, призванные обосновать ее антипатию против того или иного министра, спустя некоторое время приводят к тому, что царь смещает неугодного, желая тем самым раз и навсегда внести  спокойствие как в ряды правительства, так и в свою личную жизнь. Однако едва принято одно решение, как царица уже вся в другой интриге. В результате министерская карусель раскручивается все быстрее. Александра продвигает своих кандидатов.

Через председателя Совета министров Трепова Николай II пытается найти подход к Думе. Это вызывает резкий протест со стороны царицы. По ее мнению, в усилении парламента кроется величайшая опасность – ослабление власти царского правительства.

А политическая ситуация продолжает ухудшаться. После многообещающей весны 1916 г. удар следует за ударом. Наступление в начале лета срывается. Деморализация на фронте снова отражается на настроениях в столице. Осенью приходит весть о катастрофе на румынском фронте. Зимой Румыния, сражавшаяся на стороне России, окончательно потеряна. И в это время царь продолжает доверять информации, поступающей от царицы, – он занят своими военными делами и теряет ориентировку в столичных политических событиях.  Итог известен – февральские события 1917 года, положившие начало Великой российской  революции 1917-1922 годов.

Как и Александра, весьма значительным влиянием пользовалась и жена последнего Генерального секретаря ЦК КПСС.

В сентябре 1953 года Михаил Горбачев женился на Раисе Титаренко, студентке философского факультета МГУ. Ее позиция и характер сыграли весьма значительную роль и в судьбе Горбачева, и в судьбе КПСС, да и  СССР.

Раиса Максимовна умела подчинять своей воле других. Она быстро стала первой дамой страны, во всяком случае, значительно быстрее, чем М.С. Горбачев по-настоящему почувствовал себя лидером партии и государства. Не стесняясь, звонила и давала поручения помощникам генсека и некоторым членам руководства страны, особенно тем, кого знала. Как полновластная хозяйка, Раиса Максимовна немедля взяла на себя функции лидера и организатора созвездия супруг руководителей партии. Заняла руководящий пост в союзном фонде культуры, а по существу, была его лидером.

По своему образованию, опыту работы преподавателя в высшем учебном заведении, где Раиса Максимовна читала курс марксистско-ленинской философии, она была преданной сторонницей коммунистического мировоззрения, не раз отстаивала, в том числе публично, свои убеждения. Этому она учила и сотни студентов. В своей семье она была душой «домашней партийной ячейки». И определяла политику не только на уровне домашней партячейки, но и принимая какие-то решения, добивалась, чтобы член домашней ячейки М.С. Горбачев проводил выработанную линию на уровне всей Компартии Советского Союза.

Раиса Максимовна могла изо дня в день настойчиво и неуклонно повторять одну и ту же овладевшую его идею и в конечном счете добивалась от супруга своего. Из-за своего довольно мягкого характера неспособности настоять на своем, Горбачев часто находился под влиянием решений супруги. Причем она формировала его мнение не только о тех или иных выступлениях в печати, позициях газет, журналов, радио, телевидения, но и о людях, их способностях и возможностях.

На освобождавшиеся должности в государственном аппарате Раиса Максимовна старалась проводить людей исходя  из личной преданности ей и Горбачеву и исполнительности.

Проблемами марксистско-ленинской идеологии Раиса Максимовна занималась довольно основательно, и с ее мнением не считаться было нельзя. Это возрастающее влияние супруги чувствовали и многие общественные и политические деятели. Со временем Раиса Максимовна стала постоянным участником подготовки материалов к съездам и конференциям партии. Она просматривала материалы высказывала свои замечания и пожелания.

На протяжении всех лет правления М.Горбачева Раиса Максимовна правила не только домашним хозяйством, но и всем балом перестройки. Она участвовала в формировании политики и расстановке кадров. Но главное – она формировала характер генсека-президента, помогала ему искать путь в бурном море политических течений в надежде привести государственный корабль к намеченной цели. А поэтому и она также как и он несет ответственность за неразработанность концепции перестройки, за создание мощной оппозиции Горбачеву в лице демократов, за неумение распорядиться новыми силами (например, «Демократическая платформа» в КПСС), за кризис августа 1991 года.

Если Александра Федоровна  и Раиса Максимовна в целом являются примером негативного влияния, то Хиллари Клинтон представляет собой сугубо положительный образец. Ее влияние благотворно сказалось на последнем президенстве в США.

Хиллари выросла в хорошо защищенном от проблем мира предместье для белых на окраине многомиллионного Чикаго. Когда ей было пятнадцать лет, она испытала глубокий душевный кризис. Кризис этот был вызван сочувствием к борьбе черных за равноправие и неприятием войны во Вьетнаме. Результатом этого кризиса стало перевоплощение твердой правой республиканки в активистку, поддерживающую лозунги реальных дел.

Она решила отдать себя служению Закону Соединенных Штатов и поступила на юридический факультет одного из самых престижных университетов в мире – Йельского университета в Нью-Хейвене. Там она и познакомилась с примерным учеником из Арканзаса Биллом Клинтоном. В отличие от Хиллари он был сиротой из захолустной деревни и сумел пробиться к желанной стипендии Родеса при Оксфордском университете в Англии.

Они обвенчались в 1975 году и уехали в Арканзас. Там Билл начал политическую карьеру, а Хиллари – адвокатскую. Билл поднялся на уровень губернатора Арканзаса и стал самым молодым губернатором США. Его команда «безвестных умников» вызывала раздражение у столпов парламента в Литл-Роке, и конечно же всем было ясно, кого они должны были благодарить за разные новшества, - его главного советчика, организатора всех реформ, Хиллари. Так возник дуэт, который в Арканзасе был назван «Биллари».

С самого начала это был тот самый симбиоз, который сделал Хиллари Родэм Клинтон самой влиятельной женщиной в мире в качестве влиятельной жены одного из самых сильных президентов мира.
Во время избирательной кампании она всегда была рядом с мужем. В маленьком реактивном самолете Хиллари бороздила воздушный океан Америки в сопровождении сотрудников и подруг. Она вовремя прибывала на место сражения и стойко боролась за Билла. Хиллари помогала мужу и в важных телевизионных дебатах с Президентом Бушем, и с независимым «Третьим Человеком» – техасским миллиардером Россом Перо.

Она прикрывала его и в конце этого изнурительного марафона, в Цинциннати (Огайо) в воскресный день перед выборами. Момент был судьбоносный, а тут как назло шел мелкий дождик, делавший все вокруг каким-то безнадежным. Впереди была изнурительная сорокавосьмичасовая поездка через всю Америку: пять тысяч миль, через 14 городов и 8 штатов от Нью-Джерси до Нью-Мексико. В лихорадочном состоянии Клинтон выступал не один раз. Голос его звучал хрипло и часто прерывался кашлем: «Худо, что-то худо. Я, пожалуй, попрошу Хиллари кое о чем сказать».

Она ясно и точно говорила о том, что пришло время совместных усилий. 3 ноября 1992 года для Билла Клинтона пробил «звездный час»: он был выбран 42-м Президентом США. И Хиллари сразу же заняла положенное ей место.

При Клинтоне пословица «ищите женщину» перестала быть двусмысленной: роль Хиллари не только очевидна, но и роль эту стало возможно обсуждать открыто. Ее политическое влияние не было результатом постельного шепота, это был результат совещаний кабинета и заседаний при открытых дверях.

Сотрудник Белого Дома так описал в «Time» роль Хиллари: «На заседаниях Президент, конечно, всегда сидит  в середине стола. Справа от него сидит вице-президент, а Хиллари сидит там, где она хочет. Обычно слышен один и тот же вопрос: “А что ты думаешь об этом, Хиллари?... “Если речь необходимо записать – Хиллари справится. Если речь необходимо произнести – Хиллари справится. Если в данный момент Президенту нужно дать какие-то обязательства – Хиллари справится и с этим. Короче: что бы ни понадобилось сделать, Хиллари может справиться».

Политический консультант Пауль Бегала считает, что с любой проблемой значительно проще обратиться к Хиллари, нежели к Президенту.

Однако супруга Клинтона способна не только быть поверенным в делах президента, но и его оппозиционером. Она компетентна. Юрист со степенью доктора Йельского университета, она предназначена и образованием и воспитанием быть женой президента, причем мудрой женой. Это подтвердил и сам Билл, шутливо заметив: «Существует мнение, что Хиллари больше в курсе дела, чем мы все».

И произнесено это было как раз в тот момент, когда мозговой центр его команды, блистательные адвокаты Уорен Кристофер, Вернон Джордан, Алан Гор и руководитель предвыборной кампании Микки Кантор обсуждали правительственную программу и список кабинета.

Резко заметным было и влияние Хиллари на выбор кандидатур, причем на самые высокие должности. Министром здравоохранения была назначена Донна Шалала – старая подруга и саратница Хиллари по Фонду защиты детей. Роберт Райх, о котором ходили слухи, что это именно он в далекие студенческие годы познакомил в Йеле Хиллари и Билла, стал министром труда. Другой старый знакомец Хиллари – Микки Кантор – стал уполномоченным по торговле США. Еще одна подруга, вашингтонский адвокат по налогам Маргарет Ричардсон, приняла на себя тяжелый труд руководства налоговым ведомством.

Никогда еще не было так много женщин в американском правительстве: из 150 высоких должностей 38 были заняты женщинами – одна четверть (в то время, как при Буше их была одна пятая, а при Рейгане всего лишь 12 процентов).

И все же то, что сказано о влиянии Хиллари, не является главным. Ведь наиболее важным направлением активности Клинтона является его реформаторская деятельность. Именно она могла стать важнейшим достижением в период его правления, сравнимым с социальными гарантиями Франклина Д. Рузвельта или с «Великим Обществом» – программой Линдона Джонсона. Но эта же деятельность могла стать и банкротством, крушением его рейтинга.

Главной же реформаторской деятельностью Президента США стало преобразование системы здравоохранения.

Несмотря на то, что американское общество богато,  в нем есть одна мучительная проблема: люди живут в постоянном страхе перед тяжелыми болезнями. Этого страха, пожалуй, не испытывают лишь самые богатые. Но над остальными он нависает, как чугунная плита. И дело не в том, что плохо оборудованы больницы или врачи недостаточно квалифицированы. Нет, все это есть: и отличные врачи, и роскошные клиники, но все это очень дорого. Такие болезни, как рак, когда необходима операция или лучевая терапия, травма в результате автомобильной катастрофы, тяжелые длительные болезни, просто разоряют семью. Длительное пребывание в больнице «съедает2 не только страховку, но и все деньги, и часто заканчивается нищетой.

Вот почему реформа здравоохранения – это одна из взрывоопасных точек внутренней политики США. Именно поэтому Билл Клинтон отнес реформу здравоохранения к первым приоритетам в своей политике, поручив заниматься этим проектом своей жене. И Хиллари, едва освоившись в Белом Доме, принялась за работу.

Руководство  новой Программы не дотировалось. Однако очень скоро жена Президента руководила штатом сотрудников, количество которых превосходило штат Вице-президента. Она не только получила очень ответственное Бюро в Восточном крыле Белого Дома, но и офис в Западном крыле, откуда открывается путь только наверх, к центру власти. Для своей программы Хиллари собрала лучшие умы Америки. Для долгой работы объединились 511 правительственных служащих, сотрудников Конгресса и экспертов по всей мозаике картины реформации.

Первая Леди не пропустила ни одной встречи. Кроме того, каждый день она в течение шести часов вела переговоры по телефону с Капитолием. Она посещала всех значительных людей в Сенате и в палате представителей, колесила по всей Америке для того, чтобы выполнить «поручения Президента и мобилизовать широкую поддержку своей реформе». Она умела делать сложные вещи понятными, умела доносить свои идеи и мысли до слушателей.

Следует отметить, что Хиллари не ограничилась только областью здравоохранения, она занималась проблемами социального обеспечения, - всеми проблемами во всей их сложности. Иллюстрацией здесь могут послужить действия министра образования и воспитания Ричарда Рилли и его постоянной представительницы Мадлен Кунин. Они в феврале приехали в Белый Дом, чтобы обсудить с Президентом законодательные новшества в своем ведомстве. Приехали-то они к Президенту, но разговаривать пришлось с его супругой.

На бесконечных заседаниях в Белом Доме, посвященных первому бюджету клинтоновской администрации, Хиллари откровенно демонстрировала себя в качестве энергичной советчицы. Так же твердо, как и бюджетный директор Леон Панетта, она боролась за экономные расходы на социальное страхование и страхование пенсионеров. Несмотря на то, что другие участники этой дискуссии голосовали против этой позиции, Билл Клинтон, принимая окончательное решение, принял за основу исходящие от Хиллари жесткие предложения. У участников этой дискуссии создалось впечатление, что она лучше, чем Билл, знает позицию Конгресса по этому вопросу.

В заключение сюжета о супругах как субъектах влияния следует сказать, что Хиллари не является особым исключением.  Большим влиянием пользовалась супруга Франклина Д. Рузвельта. Он обитал в Белом Доме три срока. Под его руководством Америка пережила глубокие внутренние реформы и расширила свое влияние на весь мир. Элеонора была рядом.

Все вышеизложенное показывает, насколько может быть серьезно и значительно влияние супруги на первое лицо.

В свое время А. Бебель справедливо отметил, что «из всех естественных потребностей человека половая потребность после потребности есть и пить самая сильная». Если учитывать, что основную часть властителей составляли мужчины, то вполне естественно, что в качестве последнего вида субъектов влияния должны быть рассмотрены любовницы и фаворитки.

Результаты их воздействия бывают самыми разнообразными. Например, Клеопатра, любовница римского полководца Антония, фактически погубила и своего возлюбленного, и свое царствование, и саму себя.

Во время решающей морской битвы у мыса Акции в Греции она, не поняв стратегических маневров Антония, в самый решительный момент малодушно бежала со своим флотом. Антоний бросился за ней, хотел остановить ее, но был увезен насильно в Египет. Все его силы, не будучи побежденными, добровольно перешли на сторону его противника-Октавиана. В конечном итоге и Антоний, и Клеопатра покончили жизнь самоубийством.

Возможен и другой вариант, когда фаворитка играла роль надежного партнера. Таковой была, например, Жанна-Антуанетта де Помпадур. Став фавориткой Людовика XV, она покровительствовала философам и художникам. После ее смерти осталось столько произведений искусства, что хватило бы на несколько музеев, а их распродажа заняла восемь месяцев. Ей полностью принадлежал замысел Эколь Милитер-военного училища, построенного за 5 лет, в значительной степени на ее средства. Это военное училище было предназначено для детей бедных офицеров (именно его выпускником был Наполеон Бонапарт).

В политику она вынуждена была вмешаться, когда король погряз в сложных, тонких и опасных злободневных политических вопросах. И Помпадур ничего не оставалось, как встать с ним плечом к плечу, как верный товарищ и помощник. Она превратилась в королевского личного секретаря и с присущей ей энергией взялась за дело.

На чем основывается влияние фаворитки? Природные данные – внешность, способности, хорошее образование, настойчивость... Если говорить о вышеназванных персонажах, то Клеопатра, будучи дочерью фараона, несомненно получила блестящее образование и могла легко менять свой образ. Будучи любовницей Гая Юлия Цезаря она ловко разыгрывала роль Аспазии: всегда очаровательная, остроумная, изящно выражавшаяся, говорившая о политике, литературе и искусствах, без усилий возвысив себя до всестороннего ума диктатора. С увлекающимся Антонием, не знающим удержу ни в чем, она также легко превратилась в сладострастную вакханку, куртизанку самого низшего сорта, потворствуя его грубым инстинктам.

Все вышесказанное говорит о том, что кроме основного качества – красоты – фаворитка должна еще обладать определенным обаянием. В частности, о Помпадур можно было сказать, что она не была красавицей в обычном понимании, но являлась истинным воплощением прелести, хотя ее облик, главное в котором составляли не столько черты лица, сколько внутреннее сияние и выразительность, не удалось передать ни одному художнику.

Для XVIII века маркиза была очень разносторонней натурой. Жанна-Антуанетта де Помпадур владела актерской игрой, умела петь и танцевать - этому научил ее Желиотт из Комеди Франсез; могла декламировать наизусть целые пьесы,  ораторское искусство ей преподавал драматург Кребильон; игрой на клавикордах она владела в совершенстве. Кроме того, маркиза увлекалась садоводством и ботаникой, любила естественную историю, занималась резьбой по драгоценным камням. Состав ее личной библиотеки также говорит о многом. Ведь книги, которые человек читает, в своей совокупности составляют точную карту его внутреннего мира. Каталог библиотеки де Помпадур насчитывает 3525 томов.

Средства влияния фавориток приблизительно те же, что и у жен. Для Клеопатры главным была сексуальная близость, изощренная техника любовной игры, то же, что и у Феодоры. А вот для Помпадур основным было искусство диалога. В тот век болтовня была главным развлечением - бойкая, пикантная, шутливая. И в этом маркиза была настоящая мастерица. Она знала сотни историй и, чтобы повеселить короля, она читала донесения парижской полиции и рассказывала все занимательные новости, кроме того она прочитывала массу частных писем, изъятых по почте. Если королю хотелось послушать музыку, то никто не играл и не пел лучше маркизы. Она хранила в памяти целые пьесы и могла часами декламировать монологи. Создав свой театр в Версале, Помпадур привила королю любовь к драматургии.

Вне всякого сомнения, Жанна-Антуанетта де Помпадур любила Людовика XV и ужасно боялась его потерять. Она напрягала все свои силы, лишь бы не отстать от короля во всех его занятиях, но он был так силен, а она так хрупка, что в конце концов это ее убило.

Жизнь ее чересчур была насыщена. Она редко ложилась в постель раньше трех ночи, а утром, в восемь часов, полагалось быть на ногах, разряженной как на бал, и отправляться слушать мессу в нетопленную часовню. И весь день ни одной свободной минутки. Надо посетить королеву, дофину, принцесс, принять вереницу визитеров, написать письма - в иной день целых шестьдесят, подготовить вечерний прием, быть хозяйкой за ужином.
Прийдя в политику, маркиза относилась к ней с позиций личных отношений. Если ей кто-то нравился, то он не мог быть неправ - из дорогого друга, конечно, выйдет хороший генерал, а из человека, умеющего писать латинские стихи и развлекать короля, обязательно получится хороший министр.

В условиях семилетней войны, в которой приняли участие все крупные государства Европы, влияние маркизы де Помпадур на короля резко возросло.

Ее красный лаковый будуар превратился в кабинет короля, где он принимал министров и держал государственные бумаги. Ничего не решалось без ведома маркизы. Назначения, награды, ордена и командные чины распределяла она. Однако вскоре она поняла, что управление державой ей самой не под силу и тогда был привлечен герцог де Шуазель.

Герцог всегда был в приподнятом настроении, обладал способностью объяснить сложное положение в «двух словах», никогда не колебался, не болтал и точно знал, что нужно делать.

Маркиза сделала его движущей силой правительства, которому досталось государство, близкое к банкротству, жалкий призрак флота, деморализованная армия под началом самых бездарных генералов в истории Франции. Шуазель в невероятно короткий срок и без шума провел необходимые финансовые реформы, навел порядок в армии, оформил семейный пакт Бурбонов, правивших во Франции, Испании, Неаполе и Парме. Это был блок латинских и католических народов, усиленный еще более тесным союзом с империей Габсбургов.

Фаворитки как и фавориты могут быть не только субъектами влияния, но и его проводниками. Таковыми, например, были Екатерина Дашкова и леди Гамильтон.

В 1761 году Екатерина Дашкова окончательно сблизилась с Екатериной, супругой Петра III (будущей Екатериной Великой). Задумав дворцовый переворот и вместе с тем желая до времени оставаться в тени, Екатерина избрала главными союзниками своими братьев Орловых и княгиню Дашкову. Первые пропагандировали в гвардии, вторая – среди сановников и аристократии. Их деятельность увенчалась общим успехом.

Леди Гамильтон, супруга английского посла в Неаполе, пользовалась особым расположением неаполитанской королевы и была проводником британского влияния в Королевстве обеих Сицилий. Став возлюбленной адмирала Нельсона, она сама по себе была причиной внезапного нападения английской эскадры на охваченный революцией Неаполь, так как Нельсон, который в это время вел осаду Мальты, посчитал, что его любимой угрожает опасность.

На этом можно завершить типологию субъектов влияния, позволяющую многое понять в сути данного феномена.